Чтение онлайн

Алина фыркает, накручивая прядь волос на палец. Нервничает. Лучше все же не буду ее трогать.

Судя по тому, что врач принял нас без очереди, Моника здесь была постоянным клиентом. Что ж, очевидно, собака такая же сумасшедшая, как и ее хозяйка. Мы с Дексом ни в чем не повинны.

В кабинет мы вошли вчетвером. Я последним, потому что кажется, что меня судьба Моники волновала меньше всех присутствующих. Алина минут десять очень эмоционально во всех подробностях рассказывала о произошедшем. С каждой секундой Декс становился мрачнее дождевой тучи, я уже начал думать, что и его к психологу придется отправить. Наконец врач сделал осмотр и заключил:

– Очевидно, что у собаки стресс. Физически все хорошо, только голос немного сорвала, видимо, когда долго лаяла, по вашим словам, – он достал карточку пациента, делая пометки. – Только я сомневаюсь, что Монику напугало поведение Декса по отношению к ней – это демонстрирует даже то спокойное состояние, в котором она находится сейчас, хотя пес рядом. Скорее всего, Алина, она просто испугалась за вас.

– Что? – возмутилась девушка. Говорил же ей! – Но ведь он пытался залезть на нее!

– Это естественная ситуация. Физические потребности самца. Если переживаете, то мы можем устроить стерилизацию Монике, – предложил врач.

– Этому быку устройте её!!! – снова психует.

– Алина, – я осторожно касаюсь ее плеча. – Все позади, пусть врач делает свое дело. Не пугай Монику еще больше своими криками. Слышала же, что она волнуется за тебя?

Последняя фраза все же подействовала на девушку успокаивающе.

– И все же не понимаю, почему она позволяет Дексу так себя вести… – проворчала Алина.

Это не звучало как вопрос, но собачий психолог все же ответил:

– Ну, женщины – создания интересные, кто знает, что у них в голове.

Шуточку врача я оценил. Не знаю, как сдержался, чтобы не захохотать во весь голос. Ибо именно это я и пытался донести Алине и насчёт неё, и насчёт Моники.

Девушка, конечно, не оценила шутку, но скандал не устроила. Бог видит, что это маленькая победа. Мы с Дексом вышли, потому что психологу нужно было провести «сеанс». Ох, не знаю, что за дикость такая и знать не хотел.

Пока ждали этих двух безумных женщин, уже успели заскучать, перечитать всю информацию на стендах и даже накупить кучу (неизвестно ли нужных) собачьих витаминов. Кажется, даже Декс смотрел на меня с осуждением, намекая, что он это жрать не станет.

Наконец-то Алина с Моникой вышли. Уж не знаю, что там с собакой делали, но ее состояние заметно улучшилось.

– Все хорошо, – сообщила девушка, сияя глазами. Кажется, что и хозяйке стало легче. Пожалуй, все же Моника очень дорога ей. Понимаю, для меня Декс тоже. – Спасибо, что поехал с нами.

Ну, ничего себе. Там что и с Алиной провели профилактическую беседу?

– Мы с Дексом всегда несем ответственность за свои поступки, – улыбаюсь, рассчитываясь на кассе. – Поэтому предлагаем позавтракать. Слышал, что в Киеве открылось одно кафе, куда можно с собаками.

Предложение было спонтанным даже для меня. Вообще-то мне уже на работу пора… но эти сияющие глаза притягивают побыть с ними еще.

– Я в пижаме… – разводит руками Алина. Это вызывает у меня улыбку.

– Уверен, что ты в пижаме выглядишь лучше других в вечерних платьях, – говорю тихо ей на ушко, ловя взглядом как бледные щеки немного краснеют. – Тем более, твоя одежда не очень пижамной выглядит.

Она еще некоторое время рассматривает стыдливо свою кожанку, но все же соглашается. Декс и Моника бегут к машине наперегонки. Снова усаживаются вместе на заднем сиденье. И поскольку Декс «просит» открыть ему окно, чтобы высунуть язык в него, настроение у пса на высоте. И какого-то лешего, и у меня тоже!

Алина

В кафе посетителей было немного. Персонал оказался очень дружелюбным. У столиков были отдельные места для домашних питомцев. Кроме обычного меню, было еще и собачье меню. Мы заказали им две тарелки сухого корма, но Моника и Декс все равно ели с одной… Не хочу это признавать, но, похоже, он ей действительно нравится! Ох, и почему именно Декс… почему именно собака Демида?

– Очень романтично, – отшучиваюсь, бросая иронический взгляд на этих двоих.

Втягиваю молочный коктейль, оставляющий белую пенку на моих губах. Взгляд мужчины зависает на них, а наглые пальцы тянутся, чтобы убрать ее… Демид делает это так неспешно, что я замираю. Перестаю слышать все, что происходит вокруг. Ничего не вижу. Мой мозг сконцентрирован на его прикосновениях… и пальцах, которые давно стерли пенку и теперь почему-то скользят по моей нижней губе… Ах! Я отстранилась сама, хотя не уверена, что действительно этого хотела. Кажется, что Демид и сам будто просыпается ото сна.

– Должен извиниться за то, что так грубо отправил тебя домой в тот вечер… – прокашлялся он. – Ты ни в чем не виновата. Просто тема бокса мне не нравится.

Я молчу, не зная, как правильно подобрать слова.

– Да, понимаю… То есть, не очень понимаю, ведь у тебя боксерский центр…

Демид стучит пальцем по чашке с кофе, глядя в окно.

– Бокс – это моя жизнь, Алина. К сожалению, сейчас только в таком проявлении… – наконец говорит он и возвращает мне взгляд. Он такой тёмный. Неужели мед больше никогда не вернется?

– Поняла, – киваю. – Так ты оставил боксерскую карьеру не по собственному желанию?

Он выдыхает. Боюсь, что сейчас начнет снова злиться. Я не хочу его раздражать, мне действительно интересно.

– Не по-собственному, – сухо отвечает он.

Что ж, кажется, большего он не расскажет. Не знаю, что там у него случилось в жизни, но уверена – это до сих пор хранится в самом темном уголке его души. Кому, как не мне, это понимать. Кому, как не мне, знать, что ту часть души лучше не ворошить, чтобы не превратить в черную дыру.

– Интересно у нас получается. Скандалим, целуемся, потом извиняемся… – меняю тему, улыбаясь.

Его тьма все же начинает растворяться в теплом меде. Он смотрит на меня и тоже улыбается.

– Может, на этот раз пропустим часть со скандалом и перейдем сразу ко второму пункту твоей схемы? – этот вопрос заставляет меня подавиться. Его тембр звучит так соблазнительно, что я начинаю нервно жевать соломинку.

– Диомед… – говорю не своим голосом, а он морщится.

– Демид, Алина, просто Демид, – повторяет он, тем самым шокируя меня.

– Так я вошла в твой ближайший круг? – недоверчиво спрашиваю.

– Не вижу смысла поднимать новый скандал из-за имени, – умело уворачивается от вопроса.

– Настолько сильно хочется целоваться? – жмурю взгляд, посмеиваясь.

– Подловила, – он растягивает бородатые щеки в улыбке и делает глоток кофе. – Диомед – это имя, которое дали мне родители. Оно не совсем турецкое, скорее, мама в нем видела отсылку к древнегреческой мифологии. Но так официально меня мало кто называл, кроме нее. Особенно в Украине это слишком сложно, я сократил до Демида.