Жестокие клятвы
Шрифт:
Она отстраняется от моей хватки, как и было предсказано, ее глаза расширяются.
— Что не займет много времени?
Моя хватка не ослабевает, когда я притягиваю ее к себе и веду ее борющееся тело к доброму доктору.
— Эрик собирается дать тебе шанс, — говорю я ей. — Ты едва почувствуешь это, — она качает головой.
— Пока ты не скажешь мне, что это такое, — шипит она на меня, все еще борясь.
— Устройство слежения, — невозмутимо говорю я, заставляя ее сесть.
— Пошел ты, — она бросается в сторону, рассыпая содержимое подноса, и оно с грохотом падает на землю. Ее ступня выдвигается и касается бедра Эрика. Он морщится, но в остальном остается стойким.
— Хватит, Ваня, — рявкаю я, прижимая ее к лежаку. Но она не останавливается. Ее движения становятся безумными, она царапает и кусает все, что приближается к ней.
Черт, какие у нее острые зубы, думаю я, когда они впиваются мне в руку. Делая то, что нужно, я сажаю ее за талию на шезлонг. Я хватаю ее за запястья левой рукой и наклоняюсь над ней, пока ее руки не вытягиваются над головой. Моя свободная рука опускается на ее лицо, заставляя ее посмотреть в сторону. Она фейерверк, и мне требуются почти все мои силы, чтобы удерживать ее в таком состоянии, пока Эрику не удается засунуть трекер под слой подкожной кожи на ее шее.
Ваня хнычет и замирает, но я не успокаиваюсь.
Когда Эрик закончил, он вытаскивает иглу из ее шеи и накладывает небольшой пластырь на место введения.
— Он уже должен передавать, — говорит он мне, отступая назад, чтобы навести порядок, который моя будущая жена создала в его первозданной рабочей среде. Он ненавидит беспорядок.
— Спасибо, Эрик, — говорю я, отпуская Ваню из рук. Меня охватывает удивление, когда ее крошечный кулачок касается моего лица. Железо наполняет мой рот горьким привкусом.
— Как ты, черт возьми, смеешь! — кричит она мне. Как я и предсказывал. Вспыльчивая и краснолицая. — Прости, мешок дерьма. Ты чертов ублюдок, чертов засранец. Кем же ты себя возомнил?
Я делаю глубокий вдох, сосредотачиваясь, потому что, если я этого не сделаю, я трахну ее прямо здесь и сейчас, чтобы показать ей, кто здесь босс.
Черт побери меня.
— Ваня, — предупреждаю я ее. Это бесполезно. Ее тирада обзывательств только начинается. Протянув руку, я хватаю в кулак несколько ее темных локонов и притягиваю к себе. Ее крошечные кулачки бесполезно стучатся по моей груди. Как бабочка в торнадо, не готовая быть унесенной ветром.
— Отпусти меня, скотина, — кричит она, и слезы текут по ее лицу. — Почему ты бы так поступил? Как ты мог…? — её напыщенная речь заканчивается рыданиями, ее кулаки теряют силу, когда она утомляется. Я жду, пока она успокоится и гнев покинет ее тело. Это не занимает много времени, и вскоре она затихает в моих объятиях. Она всхлипывает, опустив глаза, и изо всех сил пытается снова выровнять дыхание. Я до сих пор слышу небольшую икоту, оставшуюся после ее истерики.
Ее срыв не должен меня беспокоить, но это так. Меня удивляет ее сильная реакция. Я ожидал, что она рассердится. Чтобы проклясть меня. Но это нечто иное. Темнее. Глубже. Какая скрытая травма лежит в глубине ее души и ждет, чтобы я ее раскрыл? Я облизываю губы в предвкушении того, как буду слой за слоем снимать со спины этой принцессы, пока не доберусь до ее горячего, сочного центра.
— Посмотри на меня, Ваня, — приказываю я ей. Она не подчиняется. Действительно шокер. Сжимая ее волосы, я заставляю ее поднять голову. Ее карие глаза печально смотрят на меня, от влаги блестят золотые хлопья ее радужных оболочек. Черт возьми, она красивая.
— Почему? — она всхлипывает. — Зачем тебе это со мной?
— Ты моя, мышонок, — говорю я ей правду. Врать ей бесполезно. — Моя собственность. И я слежу за тем, что у меня есть.
— Я не твоя собственность, Адриан, — шипит она на меня, но в этом есть оттенок печали. Это встреча огня и льда. Красивое сочетание горячего и холодного. Я заметил в Ване одну вещь: насколько она выразительна. Она не особо прячется за маской. Если она вообще что-то скрывает. В отличие от Ады, которая всегда хранила множество тайн. В отличие от того, кем я ее считал.
Моя лживая покойная жена однажды написала мне письма задолго до того, как мы поженились. Мы начали это тайно, ни разу не встретившись лицом к лицу, пока судьба не оставила нам другого выбора. Я уводил ее от всего, осыпая любовью, но она никогда этого не хотела. В первый год нашего брака я отложил работу на второй план, пытаясь провести время друг с другом, но она обедала и ужинала с благотворительными комитетами. Она проводила ночи с друзьями или своей матерью.
Женщина, которую она выдавала за свою мать.
Очередная ложь.
Еще один нож в моей спине.
Она не была похожа на женщину из писем, в которую я влюбился. Все это было ложью с самого начала. Я был настолько ослеплен ею, что чуть не потерял всю свою империю. Мой отец пролил кровь за эту империю. Он умер за людей, находящихся под его командованием, и я ни за что не позволю никому отнять это у меня.
— Ты именно такая, моя маленькая жена, — уверяю я ее, соблазнительно мурлыкая в свой тон. — Я владею всем. Твоя киска. Твоя задница. Каждый твой оргазм. Каждая слеза. Это все мое.
Она смотрела на меня с разинутым ртом, впитывая мои слова. Я не даю ей времени обдумать ситуацию или дать отпор. Я просто убираю руку с ее волос, перемещаю ее к ее руке и тяну за собой.
— Больше не спорь, Ваня, — предупреждаю я ее, торопя нас из комнаты. — А теперь проходи спокойно. Мы уже опаздываем.
Она презрительно фыркает.
— Собираешься отвезти меня на другую парковку, чтобы продать?
— Нисколько, — я злобно улыбаюсь. — Мы идем покупать свадебное платье.
ГЛАВА 22
Ваня
Это ад.
Так и должно быть, иначе я сделала что-то очень неправильное в своей прошлой жизни. Дерьмо. Была ли я каким-то злодеем в прошлой жизни? Возможно, в прошлой жизни я была Матой Хари. Это объяснит всю мою дерьмовую удачу. Я виню хреновую удачу в том, что оказалась в роскошном свадебном магазине в одном из лучших отелей Адриана. Мой любезный жених оставил меня неловко стоять в дверях магазина, едва представив меня своей семье.
Вы не ослышались.
У дьявола чертова семья.
— Я просто обожаю планировать свадьбы, — лучезарно улыбается мне Елена из-под своей бордовой широкополой шляпы, которая на удивление была того же оттенка, что и ее платье-футляр. Я бы заподозрила, что Адриан нанял актеров, чтобы сыграть свою семью, но трудно развеять, насколько пугающе похожи они все со своей светлой кожей, темно-синими глазами и мягким русским акцентом.
Русская речь Адриана мягкая, но все же достаточно заметная, чтобы ее можно было узнать, в то время как акцент его сестры Елены едва заметен, за исключением нескольких слов.