Железный класс
Шрифт:
Амбра. Ну конечно! Вам следовало предупредить его. Потому что…
Бокка (с угрозой). Замолчите! И оставьте нас в покое! Нечего тут болтать. Идите кормить своих кошек и не портите настроение. Иначе я заявлю на вас в полицию.
Амбра. В полицию? На меня? За что?
Бокка. За то, что в прошлое воскресенье вы привезли из деревни целый пакет мышей и выпустили их здесь, чтобы они тут плодились и ваши кошки не подохли с голоду.
Амбра. Ну и привезла! Ну и выпустила! Вы докажите! Ах, дорогой мой синьор Бокка, если все мужчины похожи на вас, то мне крупно повезло, что я не замужем. Такому супругу я бы уж давно насыпала мышьяку в тарелку с макаронами. Господин Палья, предоставляю вам одному сполна насладиться компанией господина Бокки. Меня сегодня не жалуют. Попозже, когда его ярость утихнет, можно будет отметить ваше возвращение стаканчиком хорошего вина, которое я в воскресенье привезла из деревни.
Бокка. Вместе с мышами.
Амбра. Да, вместе с мышами. (Уходит смеясь.)
Бокка (после долгого молчания). Эй, как тебя…
Палья. Не как тебя, а Палья.
Бокка. Слушай, Палья…
Палья. Что угодно?
Бокка. Ругаться-то глупо…
Палья. Ты первый начал.
Бокка (протягивает ему карамель). Хочешь?
Палья. Вон воспитательницу угощай.
Бокка. Уж угостил. Покупал-то для тебя.
Палья берет конфету и кладет ее в рот.
Неправда, что ты был у детей. Неправда. Я звонил, звонил — все напрасно.
Палья. Я уже объяснял: мы уезжали…
Бокка. А ты? Тоже ездил с ними?
Палья (после некоторого колебания). Ну… им не хотелось бросать меня одного, и они…
Бокка. Что они?
Палья передергивает плечами.
Куда они тебя возили?
Палья. К монашкам.
Бокка. К каким монашкам?
Палья. Откуда я знаю? Черные рясы…
Бокка. То есть что… в приют для престарелых?
Палья. Только сегодня забрали.
Бокка. И ты ничего не знал?
Палья. В четверг вечером. Когда я шел домой, зять с дочерью встретили меня у подъезда… Уже с чемоданом. Посадили в машину и по дороге сказали, куда едем. Вот почему я и не смог тебя предупредить.
Бокка. Но можно было позвонить из… в общем, оттуда?
Палья. Можно. Не хватило духу.
Бокка. Понимаю.
Оба уже помирились.
Палья. Нет. Этого не понять, пока не испытаешь сам.
Бокка. Ну, дела так дела…
Палья. Дела, да, невеселые.
Бокка. Уж наверное.
Палья. Страшное место.
Бокка. Что, плохо обращаются?
Палья. Не то чтобы плохо… Нет… Просто ты у них больше никто. Старик, и все. Брошенный в тюрьму старик.
Бокка. Сволочи!
Палья. Как в казарме. Только в казарме молодежь — веселые, здоровые солдаты. А там со всех сторон кашель, хрип, стоны… Пустые глаза. Пустые… Кругом омерзительные старики. И там до меня дошло, что я такой же старый и омерзительный, как они.
Бокка. Ладно уж, какие есть. Небось не красавцы.
Палья. Одному на соседней койке ночью плохо стало. Утром гляжу — ширма, а за ширмой он — мертвый…
Бокка. Ну-ну, будет, не думай об этом.
Палья. Некоторых тоже дети привезли на пару дней, как меня, и больше не появляются месяцами, годами. Я боялся, что со мной произойдет то же самое.
Бокка. Ты, Палья, прости если что…
Палья. Меня попросту сдали на хранение, как саквояж.
Бокка. Чего ж ты сразу-то не сказал?
Палья. Стыдно было.
Бокка. Стыдно пускай будет твоей дочери. Но Артур-то с Америго куда смотрели?
Палья. Они, оказывается, сговорились с Мариуччей и зятем. Джулиана бы этого никогда не позволила, но Джулианы больше нет. Им бы всем на тот свет вместо нее одной…
Бокка. Ну, а когда дочь за тобой приехала…
Палья. Я как увидел ее, расплакался.
Бокка. Нет… Когда она приехала, ты крикнул ей в лицо, что больше не дашь упечь себя в эту душегубку?
Палья. Говорил, но она не слушала. Рассказывала про гостиницу, ресторан, злилась на дороговизну…
Бокка. Они там развлекались. А тебя, значит, в приют.
Палья. Разве мы в наше время могли позволить себе бросаться такими деньгами ради какой-то увеселительной прогулки?
Бокка. Мы прожили жизнь без долгов и векселей, Палья, не то что нынешние. А как, бывало, нужда прихватит, так последнее золотишко — в ломбард; глядишь, и обернулся.
Палья. Бывало, потратишь… ну… на женщин, сущую ерунду, и то совесть замучит: от семьи оторвал…
Бокка. Ну, я-то, положим, не гулял с бабами. И теперь жалею. Было бы что вспомнить.
Палья. Нет, Бокка, нет. Не эти воспоминания дороги. У тебя славные дети, не чета моим неблагодарным. Любят тебя. Так что ни о чем не жалей, кроме молодости. Молодость, брат, сила, энергия — все это мы имели в достатке. Я ведь был сильным, Бокка!
Бокка. А я вообще состоял из одних мышц. И жира не было ни вот столечко.