Жертва вечерняя
Шрифт:
Я повторяю, что обе эти женщины были, наверно, француженки. Ту, которой досталась пощечина, я даже видела в Михайловском театре.
Мне сделалось страшно. Так вот они чем привлекают мужчин, эти француженки? Дерутся, как кучера? Но мне пришлось насмотреться и еще кой на что. Когда я пошла вниз, по зале, к тому месту, где поют Декершенки, я заметила, что толпа расступается, и кто-то юлит из одной стороны в другую.
Поднялся шум. Слышен был визгливый французский голос, а потом русский, но тоже женский.
Я пробилась-таки и попала на милую сцену.
Сначала мне показалось, что какой-то мальчик, в бархатной черной куртке и фуражке, держит в своих объятиях толстое, претолстое домино. Домино отбивалось. Кругом стена мужчин… Ржут!
Бархатная куртка болтает картавым языком по-французски вперемежку с ломаными русскими фразами.
Куртка обернулась… вижу: женщина в крошечной маске. Я ее сейчас узнала. Это знаменитая L***. Она из актрис попала теперь в простые камелии. Une femme abjecte, `a ce qu'on dit. [36] И какая она дрянная вблизи… худая, как спичка. Губы накрашены до гадости.
36
Подлая женщина, как говорят (фр.).
Что она выделывала тут! Боже мой! Вскочила на кресло, потом села верхом на барьер ложи, перегнулась так, что я уже и описать не могу, чмокнула какого-то мужчину, соскочила опять вниз и начала снова приставать к тому же домино. Это домино — какая-нибудь купчиха или чиновница. Что у нее был за туалет! В волосы она себе воткнула целый пучок вишен. Эти мерзкие мужчины поддразнивают ее, a L*** начала ее щипать, говорить мерзости. Я кинулась в сторону. Мне стало противно. И как это терпится все? Тут какие-то чиновники в вицмундирах ходят, наконец, полиция!
Впрочем, что ж я спрашиваю? Я нашла в маскараде всех наших "hauts fonctionnaires", [37] и статских, и военных. Я думаю, они бы все пустились канканировать и делать какие угодно гадости с m-lle L***.
Так вот им где весело, всем этим hommes d''etat? [38] Вот куда они бегают с наших вечеров! Я нашла всех, решительно всех. И в особенности старичье, les perruques!.. [39] Брр!
Но будто им весело? — спрашивала я себя. По крайней мере три четверти мужчин сидят, выпуча глаза, или стоят и глупо улыбаются. Я ни к кому не подходила, и на меня никто не обратил внимания: я была уж очень укутана. На танцы мне не хотелось смотреть. Говорят, что это все наемные танцоры. Из ложи я заметила только одного пьеро. Наверно, куафер. Он меня рассмешил, очень уж ломался, и руками, и ногами…
37
высокопоставленных чиновников (фр.).
38
государственным мужам (фр.).
39
старые болваны (фр.).
Я остановилась в раздумьи против Декаршенок. Эта отвратительная L***, со своим цинизмом, обдала меня каким-то ужасом… Ну и Cl'emence такая же; чего же я лезу? Я уж было на попятный двор. Да и поздно делалось…
Я начала опять искать Cl'emence. Смотрю направо, налево, нет ее нигде. Так мне стало досадно, что я прозевала на мерзкую L***. И Домбрович исчез. Но вместо него вылез откуда-то Кучкин. Я сейчас же вышла из залы и бегом побежала в фойе. Там еще было много народу. Все пары сидели вдоль стен боковой залы.
Прошлась я взад и вперед, нет Cl'emence. Надо было ехать ни с чем. В коридоре бельэтажа я остановилась и почти спряталась в угол. Из ложи вышел Домбрович со светло-каштановым домино… Капельдинер затворил дверь. Из той же ложи через две-три секунды выходит маска. Повернулась ко мне: Cl'emence. Я почти кинулась на нее.
— Bon soir, Cl'emence! [40] — крикнула я ей, даже не успевши изменить голоса.
Она встрепенулась, прищурила свои большие глаза, немножко подалась вперед:
40
Добрый вечер, Клеманс! (фр.).
— Ah bah! Je ne te connais pas. [41]
— Mais je veux te causer, [42]– перебила я ее уже не своим голосом.
— Entre dans ma loge. [43]
Она пригласила меня рукой. Жест был очень милый, безукоризненный.
"Домбрович может вернуться", — вспомнила я.
— Entre donc! — повторила Cl'emence.
Сердце у меня екнуло. Я даже зажмурила глаза. Мы вошли в ложу. Там сидел мужчина с большой черной бородой. Смотрел итальянцем. Кажется, я где-то его встречала.
41
Ах! Я тебя не знаю (фр.).
42
Но я хочу с тобой поговорить (фр.).
43
Входи в мою ложу (фр.).
— Cet animal de Dombrovitz court aprиs Fanny, et j'ai un app'etit boeuf. [44]
— Comme une vraie parisienne, [45]– добавила черная борода с каким-то иностранным акцентом.
— Madame, — обратилась ко мне Cl'emence, — и указала на кресло.- De quoi s'agit-il? [46]
Я совсем растерялась. Чувствую: в виски бьет, в глазах позеленело. Девчонка, как есть, деревенская девчонка!
Сижу и смотрю на нее. Как она хороша! Какая турнюра, руки точно из мрамора. Глаза, правда, подкрашены, да кто же нынче не красится? Шея прелестная. Два, три крупных брильянта; ничего больше. Домино облито тысячными кружевами.
44
Это животное Домбрович ухаживает за Фанни, а у меня волчий аппетит (фр.).
45
Как подлинная парижанка (фр.).
46
Мадам… О чем идет речь? (фр.).
— Beau masque, — прохрипел итальянец (я теперь знаю, что это итальянец), — est tu muette? [47]
Cl'emence протянула мне руку и очень мило улыбнулась.
— Un renseignement ou un service? [48] — спросила она. Первая моя робость скоро прошла.
Я заговорила с ней о Домбровиче. Не знаю уж почему, я схватилась за него; но так вышло. Я сочинила, разумеется, целую историю: будто я его знала когда-то за границей и теперь увидала около нее, в маскараде…
47
Прекрасная маска… ты нема? (фр.).
48
Сведения или услуга? (фр.).
Cl'emence рассмеялась.
— Si tu me jalouses, — сказала она мне, все с той же милой и даже скромной улыбкой, — tu as tort. Il n'est que mon ami! [49]
Итальянец расхохотался.
Cl'emence указала веером на партер:
— Dombrovitz est bien au-dessus de tous ces petits crev'es. [50]
Презирает она, не меньше меня, наших уродов.
— Attends, — продолжала она, — il va rentrer. Nous allons souper. Veux-tu? [51]
49
Если ты ко мне ревнуешь… ты не права. Он мне только друг (фр.).
50
Домбрович намного выше всех этих франтов (фр.).
51
Подожди… он сейчас вернется. Мы поедем ужинать. Хочешь? (фр.).
Я отрицательно покачала головой.
— Quelle salet'e de bal, — выговорила Cl'emence, ни к кому собственно не обращаясь и немного зевнув.- Pas de cour, pas de gens bien. [52]
Все это сказано было таким тоном, хоть бы в любую "раззолоченную гостиную", как выражается Домбрович. Ее духи приятно раздражали меня. Ее манеры, голос, интонация… как бы сказать… m'enivraient. [53] Да, это настоящее слово!
Она вовсе не стала допытываться, зачем я подошла к ней, кто я такая? Я была деревенская барыня из Тамбова; она — светская женщина, каких у нас нет.
52
Какая гадость этот бал… Нет двора, нет приличных людей (фр.).
53
опьяняли меня (фр.).