Чтение онлайн

— И всей мощи Аркадии, — вклинился Оберон. От его голоса сосульки задрожали. — Летний Двор поддерживает Зимний и отвергает требования вашей госпожи. Если она хочет уничтожить Благой Двор, ей придется сделать это самой.

Снова тишина. Кейран холодно на всех нас смотрел, затем перевел взгляд на Меган.

— А вы, Железная Королева? — спросил он, когда молчание достигло апогея. — Каков ваш ответ?

— Кейран, — при звуке голоса Меган, сломленного и отчаянного, у меня в горле встал комок. Однако почти сразу королева выпрямилась и взяла себя в руки. — Зачем ты это делаешь? — тихо и спокойно спросила она. — Чего ты надеешься достичь?

— Ничего, — ответ Кейрана был лишен всяческих эмоций. — Это не для меня, — продолжил он тем же железным тоном. — Это для изгнанных и Позабытых. Их слишком долго игнорировали. Слишком долго изгнанным пришлось терпеть жестокость мира людей, а дворы и пальцем не пошевелили. Пришло время это изменить, даже если мне придется уничтожить старое, чтобы построить новое.

— Это не твоя ответственность, Кейран, — послышался глубокий и сдержанный голос Эша, хоть я слышал в нем скрытую ярость. — Для Позабытых и изгнанных существуют другие способы к выживанию. Прекрати это безумие и возвращайся домой.

На кратчайший миг лоб Кейрана исказила крошечная болезненная морщинка. Но Железный Принц моргнул, и она исчезла.

— Я сделал свой выбор, — безмятежно отозвался он. — Я не могу от него отступить. — Его холодные глаза обратились к Меган и сощурились. — Похоже, я принес разрушения во дворы задолго до рождения, — сказал он, от чего она вздрогнула. — Все об этом знали. Все, кроме меня. Я всего лишь следую по пути, который давным-давно для меня начертан.

— Черт побери, Кейран, — прорычал я. Я уже не мог больше сдерживаться. — Ты прекрасно знаешь, что это не так. Вытащи голову из задницы и проснись уже, наконец!

Он натянуто мне улыбнулся.

— Для призрака ты слишком шумный, — заметил он. Мне захотелось заехать ему по зубам. — Наверное, не стоит удивляться, что ты выжил. Ты слишком упрям, чтобы сгинуть навсегда. — Его улыбка угасла, глаза заблестели ледяной злобой. — Я рад, что ты, в конце концов, выжил, Итан, но послушай меня. Если ты встанешь у меня на пути, если попытаешься нас остановить, я убью тебя. И в этот раз позабочусь о том, чтобы ты точно умер.

Я сжал кулаки, но прежде, чем я успел что-то сделать, заговорила Меган. Зал наполнился силой Железной Королевы, резкой и трещащей, как воздух перед бурей.

— Если ты сделаешь это, Кейран, если ты объявишь войну всей Стране Фейри, у меня не будет выбора, кроме как изгнать тебя из Железного Двора. Тебе больше не будут рады в Маг Туиред, ты больше не будешь в безопасности ни тут, ни где бы то ни было в Небывалом. Пожалуйста… — она слегка запнулась, но голос остался твердым. — Подумай, что творишь. Еще есть шанс все остановить, найти другой путь.

Кейран просто смотрел на нее, его лицо пересекала слабая печальная улыбка. Затем взгляд ожесточился, Кейран сделал шаг назад.

— Для меня уже поздно, Железная Королева, — прошептал он, а рыцари придвинулись, окружая его. — Пророчество уже запущено, и я должен следовать ему до конца. Я вернусь к госпоже и сообщу ей о вашем решении.

— Да ладно? — Пак отлепился от стены, глаза загорелись опасным огнем. — И с чего ты решил, что мы тебя выпустим, принц? — спросил он, ухмыляясь так, что у меня кожа от страха пупырышками покрылась.

Кейран не двигался, но Позабытые рыцари напряглись, опустив руки на рукояти мечей.

— Я пришел с благими намерениями, — спокойно ответил Железный Принц, глядя не на Пака, а на других правителей. — Согласно древнему закону Страны Фейри, посол может доставить новости без страха быть атакованным. Я озвучил требования своей госпожи и никого не тронул. Вы должны почтить традиции и отпустить меня, или само Небывалое восстанет против вас.

Я посмотрел на стоящих за столом, задаваясь вопросом, не брехня ли все это. Но мрачные выражения лиц все мне сказали.

— Тогда иди, — ледяным голосом отозвалась Маб. — Возвращайся к своей госпоже. Передай ей, что дворы не склонятся. Мы не сдадимся ни ей, ни Позабытым. Если она восстанет против нас, мы пошлем ее и всех ее последователей обратно в забытье, откуда они и явились.

Кейран поклонился.

— Как пожелаете, — пробормотал он, бросив последний взгляд на правителей Маг Туиред. В его глазах мне показался намек на сожаление. Но может мне почудилось. — В следующий раз мы встретимся на поле боя.

И вот он развернулся и пошел прочь, окруженный рыцарями. Никто их не останавливал. Никто не проронил ни слова. Железный Принц без оглядки выскользнул из зала. Двери за ним захлопнулись.

— Похоже, — раздался голос Оберона в мертвой тишине, — что Железный Принц сделал выбор. — Его голос не изменился, но можно было практически почувствовать обвинение, когда он посмотрел на Меган через стол. — А каков ваш выбор, Железная Королева?

Меган закрыла глаза. Она стояла спиной к другим правителям, но я видел, как слеза прочертила дорожку по ее щеке. Я посмотрел на Эша, увидел в его глазах мрачную решимость, и мне захотелось убить Кейрана за то, что он сделал.

— У меня нет выбора, — прошептала Меган. Распахнув глаза, она глубоко вздохнула. Ее голос наполнился силой, но разбивающая сердце боль на лице никуда не делась. — Настоящим я объявляю Принца Кейрана предателем Страны Фейри, — проговорила она звучным твердым голосом, — и изгоняю его из Железного Двора. Отныне он не будет находятся под защитой Маг Туиред и лишается всех привилегий своего положения. Пусть знают все — теперь Кейран враг Маг Туиред, Железного Двора и Небывалого.

Обратная дорога в Маг Туиред выдалась напряженной. Глюк ничего не говорил, но пряди в его волосах трещали и сердито горели красным, наполняя воздух яростной жужжащей энергией. Он сердито пялился в окно, окруженный миниатюрным вихрем молний. Глаза стали отстраненными и мрачными. Я сел в углу, как можно дальше от него.

Так Кейран и правда это сделал. Объединился с госпожой Позабытых, притопал прямо в сердце Тир-на-Ног и объявил войну всему Небывалому. Я сжал зубы, вспомнив лицо Меган и ее взгляд, когда ей пришлось изгнать собственного сына.

Черт возьми, Кейран! Какого черта он вытворяет? Неужели он и правда пал настолько, чтобы поменять сторону и объявить войну против собственной семьи? Я искренне не понимал его, почему он считал, что у него нет другого выхода. Что, по его мнению, он спасал? Он что, достиг точки «да пошло все на фиг» и считал, что уже ничего не имеет значения? Или тут что-то другое?

Я был уверен в одном: если наши с Кейраном пути пересекутся, я за себя не отвечаю. Я больше не могу думать о нем, как о семье. Он — враг, и я больше не могу сдерживаться. И не собираюсь обнаружить себя с еще одним мечом между ребер.