Жестокие радости
Шрифт:
– Да. Она же, по сути, живое существо, - как-то отрешенно от всего произнес Танат, но мгновенно переключился на "реальный" режим, продолжив: - Когда родилась моя дочь, появилось еще одно отражение Косы Смерти, для нее.
– Неужели ваша дочь как Селеста?
– мне стало очень интересно.
– Нет. Селеста, верный провожатый, такое же создание высших сил, как и я. А моя дочь… Унаследованные способности ввели ее в круг перерождения, она рождается и умирает, возрождаясь вновь. Ну, не мне вам рассказывать. Она бессмертна, но бессмертие не абсолютно. Скорее, как у вампиров.
– Должно быть, не легко помнить десятки жизней, - заметила я.
– Да, - как-то безлико ответил Танат. Такое ощущение, что эта тема его расстраивает. Сложно судить, так как он в любой ситуации в совершенстве владеет лицом. Сверхсущество, е-мое!
– Простите, если заставила вспомнить о грустном, - поспешно извинилась я.
– О, не беспокойтесь! Главное, моя дочь вновь возродилась. Более того, я существую в человеческом теле в одно время с ней.
– Это обнадеживает. Я рада за вас, - я искренне улыбнулась, отсалютовав чашкой.
– Спасибо. Честно говоря, я до странного рад разделить эту… информацию с вами.
– Это одно из свойств человеческой натуры, - тепло отозвался Андре.
– Нет, дело не в этом. Лишь единицам я доверял просто знать, что моя дочь существует. Единицам, скрепленным клятвой.
– В этом была насущная необходимость?
– Тогда - несомненно. Слишком многие пытались добраться до моей дочери. Некоторые особо упертые считали, что ей не место здесь, среди живых людей, и очень жаждали исправить это дело. Из-за таких вот разногласий не так давно случилась небольшая битва. Разрешение конфликта не обошлось без вмешательства кое-кого с высшими возможностями.
– А я-то все гадал, что это за магическое возмущение!
– Андре хлопнул себя по бедру.
– Такое мощное, что никому не удалось обнаружить его эпицентр. В какой-то момент показалось, что само время сошло с ума.
– Это недалеко от истины, - кивнул Танат.
– Да, теперь очередное "предсказание" о конце света можно смело вычеркнуть. Не сбылось. И почему все оракулы, даже наделенные даром, так стремятся его предугадать?
– Ну… наверное, им сложно придумать событие главнее.
– Забавные. Судьба - это не единственная главная дорога, а миллион вероятностей, - усмехнулся Танат.
– К тому же свечу этого мира не так-то легко потушить.
– Ох уж эти сказочки, ох уж эти сказочники!
– фыркнула я.
– И не говорите!
– Надеюсь, вашей дочери больше ничего не угрожает?
– Думаю, пока нет.
– Можете не сомневаться, услышанное сегодня не выйдет за пределы дома, - пообещала я.
– Тайна останется тайной.
Андре кивнул, соглашаясь с моими словами. На это Танат как-то по-отечески улыбнулся, сказав:
– Я знаю. Но мне все равно отрадно это слышать. Есть что-то особенное в том, чтобы…
– Иметь друзей?
– подсказала я.
– Да, и это тоже, - согласился Танат, хотя не стал уточнять, что он еще имел в виду.
– Должно быть, все время находиться в вашем мире очень тяжело.
– Нет, это мое создание. К тому же мое… дело не может стоять на месте. Долг - неотделимая часть меня. На физическом уровне. Это помогает справляться с обязательствами… дистанционно.
– Тоже, наверное, не легко, - посочувствовала я.
– Не сказал бы.
– У нас пошел почти философский разговор, - улыбнулся Андре, правда, это вышло как-то натянуто.
– Могу я спросить одну вещь?
– поинтересовался Танат у мага.
– Да, конечно.
– Почему ты относишься ко мне хоть и весьма дружелюбно, но все же насторожено, а в то время как Лео расположена ко мне?
– Мы договоренные друг другу. Разве можно быть ближе?
– удивленно вскинул брови Андре.
– Дело не в этом. Что тебя настораживает?
– Не знаю. Это что-то подспудное. Инстинктивное. Разве может Смерть не устрашать? И хоть я достаточно узнал вас… Не знаю. Меня и самого удивляет, как так Лео относится к вам просто как к одному из друзей!
– Эй, я еще здесь!
– фыркнула я.
– Просто преклонение мне, наверное, чуждо. Да и ужасного в Смерти никогда ничего не видела. Ужасным бывает то, что ее причиняет. К тому же есть в вас, Танат, что-то, что больше вызывает уважение, чем страх.
– Спасибо, - улыбнулся Танат, и мы отсалютовали друг другу кружками.
– Хотя, не спорю, - призналась я, - странного тут дофига. Зато жить веселее. К тому же вы, не смотря на "профессию" столько раз спасали нам жизнь!
– Я лишь вовремя подталкивал ход событий, - уклончиво отвечал Танат.
– И, тем не менее, это спасало нам жизнь.
Лишь мягкая улыбка в ответ.
Мы проговорили до поздней ночи. Всегда приятно посидеть в приятной компании. Тогда и не замечаешь, как быстро летит время. Потом были теплые прощания и обещанья еще не раз встретиться.
Закрывая за гостем дверь, я, наконец-то, глянула на часы:
– Ого! Оказывается, уже так поздно!
– Да, почти утро, - согласно кивнул Андре и, обняв меня сзади, спросил: - Устала?
– Нет, не очень, - я улыбнулась, поворачиваясь к нему лицом и тоже обнимая.
– Леди позволит проводить ее в спальню?
– Ну, проводи, - в глазах появились лукавые огоньки.
– Могу отнести.
– Я тоже могу.
– Это угроза?
– Предупреждение.
Так, с шутками, мы поднялись на второй этаж. Здесь находилась хозяйская спальня и три гостевых. В первую мы и направились.
Стоило за нами закрыться двери комнаты, как словно безумие нашло! Срываемая одежда полетела по всей комнате, порой приземляясь в малопригодном для дальнейшей носки состоянии. Поцелуи, ласки, стоны. Мы так и не удосужились включить свет, хотя благодаря огромному окну моя видимость ну никак не страдала.
Опустившись на кровать, я на миг замерла в блаженстве от ощущения прикосновения шелковых простыней к голой коже, потом рухнула в пучину жгучего желания. Оно переполняло глаза Андре. Подозреваю, что мои тоже.
Это было чертовски приятно: ощущать под пальцами его шелковистую кожу, не скрытую одеждой. Я потерлась щекой о плечо Андре, чисто по-звериному купаясь в его запахе. И этого хватило, чтобы пробудить звериную же страсть.
Пантера во мне узнала отмеченного ею партнера и потянулась заново утвердить свои права. Не клыками и кровью, но силой и страстью. В считанные мгновения я взяла главенствующую роль в свои руки. Благо Андре это тоже нравится. Так что он пылко отвечал на мои ласки и любое движение.