Чтение онлайн

– Я прекрасно понимаю, что ты имеешь в виду, – говорит Уитни таким тоном, что у меня не остается сомнений: она действительно понимает.

– В общем. – Я вздыхаю. – Не могу перестать об этом думать.

– Ты беспокоишься, – констатирует она.

– Нет, я не беспокоюсь. Просто, знаешь ли…

– Что ж, если это тебя как–то утешит, – говорит она, – ты производишь впечатление парня, который всегда приземляется на ноги, несмотря ни на что.

Странным образом ее уверенный голос поднимает мой дух.

– Да?

– Непременно. – Она начинает загибать пальцы. – Ты явно умный, харизматичный, целеустремленный, симпатичный…

Надеюсь, она просто вежлива, потому что Кристе не понравилось бы, что я посреди ночи наедине в гостиной с полуодетой девушкой, которая называет меня симпатичным. Но она смотрит на меня так, что заставляет думать, будто она не просто любезна. Ее напряженный взгляд прикован к моему, и мне приходится схватить декоративную подушку, чтобы стратегически разместить ее у себя на коленях, поскольку на мне только майка и боксеры.

– Знаешь, что, – говорит она. – Я настолько уверена, что твой первый день пройдет хорошо, что завтра принесу из закусочной кусок торта, чтобы нам было чем отпраздновать.

– Какой торт?

– Любой, какой захочешь. – Она на мгновение проводит языком по верхней губе. – Что бы ты хотел, Блейк?

И теперь я очень рад, что у меня на коленях эта декоративная подушка.

Тем не менее, между мной и Уитни ничего не случится. Ни сейчас, ни когда–либо. Я бы ни за что на свете не изменил Кристе.

Хотя она очень привлекательна.

– Любой, какой ты захочешь. – Я прочищаю горло. – Главное, чтобы он был похож на пианино.

Моя шутка разряжает напряжение, и мы с Уитни страстно спорим о том, может ли барабанная установка на экране на самом деле оказаться тортом. В конце концов, я даже могу убрать подушку. В итоге мы смотрим телевизор еще несколько часов, изредка обмениваясь комментариями, но в основном просто деля пространство и поедая печенье. Я отключаюсь на диване около трех часов утра, а когда просыпаюсь с одеревеневшей и ноющей шеей, Уитни уже нет.

Глава 11

Сегодня мой первый день на этой дурацкой временной работе. Я в ужасе от этой мысли.

Но я должен отнестись к ней серьёзно. Потому что в агентстве сказали, что, если я справлюсь, это может стать постоянной должностью. И это респектабельная компания, где у меня может появиться шанс снова найти достойную работу.

Поэтому я ставлю будильник на 7:30 утра, чтобы у меня было достаточно времени добраться до офиса к 9:00, если я откажусь от тренировки. Я бреду в душ, возвращаясь к своему старому ритуалу начинать день с ледяной воды, чтобы взбодриться.

Когда я уже не могу терпеть, я снова переключаю воду на горячую, но, к сожалению, из душевой лейки льётся лишь чуть тёплая струя. Криста всё ещё спит в нашей постели, так что, должно быть, это Уитни принимала душ рано утром и израсходовала всю горячую воду. Чёрт возьми. Не самое лучшее начало дня.

Тянусь к флакону с жидким мылом, смиряясь с едва теплым душем. Но когда я пытаюсь выдавить немного на руку, ничего не выходит.

Какого черта?

Я сжимаю сильнее, на этот раз встряхивая флакон. Безрезультатно. Флакон с мылом совершенно пуст.

Очевидно, Уитни его израсходовала. Конечно, я сам разрешил ей пользоваться моим мылом, но несколько дней назад флакон был наполовину полон. Кто использует столько мыла? Хуже того, когда я пытаюсь выдавить немного моего шампуня–кондиционера «два в одном», чтобы помыть голову, флакон также оказывается пустым.

У меня нет выбора, кроме как воспользоваться девчачьим мылом и шампунем Кристы. Так что, когда я вылезаю из тепловатого душа, мои волосы пахнут кокосом и абрикосом, а тело – лимоном и ванилью, вместо того чтобы просто пахнуть, черт возьми, чистотой.

Ладно, ничего. Я поговорю с Уитни о средствах для душа. Я пытался быть хорошим парнем, но, ясно, что совместное пользование не сработает.

Я одеваюсь тихо, стараясь не разбудить Кристу. Несмотря на весь мой ужас перед этой работой, приятно снова выходить в офис. Даже после тех ужасных обвинений моя карьера не окончена. Это всего лишь временная неудача.

Завязываю галстук так, как научился сам на первом курсе стажировки в маркетинге. Проверяю в зеркале во весь рост в спальне – смотрится идеально. Я не выгляжу как временный сотрудник. Я выгляжу как вице–президент.

Говорят, нужно одеваться для работы, которую хочешь иметь. Это дело времени.

Моя мать учила, что завтрак – самый важный прием пищи, и это один из немногих ее советов, который во мне застрял. Как бы я ни спешил на работу, я всегда что–то ем. На энергетический завтрак времени точно нет, но прежде, чем выбежать, чтобы успеть на метро в центр, я иду на кухню, чтобы быстро позавтракать тарелкой хлопьев. Frosted Flakes – не совсем завтрак чемпионов, но порция сахара пойдет мне на пользу.

Я беру коробку хлопьев с того места, где ее оставил, и трясу над керамической миской. Ничего не высыпается. Я трясу снова, наклоняя ее набок, пока она не переворачивается вверх дном, и в миску падает небольшая кучка сахара и крошек.

Серьезно?

Видимо, разрешение Уитни пользоваться моими вещами превратилось в беспредел. Она использовала их, пока они полностью не кончились. Даже ничего не сказав, типа: «Эй, нам нужно купить еще хлопьев, Блейк». В смысле, кто, черт возьми, доедает коробку хлопьев и ставит ее обратно на стол?

А теперь мне нужно уходить минут через десять, и мне нечего есть.

Я от досады скрежещу зубами. Импульсивно хватаю пустую коробку с прилавка и швыряю ее на пол.

Это было не самое разумное решение в моей жизни. Коробка отскакивает от кухонного пола, рассыпая повсюду крупинки сахара и крошки от хлопьев.

Черт.

Теперь вместо того, чтобы потратить последние минуты на полу–питательный завтрак, я буду пылесосить остатки Frosted Flakes. Но я не могу оставить крошки на полу. Это свело бы меня с ума.