Чтение онлайн

– Тебе здесь нравится? – спросил он, перебрасывая через плечо одеяло.

– Как здесь красиво! – воскликнула Сара.

– Султан построил эту беседку с фонтаном для матери Роксалены, Накшедиль.

Халид взял на руки Сару и вынес ее из кареты.

– Я сама могу идти! – запротестовала девушка.

– Ходить сама будешь завтра, – сказал он. – A сегодня положись на меня.

Халид нес на руках Сару по утоптанной дорожке к берегу, на секунду взглянул ей в лицо.

Сара прижалась щекой к надежному сильному плечу. Почему он не может всегда быть таким? Когда он не пытался ею командовать и помыкать, он мог быть таким… хорошим.

Халид, добравшись до ровного места на песке, расстелил одеяло и усадил на него Сару.

– Сейчас вернусь, – пообещал он.

Он снова взобрался вверх по откосу и вернулся с плетеной из прутьев корзиной. Поставив ее на одеяло, он растянулся рядом с Сарой, блаженно вздохнув. Сара посмотрела на его длинные сильные ноги, обтянутыe узкими брюками, и поспешно отвела взгляд.

– Что в ней? – спросила она, указывая на корзину.

– Еда.

– О, пикник! Прошлый я пропустила.

– Когда это?

– Во время поездки на базар. Мы должны были на обратном пути устроить пикник.

– Но у тебя нашлись дела поважнее, – сухо заметил он.

– Давай не будем сейчас об этом говорить? Иначе мы опять поссоримся.

– Я больше не собираюсь с тобой ссориться, – проговорил он тоном человека, смирившегося с обстоятельствами. Сара удивленно взглянула на него, стараясь понять, что он имеет в виду.

– Хочешь есть? – спросил Халид, меняя тему разговора. – Меню согласовано с доктором Шакозом.

– А что это за знак на застежке корзины? Я никогда такого не видела, – сказала Сара.

– О, здесь изображен черный леопард, по-английски пантера. Древнегреческим словом «леонтопард» называли правящее семейство шахов.

– Кто вас так называл?

– Греки, которые издавна пытались нас покорить.

– И им это не удалось.

Халид улыбнулся:

– Ты не ошиблась.

– Пантера… Такой символ вам подходит. Опасный зверь, – тихо проговорила Сара.

Потянувшись к корзине, Халид поморщился.

– Болит плечо? – спросила Сара.

– Иногда. Подарок от бедуинов, который я долго буду помнить.

– Я так и не спросила, почему они в вас стреляли?

– А, они все время в кого-нибудь стреляют, – устало ответил он. – В их глазах я воплощение правительства, а значит, я – их враг.

– Им не нравится правительство?

– Им не нравится любой, кто пытается собрать с них налоги. Они кочевники, переезжают из области в область и никому не подчиняются. Султан все время пытается собрать с них десятину, а в этой области султана представляю я. – Халид протянул ей лепешку питы с овощами. – Хлеб они пекут прекрасный, – добавил он с улыбкой.

Сара приняла у него восточный сандвич и откусила немного, глядя, как он откупоривает бутылку бузы и наливает два стакана.

– А бедуины – это турки? – спросила она. Халид покачал головой.

– Арабы. В том-то и проблема. Бедуины не считают себя подданными Оттоманской империи, а султан хотел бы изменить такое положение дел.

– А откуда у них огнестрельное оружие?

– Бедуины грабят караваны. Готовы на все, лишь бы заполучить оружие. Поэтому они представляют опасность для султана.

– А что вы о нем думаете, о султане? – спросила Сара.

– О, он – мошенник.

Сара хмыкнула.

– Не вижу ничего смешного.

– Да нет, просто я тоже так считаю. А вас не тревожит, что он ваш…

Она осеклась.

– Босс? – договорил за нее Халид, и они оба рассмеялись.

– Ну… да.

Халид пожал плечами:

– В Бурсе он меня вообще-то не беспокоит. Я принимаю участие в официальных визитах и плачу достаточно налогов, чтобы он ко мне не приставал, а султан позволяет мне править у себя так, как я считаю нужным.

– Во время официального визита я вас увидела впервые, – сказала Сара.

– А я увидел тебя, – ответил Халид. Он сделал большой глоток бузы и сказал: – Сара, я решил тебя отпустить.

Если бы он вдруг дал Саре пощечину, она была бы изумлена не более, чем сейчас.

– Отпустить меня? – тупо повторила она.

– Да. Я даю тебе то, чего ты хотела с самого первого момента появления здесь. Пока ты была больна, я немало размышлял и пришел к такому нелегкому для меня решению. Как только доктор Шакоз скажет, что ты окончательно поправилась и можешь самостоятельно путешествовать, я сам отвезу тебя в американское посольство.

Сара изумленно посмотрела на него.

– Вы же говорили, что никогда меня не отпустите!

– Когда-то я много чего говорил! – мрачно отозвался Халид.

– Почему же передумали?

– Во-первых, я хотел, чтобы ты меня полюбила, но этого не произошло.

Сара молча смотрела на него, она не могла вымолвить ни слова.

– Я надеялся, что если ты пробудешь здесь долгое время, и я буду рядом, то… Ну, ты знаешь, что я думал, – ровным голосом произнес он, – но я, наверное, переоценил свою привлекательность либо недооценил твоей решимости. Ты не раз демонстрировала мне, что я не в силах навязать тебе свою волю. Видимо, это кисмет, и я покоряюсь.

– А во-вторых? – тихо спросила Сара, не веря своим ушам.

– Из-за меня ты здесь чуть не погибла. Тебе опасно здесь находиться. Случившееся с тобой открыло мне глаза на мою глупость. Я не хочу больше рисковать твоей жизнью, ты должна быть жива и здорова, учить детей в Бостоне. Тебе следует вернуться домой.

– Но меня пыталась отравить Фатьма, а не вы, Халид. И теперь она для меня не опасна.

– Для возлюбленной паши всегда найдется новая Фатьма, – сказал он.

Сара отвела глаза: она была так взволнованна, что не могла говорить. Почему он только теперь назвал ее возлюбленной?

– Восточная женщина смогла бы выжить в интригах гарема, – продолжал тем временем Халид. – После первого столкновения с Фатьмой ты поклялась, что будешь сражаться с ней на ее территории, а вместо этого ты чуть не погибла. Ты слишком… прямодушна, Сара. Даже чтобы спасти свою жизнь, ты не можешь прибегать к обману и хитростям. Оттоманская империя не для тебя, так же, как и я…

– И как давно вы это поняли?

– Я давно это понимал, просто не хотел признавать реального положения дел. Думал, что если у меня будет время, то я смогу…