Жар-птица. Свирель славянина, Бальмонт Константин Дмитриевич (Гридинский)

Жар-птица. Свирель славянина

Бальмонт Константин Дмитриевич

Шрифт:

ЗАГОВОР ЛЮБОВНЫЙ

В чисто поле я пойду, Речь с Ветрами поведу: — Ветры, Вихори, скорей, Дайте власть мечте моей, Буйны Вихори, яруйте, По всему вы свету дуйте, Распалите, разожгите, Деву красную сведите Вы со мной, Душа с душой, Тело с телом, Онемелым, Плоть же с плотью, Хоть же с хотью, Поскорей, Ветры, к радости моей, Счастья ради, страсти ради, День в ее зажгите взгляде, Вы в ее мечтах повейте, Разогрейте, разомлейте, Вы в ее застыньте слухе, Не сроните слов присухи Ни на воду, ни на лес, Ни на землю — силен Бес: — В воду сроните — вода Вся иссохнет навсегда, В лес — так лес шуметь не станет, Лес засохнет, лес повянет, А на землю — мир сгорит, Все горя, возговорит: — Ветры, Вихори, яруйте, Только нас скорей задуйте, А присуху поскорей К милой мчите, будьте с ней, Вы снесите, положите Этот пламень в сердце ей, В тело белое, живое, В сердце девы ретивое, В хоть и плоть, В хоть и плоть! — В чистом поле есть криница, В чистом поле Чаровница, Печь горит, а на печи Кипь кипит, прядет лучи, Кипь кипит, перекипает, Все горит, перегорает, Сохнет, сохнет на огне, — Так бы дева обо мне Ретивым своим кипела, Кровью жгучею горела, Без меня бы не умела Ни забыться, ни любить, Без меня ни жить, ни быть!

ЗАГОВОР СЕМИ ВЕТРОВ

В чисто поле я пошел, В чисто поле я пришел, На Восток я поглядел, На Востоке камень бел, На Востоке камень ал, Семь я братьев повстречал, Семь я братьев, семь Ветров Вопрошал напевом слов: — Семь вы братьев, Ветров буйных, Семь вы Ветров многоструйных, Вы вблизи, и вы вдали, Вы теперь куда пошли? — Шли мы в чистые поля, Бродим, колос шевеля, Шли в широкие раздолья, Шли в леса, где пни и колья, Шли туда, где косят травы, Рубят лес, искать забавы, Где распахана земля, Где в продольностях поля. — — Вы подите, семь Ветров, Соберите с бледных вдов Всю их жгучую тоску, Слез текучую реку, За один возьмите счет Все тоски у всех сирот, Все их вбросьте вы в нее, Сердце кто томит мое, В ней зажгитесь вдвое, втрое, Распалите ретивое, Кровь горячую пьяня, Чтоб возжаждала меня, Чтоб от этой жгучей жажды Разгорелась не однажды, Чтобы ей неможно быть, Без меня ни есть, ни пить, Чтоб скучала, замечала, Что дышать ей стало мало, Как горящим в час беды, Или рыбе без воды, Чтобы бегала, искала, Страха Божия не знала, Не боялась ничего, Не стыдилась никого, И в уста бы целовала, И руками обнимала, И как вьется хмель средь дня, Так вилась бы вкруг меня.

ЗАГОВОР НА ТРИДЦАТЬ ТРИ ТОСКИ

Там на море-Океане, Там на острове-Буяне, Светит камень-Алатырь, А кругом и даль и ширь На огне там есть доска, На доске лежит тоска, Не одна тоска, смотри, Не одна, а тридцать три. И мечутся тоски, Кидаются тоски, И бросаются тоски, Вдоль дороги, вдоль реки. Через все пути-дороги, Через горы крутороги, Перепутьем и путем, Мчатся ночью, мчатся днем. Дева смотрит вдоль реки, Вы мечитесь к ней, тоски, К деве киньтесь вы, тоски, Опрокиньтесь вы, тоски, Киньтесь в очи, бросьтесь в лик, Чтобы мир в глазах поник, И в сахарные уста, Чтоб страдала красота. Чтобы молодец был ей Света белого милей, Чтобы Солнце ослепил, Чтобы Месяцем ей был. Так, не помня ничего, Чтоб плясала для него, Чтобы тридцать три тоски Были в пляске позвонки. Чтоб кидалася она, И металася она, И бросалася она, И покорна, и нежна.

ЗАГОВОР КРАСНОЙ ДЕВИЦЫ

С темной зарею, с вечерней зарею, Спать я ложилась, заря закатилась, Было темным-темно. Вставала я с утренней красной зарею, Умывалась я свежей водой ключевою, Было светлым-светло. Из двери во дверь, из ворот воротами, Пошла я дорогой, сухими путями, До Моря, где остров на нем. От Моря смотрела, а Море горело, На поле смотрела, и в поле узрела: — Стоит Семибашенный Дом. Пою я, и вижу, под слово напева: — Там Красная Дева, там ясная дева На кресле сидит золотом. Твердит заговоры, на скорби, недуги, И стала молить я о милом, о друге, Вошла в Семибашенный Дом. Сердцем смирилась, до ног поклонилась, Вот, говорю, я к Могучей явилась, Ты мне с моим помоги. Чарой скрути призороки, недуги, Злые шептанья, намеки, испуги, Все, что готовят враги. Все за двенадцатью спрячь ты замками, Красная Дева, будь ласкова с нами, В Море ключи опусти. Белая рыбица пусть их проглотит, Все пусть двенадцать ключей не воротит, Дай нам любить и цвести. С темной зарею, с вечерней зарею, Пусть он смеется со мною одною, Будет темным-темно. С утренней мглою, с красной зарею, Пусть он подольше помедлит со мною, Будет светлым-светло.

ЗАГОВОР МАТЕРИ

Разрыдалась я во тереме родительском высоком, С красной утренней зари В чисто поле, в тоскованьи одиноком, Все смотря, смотря, как в Небе, в тучках тают янтари, Досиделася до поздней до вечерней я зари, До сырой росы, в беде, Стало ясно и звездисто, стало тихо так везде. Не взмилилось мне о дитятке тоской себя крушить, Гробовую я придумала тоску заговорить. Чашу брачную взяла я, со свечою обручальной, В чисто поле я пошла, Я достала плат венчальный, В студенце загорном, чистом, зачерпнув, воды взяла, Призорочною чертою Очертилась я в лесу, Под Луною молодою Я над свежею водою Слово молвлю о дитяти, чтоб сберечь его красу. Вот над чашей этой брачной, Над водой ключа прозрачной, Пред свечою обручальной, Расстеливши плат венчальный, Чисто личико я мою, И свечу своей свечою, Той единою, венчальной, Чтоб не быть душе печальной, Утираю платом белым, Завещаю Век будь смелым, Будь весенних дней милее, Солнца ясного светлее, Ненаглядный мой, любя, Отвожу я от тебя: — Духа страшного, седого, Ветра, Вихоря ночного, Домовых и водяных, Одноглазых леших злых; — Змея огненною знаю, От него предохраняю, И от Киевской от злой Ведьмы, с Муромской сестрой; — И от Ворона лихого, От Кощея, и от слова Чернокнижника — волхва, Чьи захватисты слова; — От русалки от моргуньи, И от той Яги-колдуньи, И от знахаря-слепца Будь сохранен до конца. Пусть в ночи и в полуночи У тебя не меркнут очи, Пусть в дороге и пути Знаешь ты, куда идти. Будь сокрыт от скорби страстной, И от смерти от напрасной, От врагов и от беды, От огня и от воды А как час твой смертный глянет, Пусть твой разум воспомянет Про того, в тебе чья кровь, Про мою к тебе любовь. Ты на родину вернися, С кровным, с близким распростися, И к сырой земле прильни, Непробудным сном засни. Слово то, что я сказала, Живо с самого начала, И сильнее, чем Вода, Да пребудет навсегда. Кто перечить мне захочет, Кто морочит, узорочит, Пусть узорчанье его Возвратится на него. Пусть в свои впадет узоры, И за древние за горы Пусть ведун напрасный тот В Преисподнюю сойдет.

ЗАГОВОР ОХОТНИКА

Засветло встал я, Лицо умывал я, И в двери иду из дверей, Из ворот я иду в ворота, В чисто поле, к дремучему лесу, где между ветвей Днем темнота. А из лесу дремучего, темною, Из лесу огромного, Двадцать бегут ко мне дьяволов, сатанаилов, лесных, И двадцать иных, Пешие, конные, черные, белые, Низкие, Близкие, Страшные видом, а сами несмелые, Сатанаилы, и дьяволы, стали они предо мной, На опушке лесной. Сатанаилы, и лешие, дьяволы странные, Низкие, близкие, темные, Плоско-огромные, И вы, безымянные, Видом иные, На остров идите, Зверей мне гоните, В мои западни поставные, Ночные, вечерние, утренние, И полуденные, и полуночные, Идите, гоните, Остановите, В моих западнях примкните!

ЗАГОВОР НА УТИХАНИЕ КРОВИ

Два брата камень секут, Где два брата, и кровь есть тут. Две сестры в окошко глядят, Две свекрови в воротах стоят. Ты, свекор, воротись, А ты, кровь, утолись. Ты, сестра, отворотись, А ты, кровь, уймись. Ты, брат, смирись, А ты, кровь, запрись. Кровь бежит, брат дрожит, Брат дрожит, брат бежит, Сестра кричит, свекор ворчит. А это слово крепко будь, Чтоб кровь идти забыла путь, Чтоб кто ушел, пришел назад, Сестра к сестре, и к брату брат.

ЗАГОВОР НА ПУТЬ-ДОРОГУ

Еду я из поля в поле, поле в поле, и луга, Долог путь, и нет мне друга, всюду чувствую врага. По вечерним еду зорям, и по утренней заре, Умываюся росою в раноутренней поре. Утираюсь ясным солнцем, облекаюсь в облака, Опоясался звездами, и светла моя тоска. О, светла тоска, как слезы, звездным трепетом жива, Еду полем, в чистом поле Одолень растет трава. Одолень-траву сорвал я, ей на сердце быть, цвети, Сделай легкой путь-дорогу, будь подмогой мне в пути. Одолей высоки горы, долы, топи, берега, Темны чащи, темны думы, тайну темного врага. Чтоб рука не поднималась, замышляющая зло, Чтобы в совести вспененной стало тихо и светло, Чтобы зеркалом холодным вдаль душа могла взглянуть Чтоб с цветком, с цветком у сердца, равномерно мерить путь.

1 2 3 4 5 6 7 8 9-21

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Жар-птица. Свирель славянина

Бальмонт Константин Дмитриевич

Шрифт: