Чтение онлайн

Донна выставила руку ладонью вперед, и Соль замолчал.

— Что ты предлагаешь? — спросила она на языке свободных людей и коротко глянула в мою сторону. — Что я могу сделать?

— Надо помочь. Хотя бы семью спасти. Понимаешь, они не виноваты, — перестав покачиваться, Соль замер перед высшей жрицей, как школьник перед строгой учительницей. — Это все… не их вина.

— Но и не твоя, — мягко возразила донна. Погладив кота, она подняла его с колен и протянула Солю. Тот взял его на руки, машинально прижал к себе. Агат встал, положив изящные передние лапки Солю на грудь, и лизнул его в щеку. Донна, улыбнувшись, кивнула. — Сейчас ты ничем не можешь им помочь. Ни ты, ни я. Самое опрометчивое, что ты можешь сделать, — это самолично пойти в деревню. Не ходи туда, Соль. Так ты ничем им не поможешь.

— Пытаться спасти малое, — пробормотал Соль. И опустился на корточки перед креслом донны. Потомок вымерших ирбисов спрыгнул с его рук и вернулся на колени к хозяйке. Сиятельная жрица погладила Агата по спине, и с грустью посмотрела на юношу у своих ног. — Спасая малое, обречь на гибель великое. Скажи, акме, сколько раз нужно принести в жертву малое, чтобы великое, наконец, восторжествовало?!

— Она существует, — донна протянула руку и кончиками пальцев коснулась волос сидящего на корточках Соля. Погладила их, легко и бережно, как Агата за мгновение до этого. — И ты ее отыщешь. Надо только совсем немного подождать.

«Она существует! — вспомнила я тихий шелест угасающих слов. — Передай братику, скажи, — Аласта, она существует! И она здесь, рядом…»

Он не договорил тогда, потому что действие «живой воды» закончилось, лишив мертвые члены подвижности. Он не договорил, и употребил такую сложную форму указания места, что оставалось только гадать, что он имел в виду. «Здесь, рядом…», — ему не хватило одного лишь слова, чтобы уточнить, насколько близко это «здесь», но я не стала прибегать к повторному уколу, поскольку попросту ничего не поняла. Да и допрос тогда получился неправильный, и весь день шиворот-навыворот, ведь начался тот день с того, что мы с Коронидой оживили Соля. Приятель его, убитый плебей-атаман О’Брайен, вместо того, чтобы отвечать на вопросы, все беспокоился за своего братика. А я не форме была, чудо с воскресшим смеском из колеи меня выбило, а последующие события и вовсе вытеснили из головы неудавшийся допрос. И только сегодня, спустя аккурат три недели, события сложились так, чтобы помочь мне вспомнить, что еще произошло в ту памятную сатурнюю службу.

— Сиятельная, — пробормотала я, и, когда оба аристократа посмотрели на меня, как на заговорившую статую, добавила силы во вдруг задрожавший голос, — простите сию негодную послушницу за вмешательство, но не изволили бы вы объяснить ей, что такое Аласта?

Глаза, ясно-синие и вишневые, и даже ярко-желтые, как червонное золото, кошачьи зрачки, были обращены ко мне в немом изумлении. Я кашлянула, пытаясь вернуть внезапно попятившееся самообладание, и пояснила безмолвной троице:

— Один из соучастников кражи… преступления… плебей, он тоже упоминал при мне это слово…

— Ты допрашивала его, так? — быстрее всех среагировал Соль, и развернулся ко мне на пятках столь резко, что едва не упал. Сиятельная донна Фредерика мягко поддержала его за плечо. Он накрыл ее ладонь затянутой в перчатку своей, не давая убрать руку. Оба были похожи сейчас, как близнецы. — Помнишь, что он сказал?

— Смутно, — призналась я. — Но он просил передать братику, что Аласта рядом. Теперь он знает, что Аласта такое, так, по-моему, он сказал.

Соль сжатой в кулак свободной рукой с силой ударил себя по ляжке. Донна, глядя на меня, медленно покачала головой.

— Где же она, он не сказал? — кубиками льда в хрустальном бокале прозвенел ее голос.

— Нет, — потупилась я. — Действие живой воды закончилось, и я не стала повторять сеанс.

— Она не знала, как это важно, — обращаясь к Солю, мягко проговорила донна.

— Да, — он опустил голову и снова впечатал кулак в ляжку. — Да.

— Аласта, послушница Кора, — это наша надежда, — все тем же умиротворяющим голосом объяснила Сиятельная, глядя теперь на меня. — Наша последняя надежда.

— Нужно поговорить с его матерью, — поднял голову Соль. — Как можно скорее нужно это сделать. Может быть, Бран рассказал ей больше, чем этой… Коре.

— Хорошо, — согласилась донна. Соль сжал пальцы на ее ладони. Агат взволнованно вскочил, топорща шерсть, и снова сел, мерцая яркими зрачками. — Давайте подумаем, как это устроить.

— Спасибо, — прошептал Соль.

Донна мягко улыбнулась. И накрыла его пальцы своей ладонью.

— Теперь мы трое заодно, — сказала она мне. — Ты понимаешь это, послушница Кора?

Я кивнула, не смея поднять глаза. А в голове, навязчивая, крутилась присказка: «Третий лишний».

В мою комнату мы вернулись поздним вечером. Столовая была уже закрыта, но по-прежнему работал буфет. Собираясь туда, я спросила у Соля, не нужно ли принести ему что-нибудь поесть.

— Аристократы не нуждаются в пище так часто, как все остальные, — избавившись от вампирьего одеяния, он вновь уселся за столик.

Стоя в крошечной прихожей обутая для выхода, я задала давно тревоживший меня вопрос:

— Так это правда, что ты — сын Божественного?

— Сын? — он поднял голову от раскрытой на столе книги.

Выглядел он столь недоумевающим, что я даже не нашлась с ответом. И снова разозлилась. Что за привычка у него такая: каждый раз ломать комедию, вместо того, чтобы честно и прямо ответить на вопрос?!

— Я хочу сказать, внебрачный сын, — стараясь сдерживаться, поправилась я.

Соль глядел так, будто ожидал продолжения.

— Послушай, — я присела на корточки, ощущая, как в животе начинает бурчать от голода, — если не хочешь, не говори, но мы в одной лодке, как сказала донна. Чего теперь чиниться-то?

Соль нахмурился.

— Почему сын? — спросил он.

Настал мой черед смотреть непонимающе.

— Ну, не дочь же, — сказала я, наконец.

Соль возвел очи горе. Несколько преувеличенно длинных выдохов-вдохов изучал потолок, потом вновь взглянул на меня.

— Хорошо, — сказал он. — Сын. Но как ты поняла?

Я выпучилась на него, ошеломленная. Так он и вправду сын Императора?!

— Я… — сказала я, жалея, что вообще завела этот разговор. Я знала, что он аристократ, тут двух мнений быть не может, но чтобы отпрыск самого Божественного!.. И как теперь с ним разговаривать?! — …сия девица сразу поняла… Ваше Высочество…

Соль вздохнул и с выражением смирения махнул рукой.

— Иди поешь. И принеси с собой какой-нибудь продукт, неважно, какой.

Я поклонилась, вскочила на ноги и вымелась за дверь, радуясь передышке. В моей комнате тайно живет внебрачный сын самого Императора! Но почему, если скрывается, он не прячет своего имени? Ведь мог бы — конспирации ради — воспользоваться псевдонимом. Похоже, аристократы не только питаются иначе, чем обычные люди. Видно, они и мыслят по-другому, совсем не так, как мы.