Женщина за стеной. Лирика, Ваншенкин Константин Яковлевич

Женщина за стеной. Лирика

Ваншенкин Константин Яковлевич

Шрифт:

"Уже молодым…"

Уже молодым Знал Божие слово. Он не был святым — Был в свите святого. Не граф и не князь, Лишь небу обещан, Он жил, сторонясь Монахов и женщин. Всходя на порог, Вступая в обитель, Он был одинок — Почти как Учитель.

"Часто в осень холодную эту…"

Часто в осень холодную эту, Стоя дома один у окна, Я куда-то всё еду и еду — Тени мечутся вдоль полотна. За окном штормовая погодка, И над полем распластанных трав Тучи низкие движутся ходко, Будто встречный товарный состав.

Пристань

Какие места! — Простор серебристый, И явно пуста Дощатая пристань. А наш теплоход Со сдержанной мощью К ней плавно идёт Архангельской ночью. Безлюдье… Зато Куда торопиться? — Не сходит никто, Никто не садится.

Расстояния

Маяк помаргивает близкий — Вот-вот дотянется рука. Японский берег и английский, И каждый — у материка. Отчётливое уложенье О правилах и о правах. Левостороннее движенье На тех и этих островах. А что далёко друг от друга — Им это, кстати, всё равно: Земли единая округа Объединила их давно.

Парижская парковка

В. Сидоровой

В Париже парковка Такая, что сухость во рту, — Почти как швартовка В ночном океанском порту. Пристроить машину, Кого-то чувствительно зля, — Как втиснуть махину Прошедшего мир корабля. Мы, вправду, не боги, Но всё-таки верим в успех… В конечном итоге Находится место для всех.

Кладбище

Близилось новое лето, Тихой погода была. Русское кладбище это В Сент-Женевьев-де-Буа. Чётко наставлена лупа: Чья здесь беда и вина? (Общеизвестные глупо Перечислять имена.) Собраны к высшему крову, К скромному, впрочем, одру, — Ясно, что не поздорову, Точно, что не подобру.

Батумский балкон

Восемь женщин на длинном балконе, Словно ласточки на проводах, Снизу видятся как на ладони, С розовеющим небом в ладах. Кто б там ни был: жена ли, невеста Или чья-то суровая мать — Ни одна ещё с этого места Не желает пока улетать. Часть какой-то извечной приметы, Векового заката деталь — Неподвижные их силуэты Дополняют бездонную даль.

Воспоминание

Стемнело давно, И скоро за ужин мы сядем. Мне видно в окно Старушечку с дочкой и зятем. Бредёт, не ворча. А сердце болит втихомолку, Но нету врача В посёлке и в жалобах толку. Мне видно в окно, Как их силуэты понуры. Наверно, в кино На станцию выбрались сдуру. И вновь, погодя, Лишь оцепенение скину, Сквозь сетку дождя Я вижу сутулую спину.

Памяти отдыхающих

Насилуя мотор, Не слишком в жизни петря, Среди холодных гор Вы лезли на Ай-Петри. Внизу, по лону вод, В своей безмерной лени Полз белый теплоход В ужасном отдаленье. Закат почти потух, И тень легла долиной. Угадывал пастух Мотора гуд шмелиный. Ложились вновь и вновь Закрученные петли. Водитель хмурил бровь. Вы лезли на Ай-Петри. Не знали, в ресторан Мечтая закатиться, Чем вам за этот план Придётся расплатиться!

Следствие

Под этим небом пустым, Под этой хмурою высью Травмы получены им, Не совместимые с жизнью. Снимки дорожной беды — Рядом с незыблемой рожью, С белой полоской воды, Тоже не тронутой дрожью.

Щель

Ещё горя во весь накал, В окне кого-то видя справа, Как он бежал, как он махал, Не отставая от состава! И жутко помнится досель, Как в устремленье упоённом Он поскользнулся в эту щель — Между платформой и вагоном.

Посетительница

Женщина, которую я жду, Оказала милость: Против наших окон на виду Всё же появилась. Вытащила с адресом листок, Память чуть попестав, А сама пошла наискосок, Вдоль других подъездов. И пропал бесследно вдалеке Маленький листочек, Как порой трепещущий в руке Беленький платочек.

Летний день

Нет ещё спада Летнего дня. Ленится стадо. Небо без дна. После полудня Явно смелей Слышится лютня Ос и шмелей. Сколько усилий, Чтоб пересечь День этот синий, Скинутый с плеч!

Леса

Стволы, прошедшие отбор В боях растительной природы. Березник, ельник или бор — Вполне отдельные народы. Осины или же дубы Знать не желают друг о друге. И там, и там свои грибы В давно очерченной округе. Но смешанный российский лес, Одетый в утреннюю дымку! — Здесь тоже розный интерес, Однако многие в обнимку.

Над оврагом

Вроде срок уже истёк Соловьям, но только лягу: Тёх, тёх, тёх. Тёх, тёх. Тёх, тёх Раздаётся по оврагу. И внезапно полный звук — Словно чья-нибудь проказа, — Регулятор этот вдруг Повернули до отказа. Если б звук перевести В свет, упавший на перила, Эти крыши и кусты Вмиг бы вспышкой озарило.

Время пришло

В нашем посёлке Возле прудов Время засолки Летних плодов. Время закатки Лета в стекло. Нет здесь загадки Время пришло. В бликах веранды Разных годов Сохнут гирлянды Белых грибов.

Перед зимой

Ещё не затопили. Слегка знобит порой. Тончайшей книжной пыли Лежит на полках слой. Дрожит снаружи прутик. Вдали желтеет склон. И этот бедный прудик Пока не застеклён. Ворона спит, насупясь. Звук слышен за версту. Отчётливая сухость В природе и во рту.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15-27

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Женщина за стеной. Лирика

Ваншенкин Константин Яковлевич

Шрифт: