Чтение онлайн

Далее Алексей Валерьевич приступает к нахождению и объяснению “ошибок” Владимира Богдановича.

Цитирует книгу Л. М. Сандалова “Пережитое”, отрывок из которой в “Ледоколе” цитировал и Владимир Богданович (слова Д. Г. Павлова в адрес В. И. Чуйкова):

“…когда в полосе вашей армии будет достигнута уставная плотность — 7,5 километра на дивизию, тогда, конечно, можно будет двигаться вперед и не сомневаться в успехе. Не так ли?”

Алексей Валерьевич во всем своем энциклопедическом блеске заявляет:

“Слова Д. Г. Павлова поймут только знакомые с военными теориями 30-х годов люди.” […] “Плотность 7,5 км на дивизию — это не плотность для наступления, это плотность в среднем на фронте округа, позволяющая начинать операции в соответствие с уставами.”

Эх, Алексей Валерьевич!:-(

Дмитрия Григорьевича Павлова поймет всякий пытающийся разобраться в военном деле и военной истории нормальный думающий человек. Алексея Валерьевича же не поймет никто!

Для начала вопрос, не имеющий разумного ответа. Никакого! В принципе! Потому что ответа “не может быть никогда”!

Откуда Алексей Валерьевич взял норму “7,5 км на дивизию — это плотность в среднем на фронте округа, позволяющая начинать операции в соответствие с уставами”?

Отвечаю четко и ясно — ВЫДУМАЛ!

Откуда у меня такая уверенность?

Потому что я, в отличии от энциклопедиста Алексея Валерьевича, знаю, что УСТАВЫ (боевые, полевые) пишутся для ТАКТИЧЕСКИХ подразделений и соединений.

Низшим тактическим подразделением является ОТДЕЛЕНИЕ, а высшим тактическим соединением — КОРПУС.

Командиры отделений, взводов, рот, батальонов, полков, бригад, дивизий и корпусов — должны руководствоваться уставами, сиречь “воевать по уставу”. Нарушение этими командирами положений устава может всегда расцениваться компетентными товарищами как нарушение их воинского долга. Но иногда — при успехах — и как проявление воинской смекалки и творческой инициативы. Ведь победителей не судят!:-)

Командующие же ОПЕРАТИВНЫХ соединений — армий, групп армий, направлений, фронтов — “воюют не по уставам”, а по высшим оперативным соображениям, называемых полководческими. Потому, кстати, и называются в русском языке командУЮЩИМИ, а не командИРАМИ.

Для полководца не может быть СТАНДАРТОВ. Полководец — творец. Ограниченный рамками уставов военачальник полководцем быть не может. Соответственно, не может быть каких-то норм, определяющих возможность или невозможность проводить операции армии или тем более — как выдумывает Алексей Валерьевич — фронта (Особый округ — это всегда фронт).

Именно творческое начало в действиях военачальника, рискнувшего при меньшей (по сравнению с противником) численности своей армии/фронта создать на каком-либо участке/участках армии/фронта локальный численный перевес за счет других участков, и решившего таким образом поставленную перед армией/фронтом задачу, позволяет ему носить гордое звание ПОЛКОВОДЕЦ.

Теперь о том — как надо понимать Дмитрия Григорьевича Павлова. И почему этот “полуофициальный разговор” так врезался в память Льву Михайловичу Сандалову.

Дмитрий Григорьевич Павлов никогда (повторяю — НИКОГДА) должностей оперативно-стратегического уровня, тем более при боевых действиях, не занимал. А вот Василий Иванович Чуйков, напротив, при Освободительном походе 1939 года 4-й армией командовал, да и в финскую был командующим 9-й армией.

Перечитайте книгу Сандалова. И там Вы увидите отношение автора к полководческим способностям Павлова. Цитирую (первая беседа вновь назначенного начштарма-4 Сандалова с командармом-4 В. И. Чуйковым. С. 59):

“Потом речь пошла о командовании округа. Я откровенно высказался, что новый командующий, как мне кажется, широким оперативно-стратегическим кругозором не обладает. Но это толковый, энергичный генерал, правда, несколько излишне самонадеянный, не склонный прислушиваться к мнению подчиненных. Руководить округом, да еще таким, как Западный особый, ему, конечно, трудно.

Нового начальника штаба округа генерала Климовских я знал значительно лучше. Это был весьма образованный и опытный штабной руководитель, но по мягкости своею характера он вряд ли мог уберечь командующего от неверных решений. Климовских не принадлежал к тем людям, которые, будучи убеждены в правильности своей точки зрения, способны отстаивать ее перед кем угодно.

— Ну, а как вам понравился новый член Военного совета округа? — спросил Шлыков.

— Дивизионный комиссар Фоминых тоже едва ли сможет играть заметную роль при Павлове, — без обиняков ответил я и выразил искреннее сожаление, что в этой должности так недолго побыл у нас очень всем полюбившийся комкор Филипп Иванович Голиков. Этот энергичный принципиальный человек, обладавший уже тогда широким военно-политическим кругозором, за короткий срок завоевал в округе прочный авторитет, но незадолго до похода в Западную Белоруссию его перевели на Украину и назначили командующим одной из вновь сформированных там армий.

— Да, — поддержал меня Чуйков, — в теперешней сложной международной обстановке новое командование Западного особого округа — не такое уж большое приобретение.”

Как видим, Сандалов, да и Чуйков весьма невысокого мнения не только о талантах своего комокра, но и выражают сомнение вообще в способностях всего руководства ЗапОВО.

Когда же Павлов произнес слова, процитированные Владимиром Богдановичем, то (с. 65–66):

“На миг воцарилось молчание, но затем поднялся Чуйков:

— Вам хорошо известно, товарищ командующий округом, что в первом эшелоне 4-й армии весной этого года было всего лишь две дивизии на сто пятьдесят километров фронта. Летом нам подбросили еще одну. Значит, плотность теперь — пятьдесят километров на дивизию. Во втором эшелоне тоже не густо — только одна дивизия. Это же не армия, а всего лишь корпус… Почему бы в нашу полосу не выдвинуть заблаговременно две-три дивизии из тыла страны?

— Как вы не понимаете, что подобными действиями можно спровоцировать войну? — раздраженно ответил Павлов. — Да и казарм у нас нет для размещения новых войск.