Чтение онлайн

Беатрис была отчаянно похожа на нее. Внутренней силой, напором, которому невозможно противиться. С Беатрис было сложно, но в этом заключалась своя особая прелесть.

***

– Сколько мы тут еще пробудем? Неделю? Месяц? Год? Чего мы вообще ждем?

Вечером они столкнулись на кухне, и Сэт решил спросить о том, что не давало ему покоя.

– Надеюсь, недолго. Дальнейших инструкций, – ответила она, отправляя в холодильник пакет с молоком. Поставила на поднос стакан, наполненный до краев, полную тарелку печенья с мармеладом и банку оливок. Выглядела она неважно, по ощущениям – снова не в лучшем расположении духа. В случае Беатрис нащупать тонкую грань настроения было очень сложно.

– От кого?

Проснулась прежняя подозрительность. Сейчас ему казалось, что они слишком легко сбежали.

– От того, кто послал меня пасти вас, профессор.

– Почему именно вы?

– Он попросил помочь, я не смогла отказать, – она обхватила себя руками, как если бы замерзла, нахмурилась, – это допрос, профессор? Я могу написать вам отчет, хотя вы ему все равно не поверите. Знаете, если слишком долго искать подвох, рано или поздно он обязательно найдется.

Беатрис отправила в рот сразу два печенья, тем самым показывая, что разговор окончен.

– Не допрос. Просто за последние два года я научился опасаться и собственной тени. Вам не понять.

– Да без разницы! – резко произнесла она и Сэт вздрогнул. – Вы такой прекрасный психолог. Может, поделитесь своим чудесным даром?

Она схватила поднос и поспешно вышла: Торнтон не успел даже ничего возразить. Ее удалось задеть, но он не испытывал от этого ни малейшего удовольствия. Сэт сжал кулаки, мысленно досчитал до десяти, а затем постучал и заглянул в комнату Беатрис.

– Прости, пожалуйста, – искренне попросил он. – Я лучше разбираюсь в формулах, чем в людях.

Беатрис ничего не ответила. Она яростно жевала печенье, заедала его оливками и запивала молоком.

– За всю жизнь я создал только этот чертов вирус, за что до сих пор расплачиваюсь. Но если я могу хоть что-то исправить, спасти хоть одну жизнь…

– Вообще-то ты тут не при чем. Я просто на нервах.

Сэт утратил дар речи, а Беатрис тем временем отставила тарелку, подвинулась на кровати и ткнула пальцем рядом с собой.

– Располагайся, – пригласила она. – Обещаю не приставать.

Сэт через силу улыбнулся, но все-таки прошел в комнату и опустился на кровать.

– Кто сказал, что я против? – неудачно пошутил он. У них только-только намечалось перемирие, и он поклялся себе быть сдержанней и обдумывать слова, прежде чем говорить.

– Раз уж у нас сегодня день откровений, – она изящно пропустила его комментарий мимо ушей: не заметила или сделала вид. – Есть один мальчик, который мне очень дорог. Его жизнь сейчас висит на волоске. Спасти его может только твоя разработка.

Беатрис пожала плечами и добавила.

– Я не работаю на Сильвена. Я не видела его уже более ста лет.

Сэт и рад был разозлиться на обман, но не получилось. Ее откровенность значила для него куда больше, чем он представлял. Раздражение ушло, уступая место чему-то новому.

– Если бы у меня была лаборатория, я бы сделал все, что в моих силах, – он осторожно прикоснулся к ее руке. – Все, чтобы спасти его.

– У меня нет лаборатории, – ответила она, – но она есть у того, на кого я работаю. С ним опасно играть в игры, но я готова рискнуть.

– У него другие планы насчет вируса?

– Обладая таким оружием, можно прогнуть под себя весь мир, – она внимательно взглянула на него.

Сэт уже знал свой ответ. Он боялся, что его изобретение снова причинит больше вреда, чем пользы, но если он спасет хотя бы одну жизнь в противовес тысячам смертей… возможно, тогда ему станет чуточку легче.

– Что я должен делать?

– Влюбиться в меня, – фыркнула Беатрис, и тут же добавила. – Шучу, профессор.

– Мы оба не старались понравиться друг другу, – Сэт улыбнулся, пытаясь скрыть неловкость. – Но ты первая женщина, которую из-за меня подстрелили.

– Не из-за тебя. Я допустила ошибку.

– Не считаю спасение собственной жизни ошибкой, – он рассмеялся, но вспомнил ее слова о больном ребенке, и его улыбка померкла. – Мы должны поехать к… Как его зовут?

– Люк. Команда Вальтера бьется над данными, которые Рэйвен скачал с твоего ноутбука.

Сэт покачал головой, поднялся и прошелся по комнате.

– Формулам требуются доработки. Вряд ли они что-нибудь сделают, не имея на руках образцов. Беатрис, я подозреваю, что в вашей крови сидел не совсем вирус. А если быть точным, совсем не вирус.

На мгновение в ее глазах мелькнул настоящий, живой интерес, но она опустила взгляд и не стала расспрашивать. Зато рассказала, что ей нужно было украсть разработки Сэта. То, что понадобился он сам, она узнала, когда их схватили в Канаде. На такое Беатрис не подписывалась, поэтому решила все сделать по-своему. Она спасла его.

– Я твой должник, – искренне произнес Сэт. – Как тебя зовут на самом деле?

– Мария.

– Откуда ты?

– Из России, – она улыбнулась. – Я родилась в Санкт-Петербурге. Там и жила до двадцати двух лет. Успела познакомиться с Екатериной Второй. Суровая тетка.

– До двадцати двух? Потом тебя обратили?

– Что за книжное слово – «обратили»? – усмехнулась она. – Ты же ученый.

– Глупость не лечится, – смущенно признался он. – Тебе нравилось в России?

– Я скучаю по ней.

– Мы могли бы поехать туда.

Он скрывался в небольших городах: в Штатах и Канаде. До этого нигде и не был, не считая нескольких конференций в Европе, где все достопримечательности созерцал из окна автомобиля по пути от аэропорта до отеля. Постоянная работа над проектами почти полностью лишила Сэта отпусков. Последним путешествием стала неделя в Мексике шесть лет назад. Он хотел побывать в России, но еще больше хотел сделать Беатрис приятное, и, судя по ее изумленному взгляду, ему это удалось.

Санкт-Петербург, Россия. Май 2013 г.

В России Беатрис бывала редко. Сидя в такси, она со смешанными чувствами разглядывала улицы, которые помнила другими. Глядя на современный мегаполис, Беатрис вспоминала, каким он был в восемнадцатом веке. Перед ее глазами словно оживали события и люди, мелькали экипажи, слышался гулкий бой часов в родительской гостиной. В открытое настежь окно весной и летом врывался одуряющий аромат цветов из родительского сада. В этом саду и началась ее история.