Чтение онлайн

Свежий воздух, тишина, прекрасные пейзажи благотворно сказались на здоровье молодой женщины. Она заметно повеселела, чуть-чуть поправилась, у нее появился прекрасный аппетит.

Но через две недели, проведенные в горах, начал уставать от вынужденного безделья Панфилов. Конечно, освоение различных компьютерных программ, блуждание по сайтам Интернета и изучение разнообразных наставлений и инструкций отнимали много времени и сил. Но это была кабинетная, сидячая работа, а Константин не любил особенно засиживаться. Поэтому с воодушевлением принял предложение Ларисы съездить куда-нибудь. Сама она никогда не бывала в Нидерландах, но, прежде чем выехать туда с сыном, решила отправить в Амстердам Константина, так сказать, на разведку. Панфилов особенно не упирался, пообещав вернуться максимум через три дня…

Вчера вечером Константин забежал в отель «Эксельсиор» – один из самых старинных отелей на пересечении каналов в старой части Амстердама, – лишь на пару минут, только для того, чтобы оставить в номере покупки и переодеться. Он собирался прошвырнуться по ночному городу, заглянуть в маленькие бары, но так и не успел осуществить свои планы.

Вышколенный портье с мягкой улыбкой сообщил, что час назад мистеру Вологжанинову звонил мужчина, назвавшийся Гельдером. Не застав мистера в номере, звонивший попросил передать, что свяжется с Вологжаниновым ровно в девять.

Единственным человеком, который мог бы так бесцеремонно вторгнуться в частную жизнь Жигана, был генерал Фалунчук. И если он решился побеспокоить Панфилова здесь, в Амстердаме, значит, произошло нечто из ряда вон выходящее. Так подумал Константин, получив сообщение портье, и оказался прав. Ровно в девять раздался звонок из Москвы, но вместо знакомого голоса генерала в трубке послышался мягкий баритон его заместителя, полковника Кузьмина.

– Господин Вологжанинов?.. Здравствуйте! Вы меня узнали?

– Добрый вечер. Узнал.

– Несколько часов назад я звонил в Женеву. Лариса дала мне номер телефона, по которому я и смог вас разыскать, – полковник сделал короткую паузу, а затем без нажима, но твердо сказал: – Нам нужно немедленно встретиться. Есть разговор.

– Это совсем некстати, – растерялся Константин и уточнил: – Разговор или предложение?

– Весьма важный и срочный разговор, за которым последует не менее важное предложение.

И хотя Панфилов решил было отказаться от задания, что-то в голосе полковника заставило его насторожиться.

– Значит, мне нужно вылететь первым же рейсом?

– Да.

– И дело не терпит отлагательства?

– Совершенно верно!

– Как много времени оно может занять?

– Думаю, самое большое – три дня.

– Ладно, я вылетаю, встречайте…

Теперь предстояло самое сложное – позвонить Ларисе и объяснить ей свой внезапный отъезд. Некоторое время Константин смотрел в окно, наблюдая за яркими буквами неоновой рекламы, а затем выключил верхний свет. Теперь его номер освещал лишь слабый ночник, и собственная тень на стене казалась Константину угрожающей.

«Это звучит парадоксально, но бездействие меня угнетает. Тем более если моя помощь требуется там, в Москве, – он вытащил из пачки сигарету, щелкнул зажигалкой и глубоко затянулся. – Но как сказать об этом Ларисе? Какие слова нужны для того, чтобы она понапрасну не беспокоилась?»

Боясь передумать, он снял телефонную трубку и заказал один билет до Москвы на ближайший рейс. И лишь после этого перезвонил Ларисе.

Она сняла трубку почти сразу, словно весь вечер просидела у телефона.

– Привет, – поздоровался Панфилов. – Что у вас новенького? Как Константин Второй?

– Все нормально, – беззаботно отозвалась Лариса. – Уже спит.

– А ты чем занимаешься?

– Смотрю телевизор и вяжу себе свитер.

– Здорово, – на мгновение Константин замялся, не зная, как перейти к самой важной части разговора.

Лариса, словно прочитав его мысли, спросила:

– Ты приедешь, как обещал, через три дня?

– Извини, но мне придется немного задержаться: позвонил старый приятель, пригласил вместе порыбачить. Он как раз сейчас на отдыхе в Голландии…

– Ах да, тебе и вправду кто-то звонил! – успокоилась Лариса. В ее голосе вновь зазвучала безмятежность: – Это ничего, что я дала номер твоего отеля?

– Конечно, ничего, – успокоил ее Константин. – В связи с непредвиденной встречей, наверное, вернусь не раньше четверга.

– Но это же целая неделя!

– Извини, но я уже пообещал. Я не видел этого человека целых сто лет, он мой старый сослуживец. Мы когда-то вместе воевали…

– Хорошо-хорошо, не продолжай, – рассмеялась Лариса. – Поезжай на рыбалку, куда угодно, но не забывай, что мы тебя ждем.

– Поцелуй за меня Константина Второго.

Положив трубку, Константин почувствовал угрызения совести за свой обман. Ведь они с Ларисой договорились говорить друг другу только правду. Но сейчас Константин не мог поступить иначе – он знал, что его чистосердечное признание окончится катастрофой: Лариса вновь впадет в депрессию. А так она будет думать, что Константин где-то рыбачит, поэтому и не станет звонить каждый день. Панфилов искренне надеялся, что его задание не займет много времени, но на всякий случай отодвинул свое возращение на более длительный срок.

Во время полета Панфилов старался не думать о предстоящем разговоре с полковником Кузьминым, но, когда самолет замедлил свой бег, а из главного здания выполз трап-туннель, Константин заволновался.

«Почему мне позвонил Кузьмин, а не сам Фалунчук? Неужели с генералом что-то произошло?.. Нет, этого просто не может быть, – принялся успокаивать себя он. – Скорее всего Валерий Андреевич уехал в отпуск, передав все свои дела заму. В том числе и мои координаты. Но Кузьмин никогда не был паникером. Во всяком случае, Валерий Андреевич отзывался о нем с уважением. Фалунчуку я доверяю, значит, мое присутствие в Москве действительно необходимо».

И все же какая-то внутренняя неудовлетворенность мешала Константину усидеть на месте. Он отстегнул ремни, встал и начал торопливо пробираться по коридору салона, не дожидаясь полной остановки самолета.

Стюардесса мягким, но решительным тоном предложила Панфилову занять его кресло, и Константин нехотя повиновался.

«Что это? – принялся размышлять он, ловя на себе недовольные взгляды пассажиров. – Шестое чувство, предупреждающее об опасности? Или просто шалят нервишки? Почему я вдруг сорвался с места?»