Чтение онлайн

Полностью оформленное в серых и черных тонах, помещение темное, утонченное и леденящее душу. Это место, где шабаш вампиров мог бы чувствовать себя уютно и желанным гостем.

Ни единого цветного пятнышка не оживляет это место. Поблизости нет ни одной подушки, фотографии или растения. Здесь также нет ковровых покрытий или теплых тканей, которые смягчали бы пространство. Здесь — стекло, мрамор, сталь и холодоотражающие поверхности.

Оглядывая гулкую гостиную, я говорю: — Боже, как восхитительно. Если бы я была киборгом, подключилась бы прямо к сети.

— Раньше пентхаус принадлежал Деклану, пока он не женился, — говорит Куинн, проходя мимо меня, засунув руки в карманы.

— Значит, мы в холостяцкой берлоге мафии. Это объясняет отсутствие жизни.

Куинн поворачивается и смотрит на меня.

— Я так понимаю, это означает, что тебе здесь не нравится.

Чувствуя на себе его пристальный взгляд, я бреду на кухню. Посреди нее находится огромный мраморный остров, окруженный множеством приборов из нержавеющей стали, скрывающихся во мраке. Они подозрительно смотрят на меня. Даже микроволновка кажется враждебной.

Я не хочу показаться грубой, поэтому оглядываюсь в поисках комплимента.

— У тебя хорошая плита.

— Скажи мне, что ты думаешь об этой спальне.

Он небрежно удаляется по коридору. Я заглядываю в огромную столовую и библиотеку, прежде чем последовать за ним, оглушенная стуком своих каблуков по мраморному полу, дробящие на тысячи отголосков, которые отражаются от стен и бьют по ушам.

Когда я вхожу в хозяйскую спальню, я нахожу его прислонившимся к барной стойке с книгой в руках. Справа от него у стены стоит стопка больших картонных коробок.

— Что это за коробки? — спрашиваю я.

— Вещи из твоей спальни.

— Из моей спальни в доме Джанни в Нью-Йорке?

— Да. Я же говорил, что пришлю парней забрать твои вещи.

Я в шоке смотрю на коробки.

— Как им удалось доставить все сюда так быстро? И как они попали в дом, когда нас там не было?

Он улыбается, листая книгу.

— Их впустила моя подруга Беттина, экономка. Милая девушка. Мне кажется, я ей нравлюсь.

— И я думаю, что ее нужно уволить.

Он хихикает.

— Это не ее вина, что я такой красивый и убедительный. Кстати, эта книга очень интересная. — Он поднимает её, показывая обложку, на которой изображена грудастая полуобнаженная женщина, теряющая сознание в объятиях мускулистого воина. Одержимая разбойником. Это одна из моих любимых.

Куинн прищелкивает языком.

— Она получила Нобелевскую премию по литературе? Выглядит высоко интеллектуально.

Мои щеки пылают, я требую: — Где ты это взял?

Он указывает на коробку с открытой крышкой рядом с ним.

— На одной из них была надпись "особый раздел". Так что, конечно, я сразу перешел к ней. Интересно, насколько затянута эта книга. В ней даже есть выделенные абзацы. О, вот хороший отрывок. — Театральным голосом он читает отрывок вслух. — Он неоднократно погружал свое набухшее мужское естество в ее бархатный канал, возбужденный ее похотливыми криками удовольствия и видом ее пышных грудей и их упругих розовых сосков, покачивающихся в его руках.

Ухмыляясь, он смотрит на меня.

— Я понятия не имел, что соски могут качаться.

Я в ужасе от осознания того, что не только моя заветная коллекция винтажной эротики была упакована и доставлена сюда — что означает, что людям Куинна пришлось через это пройти, чтобы упаковать ее, — но и того, что моя заветная коллекция игрушек на батарейках, должно быть, была обнаружена и отправлена вместе с книгами.

Я представляю полдюжины ирландцев в моей спальне, которые хихикают и отпускают грязные шутки, швыряясь моими любимыми вибраторами, как летающими тарелками. Возможно, у меня начнется рвота.

— Ах, не делай такое лицо, девочка. Я уверен, никто не будет думать о тебе хуже из-за того, что ты наслаждаешься такими литературными сокровищами, как… — Он лезет в коробку и достает другую книгу в мягкой обложке. — “Очарованная Гладиатором”.

Когда он смотрит на меня, приподняв брови, я говорю: — В свою защиту скажу, что это действительно хорошо написано.

— О, могу себе представить. Фрагменты о том, как он очаровал ее, должно быть, величественны.

— На самом деле так и есть. Но моя любимая часть на шестнадцатой странице.

Переворачивая страницы, он бормочет себе под нос: — Она запомнила это.

Он находит нужную страницу и начинает читать. После нескольких мгновений молчания он поднимает на меня взгляд.

Странно взволнованная, я говорю: — Ее муж — богатый старик с проблемами эрекции. И она отчаянно хочет иметь ребенка. Поэтому, когда самого известного, красивого и мужественного гладиатора Рима арестовывают и бросают в темницу под Колизеем, она решает нанести ему небольшой супружеский визит, чтобы попытаться раздобыть немного его супер спермы для ребенка.

— За что его арестовали?

— Кого это волнует? Это не то, что интересно в этой истории.

— Нет, что интересно, так это то, что сцена, в которой таинственная женщина в мантии входит в подземелье и пытается завоевать расположение гладиатора, чтобы она могла получить его превосходные гены для своего будущего ребенка, происходит в первой главе. Что, черт возьми, происходит дальше в книге?

— Еще кое-что. Только позже он вырывается из подземелья, чтобы найти ее, потому что к тому времени он уже безумно в нее влюблен.

Куинн опускает взгляд на книгу.

— Охранники завязали ему глаза, прежде чем она вошла в камеру. Откуда он узнал, как её искать?

— По звуку ее голоса.

Он снова смотрит на меня, и теперь его тон насмешливый.

— Понятно. Поэтому он сбегает из подземелья, чтобы обыскать весь Рим в поисках женщины, которую он никогда раньше не видел. Отличный план. Твой гладиатор — идиот.

Я чувствую себя неоправданно самодовольной, сообщая ему обратное.

— Но он нашел ее, значит, это не так.