Жертва репрессий
Шрифт:
В своей книге он сознательно опустил одно событие. Все смерти боевых товарищей прошли мимо и уже начали забываться, но это происшествие по-прежнему отчего-то не давало покоя. Герман старался не вспоминать о нём, но по ночам снова и снова вскакивал в холодном поту. Жена, привычная к этому, нехотя просыпалась:
– Что, опять мальчики с мороженым?
– Опять мальчики с мороженым… в глазах.
– Успокойся, Гера! Я с тобой. Никаких мальчиков здесь нет. Спи, мой пупсик!
* * *
После очередного кошмара ему уже не хотелось идти ни на какую работу. «Возьму, пожалуй, больничный. Пускай мой новый заместитель порулит. Хоть он ещё совсем юнец, но хваткий парень. Толк с него будет».
По звонку шефа Алексей быстро приехал к нему на дом, чтобы получить инструкции.
– Знаешь, Лёха, я планирую скоро отойти от дел. Тебе придётся взять на себя всё руководство фирмой. Ты, конечно, ещё очень молод, но я в тебя верю.
– Да как же мы без Вас, Герман Александрович?
– Ладно, не холуйствуй! Знаю я вас. Амбиции, амбиции и ещё раз амбиции. Вот признайся честно: неужели ты никогда не мечтал, что в один прекрасный день заменишь меня в моём кресле?
– Если честно, то мечтал, но не думал, что так скоро.
– А надо думать. Я тебя, можно сказать, вот из этих рук выкормил и теперь отпускаю в свободное плавание…Запомни: если кто тебя будет подсиживать, ликвидируй тотчас же. Я на своём веку кучу ублюдков сам ликвидировал.
– За мной не заржавеет, Герман Александрович,– сказал Алексей, красноречиво продемонстрировав свой новенький пистолет.
Конец ознакомительного фрагмента.