Чтение онлайн

Или я просто надеялся?

Я не принадлежал этому месту. Я никогда ему не принадлежал.

Но я почти отомстил. Почти.

“Хмельная Змея” была логовом Гильдии убийц. Тем самым местом, где вербовали, прятались, планировали. Я не мог знать наверняка, но слишком многое указывало на это. А теперь таверна утопала в пламени, что я вызвал. Скольких я убил там? Скольких ранил? Десятки? Достаточно, чтобы это стало проблемой.

И если Гильдия убийц действительно пересекалась с Оракулом так же тесно, как мне казалось… Я определённо подпортил ему планы. Но было ли это победой? Нет. Всего лишь уколом, маленьким разрезом на коже, который затянется быстрее, чем я успею отдышаться. Оракул не проигрывал из-за пары сожжённых ублюдков. Я не видел его реакцию, не слышал его слова, но понимал — он заметит. Он запомнит. И рано или поздно ответит.

Я должен был чувствовать удовлетворение. Но вместо этого было лишь опустошение. Лорен, Юна, Эндрю и Александрис... Они рядом, но я всё ещё чужой. Как будто между нами всегда будет невидимая стена, та же, что отделяет свет от тьмы. Я могу слышать их голоса, но не могу быть частью их мира. Может, это я сам выбрал этот путь. А может, он выбрал меня. Это не изменило ничего. Амелия не вернётся. Кровь, пролитая в таверне, не заполнила пустоту, а лишь напомнила, что я до сих пор один. Я забрал у него тех, кто исполнял его приказы в темноте. Я оставил его без пары клинков, без пары ртов, что шептали ему клятвы.

Дождь наконец-то стих, оставив после себя лишь влажные дорожки и прохладу, пропитавшую воздух насквозь. Я остановился в тени высокого дуба, тяжело дыша, оглядываясь на огни студенческого городка, тускло сияющие в предрассветных сумерках. Мысль о том, чтобы вернуться в собственную усадьбу, казалась одновременно заманчивой и совершенно невозможной. Я понимал, что едва войду в двери, то просто рухну, словно мёртвый, и никакой турнир меня уже не заинтересует. Лорену сейчас лучше думать о турнире, а не обо мне и моих грязных делах. Я решил пойти в другое место.

Я медленно взобрался по стене, цепляясь за выступы и выступающие кирпичи, словно вор, что пробирается в чужое жилище. Руки болели, мышцы протестовали, но я не мог позволить себе заходить через главный вход. Слишком много глаз.

Окно Велария легко поддалось, и я осторожно проник внутрь, сразу же ощутив странную атмосферу его комнаты. Здесь было подозрительно чисто и аккуратно, даже слишком. Стол без единой пылинки, стопки книг идеально выровнены, словно их никто никогда не открывал, кровать застелена так ровно, словно её владелец вовсе здесь не ночует. Комната больше походила на музейный экспонат, чем на жилище человека. Я нахмурился. Это не было похоже на Велария. Или же я просто недостаточно хорошо его знал?

Я снял маску.

Едва я сделал несколько шагов по мягкому ковру, как дверь резко открылась, и на пороге появился он. Взгляд наставника был сначала настороженным, затем удивлённым, а потом и обеспокоенным.

— Максимус? Какими судьбами? И почему ты выглядишь так, словно только что вылез из драки с целой армией?

— Потому что это почти правда, — выдавил я с усталой улыбкой. — Извини, что так вломился. Просто не хотел, чтобы меня заметили твои соседи.

Веларий слегка улыбнулся, в его глазах мелькнуло что-то тёплое, дружеское.

— Ты всегда выбираешь самый сложный путь, верно? — спросил он, быстро осматривая моё потрёпанное состояние. — Что произошло, Максимус? Кто тебя так?

Я тяжело вздохнул и начал говорить, рассказывая Веларию всё, что случилось за последние несколько часов. Говорил обо всём: про тёмные катакомбы, которые скрывались под городом, подобно венам, по которым текла тьма. Рассказал о таинственном Оракуле и Ордене Раздора, о сети тоннелей, которые пронзали город, позволяя людям исчезать, словно их никогда и не существовало. Упомянул о столкновении с инквизиторами, о том, как едва избежал гибели в их руках. С каждым словом, сорвавшимся с моих губ, я чувствовал, как становится легче дышать. Я никогда не думал, что доверюсь кому-то настолько, но сейчас это было необходимо. Веларий слушал внимательно, молча, ни разу не перебив. В его глазах мелькало удивление, тревога и что-то ещё, чего я не мог разобрать.

Когда я замолчал, Веларий приблизился и осторожно прикоснулся к моему плечу, тихо прошептав что-то непонятное, словно читая древнее заклинание. Я ощутил тепло, исходящее от его руки, и боль медленно начала утихать, словно её забирала невидимая волна. Краски мира вновь стали яснее, дыхание выровнялось, и я с благодарностью взглянул на него.

— Спасибо, Веларий, — пробормотал я, чувствуя облегчение.

Он слегка улыбнулся, убирая руку:

— Рад, что уроки не прошли даром. Я удивлён, Максимус, насколько глубоко ты сумел зайти в это дело и выжить.

Я поднял на него усталый взгляд, собираясь с мыслями:

— Веларий, я совсем запутался. Этот Орден Раздора, катакомбы, похищения людей. Зачем это всё? Кому это выгодно?

Веларий покачал головой, задумчиво глядя куда-то в окно:

— Мир гораздо сложнее, чем мы думаем, Максимус. Порой хаос — лишь инструмент, которым кто-то управляет, чтобы достичь своих целей. Я не знаю, кто стоит за всем этим, но ясно одно — они не остановятся, пока не добьются своего.

Я почувствовал, как усталость вновь накатывает на меня, но разум продолжал цепляться за последние ниточки ясности:

— Что мне делать дальше, Веларий? Ведь нужно что-то предпринять?

Веларий внимательно посмотрел на меня, затем положил руку мне на плечо и уверенно сказал:

— Сейчас тебе нужно отдохнуть, Максимус. Ты не один. Мы обязательно найдём ответы и выход из этой ситуации. Вместе. Как учитель и ученик.

Слова Велария должны были ободрить меня. И, казалось бы, они справились с этой задачей: его спокойный, уверенный голос, твёрдая рука на моём плече — всё это говорило о поддержке, о том, что я больше не одинок. Но внутри меня скреблось что-то тревожное, настойчивое, словно заноза, которую невозможно вытащить.

Я смотрел на Велария, на его спокойное лицо, слегка нахмуренные брови, и что-то внутри меня щёлкнуло. Он выглядел удивлённым, встревоженным, обеспокоенным. Но было ли это искренним? Я уже не раз видел подобное выражение. В моей прошлой жизни я часто бывал в театре, наблюдая за игрой актёров. И я прекрасно помнил, как выглядела настоящая эмоция.

Чёрт возьми, Веларий вовсе не был удивлён.

Лучшие друзья, Эндрю и Александрис, несмотря на их актёрское мастерство и способности перевоплощаться на сцене, в реальной жизни так не умели скрывать эмоции. Они были открытыми книгами, и я читал их легко. Веларий же... он играл свою роль почти безупречно. Почти. Я чувствовал тонкий холодок, ползущий по позвоночнику, потому что понимал: он знал намного больше, чем показывал. Но почему он скрывает это? Почему не говорит мне правду?

Я стиснул зубы, заставляя себя дышать ровнее. Это было не время и не место для открытого разговора. Сейчас я слишком слаб, слишком уязвим, чтобы выяснять отношения. Однако я не мог игнорировать то, что почувствовал. Что-то здесь было нечисто.

Я почувствовал, как утомлённые мышцы вновь напряглись, когда Веларий приблизился ко мне с каким-то загадочным блеском в глазах.

— Максимус, я кое-что придумал, — сказал он негромко, его голос был чуть тише, чем обычно, почти приглушённым. Он осторожно оглядел комнату, взгляд его скользил по стенам, будто за ними кто-то мог подслушивать. Вздохнул, сжал пальцы, словно что-то обдумывая, прежде чем продолжить, и наконец, заговорил с ноткой настороженности, как будто взвешивал каждое слово. — Есть способ, как вернуть тебя обратно в твою усадьбу, не выходя отсюда. Безопасно и быстро.