Чтение онлайн

Я наблюдала, как медленно двигаются объективы видеокамер, коих тут было предостаточно. У главных ворот две штуки, у калитки одна, еще на дереве. Казалось, что съемочная площадка студии начиналась уже здесь, за воротами особняка. Пока Мордакина не вышла из моей машины, за нами лишь наблюдали со стороны, не предпринимая никаких действий, но стоило Светлане показать себя, камеры немедленно замерли и металлические ворота стали отъезжать в сторону. Когда образовался достаточный для прохода человека проем, ворота остановились.

— Ты опаздываешь, дорогуша. — С территории особняка вышел мужчина, высокий, под два метра, с длинными, как у гориллы, руками. И походка его чем-то походила на обезьянью, он шел, раскачиваясь из стороны в сторону.

— Я никогда не опаздываю, я только задерживаюсь, — кокетливо усмехнулась Мордакина, подошла к мужчине и чмокнула его в то место, где у нормальных людей находится шея. У этого же гориллоподобного охранника роль шеи выполнял массивный подбородок, плавно переходящий в грудь.

— Кто это с тобой? — Мужчина переключил внимание на меня.

— Как кто, разве Борюсик не предупредил? Это наша новая актриса, она на кастинг. Лев Петрович сегодня кастинг проводит, не знал, что ли?

— Знал, — сухо ответил охранник. — Но Вадим с Олегом уже поехали за новенькими, а эта почему не со всеми? — Он как-то пренебрежительно кивнул в мою сторону.

— Эта особенная. — Светка повернулась ко мне и поманила пальцем: — Женечка, поторопись, мы опаздываем.

Я не стала загонять машину в ворота. С самого начала решила, что транспортное средство будет лучше оставить «на свободе», мало ли как дела сложатся. Поставив свой «Фольксваген» на сигнализацию, я пошла к Мордакиной, но путь мне преградил гориллоподобный.

— Документы, — почти рявкнул он.

— Пожалуйста. — Я достала из кармана самый универсальный документ, который притупляет бдительность потенциальных противников, студенческий билет.

— Учишься, что ли? — отвратительная ухмылка заиграла на губах охранника.

— Да, — тихо ответила я.

Всем своим видом демонстрируя недовольство моим присутствием в этом «храме искусств», охранник тем не менее пропустил нас, едва ворота закрылись, взялся за рацию и связался с кем-то из своих коллег.

— К тебе Мордакина с девочкой идут.

Пока мы шли по дорожке, выложенной камнем, к центральному входу «киностудии», еще три пары любопытных глаз проводили нас. Громилы, самый низкий из которых был не ниже метра восьмидесяти, в строгих черных костюмах и начищенных ботинках, внимательно наблюдали за нами из разных уголков прекрасного сада, окружающего особняк.

— Сколько их тут? — шепнула я Мордакиной.

— Да я их никогда не считала, — отмахнулась она. — Десятка два, наверное.

У входа в здание нас встретил очередной охранник. Удивительно низкорослый, по сравнению со своими коллегами и очень добродушный. Открытая улыбка и игривый взгляд выдавали в нем человека веселого нрава.

— Здравствуйте, красавицы, — в руке он сжимал металлоискатель, — предъявите ваш багаж, пожалуйста.

— Пожалуйста, пожалуйста. — Светлана немедленно протянула парню свою сумочку-саквояж. — Обыскивай.

Я не сомневалась, что нас будут обыскивать при входе, поэтому оружие брать с собой не стала, а вот кое-что из шпионской техники взяла, и это что-то мне необходимо было спрятать до того, как металлоискатель пробежится вдоль моего тела и сумочки.

Маленькое подслушивающее устройство, бусинку на булавке, я спрятала между пальцами правой руки. Когда пришла моя очередь подвергнуться обыску, я сделала шаг вперед и «нечаянно» подвернула ногу.

— Ой! — Правой рукой я вроде как случайно ухватилась за плечо охранника. — Простите, у вас тут такие булыжники…

— Не падать, красавица! — Парень охотно поддержал меня и помог встать на ноги. — Еще подвернешь свои стройные ноженьки.

— Спасибо. — В знак благодарности я улыбнулась как кошка. Булавка была установлена на внутреннюю сторону воротника охранника.

— Лев Петрович в курсе, что ты не одна пришла? — поинтересовался парень у Мордакиной, кивая в мою сторону.

— Боря в курсе.

Похоже, этот Боря имеет тут вес, его имя служило нам как пароль.

— Сумочку открой, — обратился ко мне охранник.

Я послушно открыла, знала, что без детального осмотра не обойдется, поэтому ничего компрометирующего не брала. Кроме нехитрых женских штучек, тут лежал кошелек, ключи на брелоке, сигареты, зажигалка, упаковка противозачаточных таблеток и мобильный телефон.

— Телефон с фотокамерой? У нас фотографировать нельзя, — строго сказал охранник.

— Нет, телефон без камеры, обычный. — Я продемонстрировала свой мобильник. Разумеется, камеры в нем не имелось, я подозревала, что телефон с камерой у меня попросту отберут на входе, а мне без телефона нельзя было остаться. Ведь для меня он был не только средством связи, но и приемником прослушивающего устройства.

— Ну ладно, все в порядке. Проходите.

Наконец-то мы прошли внутрь здания, где нас снова встретил охранник. На этот раз молчаливый и без металлоискателя. Он лишь сдержанно кивнул Светлане и указал, куда нам следует идти.

— Да знаю я, — прорычала Мордакина, сворачивая к лестнице, ведущей в подвал. — Этот тупой мордоворот все время тычет, куда мне надо идти. Как будто я тут первый день работаю.

— А почему мы спускаемся вниз? Такой большой дом, а место для студии нашлось только в подвале?

— Это не подвал, это цокольный этаж, — пояснила мне Светлана, — там находятся гримерки и раздевалки, а также комната отдыха и душевые. Два этажа отведены под студии, где постоянно меняют декорации, и рабочий кабинет Кутепова. А на третий этаж всем нам путь заказан, — она усмехнулась, — там Лев Петрович живет и просматривает отснятый материал. На третий этаж никто из актеров никогда не поднимался. Даже я. — Последнее Мордакину особенно расстраивало, судя по интонации, с которой она говорила. Наверное, Светлане, как ведущей актрисе этого борделя, казалось, что она должна иметь некоторые льготы, но… ее, как и всех, прокатили.

Мы спустились в подвал и очутились в просторном, ярко освещенном помещении. Неровные стены приятного персикового цвета, мягкая мебель спокойных красных оттенков, множество зеркал различной, иногда весьма оригинальной формы, картины с обнаженными женскими телами, все здесь было уместно и создавало атмосферу теплоты и спокойствия.

— Я ожидала увидеть нечто другое, — прокомментировала я увиденное. — Плакаты с кадрами из ваших откровенных фильмов, кожаные плети и маски на стенах, много красного цвета и тусклый свет. А тут прямо как в клинике для душевнобольных, все радует глаз и ничто не раздражает.