Жизнь Ивана Семёнова
Шрифт:
– Иди-ка лучше в учительскую, – перебил Колька, – там тебе раз-два и стоп.
Ушёл Иван, а ребята загалдели: что делать, если его из школы выгонят?
Иван, подходя к учительской, думал: «Несчастный я человек. Дрались все, отвечать мне. Будет она меня мучить. Говорить начнёт. Мол, драться нельзя. Мол, выгнать тебя надо из школы. И ведь что обидно: не выгонят!»
Четыре раза подряд вздохнув, Иван вошёл в учительскую.
– Жаль мне тебя, – сказала Анна Антоновна, – живёшь ты плохо. Да?
– Плохо. – Иван опять вздохнул. – Не жизнь, а учёба. Мне бы только со школой разделаться, а там я... – Глаза его заблестели. – Да я сразу знаменитым человеком стану!
– Нет, не станешь ты знаменитым человеком, – сказала Анна Антоновна, – ты ведь знаменитый лодырь.
– Ну и что? Я ведь сейчас лодырь, а потом – нет.
– Потом поздно будет. Надо теперь же за ум браться. Жаль, жаль мне тебя, – повторила Анна Антоновна. – Плохо ты живёшь, неинтересно. Подумай над этим. Обязательно подумай. Можешь идти.
– Как?! – поразился Иван. – А насчёт драки?
– Сами разберётесь. Иди и даже не надейся, что будешь знаменитым человеком. Если, конечно, не исправишься. Никогда лодыри не становились знаменитыми людьми.
– А я буду, – упрямо проговорил Иван. – Да вы знаете, кем я буду? Лунатиком! Первым лунатиком! – И сразу успокоился.
Анна Антоновна рассмеялась.
– Кем? Кем? – сквозь смех переспросила она.
– Лунатиком, – с гордостью ответил Иван. – На Луну полечу. Здоровых ведь будут подбирать.
– Так ведь... так ведь... – смех мешал Анне Антоновне говорить. – Лунатиком!.. Ох... ведь лунатик... это болезнь такая... Кто ею болеет, того и называют лунатиком.
– Да ну? – удивился Иван, но, человек упрямый, добавил твёрдо: – Так я лунатик и есть. Давным-давно болею.
Вышел он из учительской, плечами пожал. Стало ему непонятно отчего грустно.
– Ну? – спросили ребята. – Здорово попало?
– В том-то и дело, что не попало, – ответил Иван. – Но разговор был тяжёлый.
– Тяжёлый? – спросили ребята. – Это как?
– А вот так. Лучше и не спрашивайте. И жизнь у меня тяжёлая, и даже разговоры у меня тяжёлые. Не то что у вас. И ещё она сказала, что я не лодырь, а просто несчастный человек.
– Врёшь!
– Не верите, не надо. И ещё она сказала: будешь ты, Иван Семёнов, знаменитым человеком.
– Да врёшь! – возмутился Паша. – Ты же двоечник!
– Ну и что? Она сказала, что все знаменитые люди в детстве были двоечниками.
– А это видал? – спросил Колька, показывая Ивану три пальца, сложенные, сами понимаете, в одну фигуру, названия которой я что-то не припомню.
Иван сжал кулаки.
– Пер-катите! – крикнул Алик. – А то опять пер-дерётесь!
– Тем более, – грозно проговорил Иван, – что я, к вашему сведению, лунатик.
– А это ещё что такое? – с удивлением спросили ребята.
– Болезнь, – важно объяснил Иван. – Страшной силы болезнь. Просто не знаю, что и делать. – И, взглянув на ошеломлённых приятелей, сказал: – Играть начнём в двенадцать часов ноль-ноль минут. Ещё пожалеете, что меня шпионом выбрали!
ГЛАВА ВТОРАЯ,
В КОТОРОЙ ОПИСЫВАЕТСЯ ИГРА В ШПИОНОВ И ВСТРЕЧА ИВАНА С НАСТОЯЩИМИ ШПИОНАМИ, КОТОРЫЕ ОКАЗАЛИСЬ НЕНАСТОЯЩИМИ
СТРАННЫЙ ЧЕЛОВЕК В ТЁМНЫХ ОЧКАХ
В двенадцать часов ноль-ноль минут милиционер Егорушкин заметил около клуба речников странного человека в пиджаке с поднятым воротником и в соломенной шляпе. Глаза его прятались за тёмными очками, руки были засунуты в карманы. Он всё время оглядывался по сторонам и злобно скалил зубы.
В двенадцать часов ноль три минуты милиционер Егорушкин подошёл к нему и спросил:
– Что это ты в таком подозрительном виде разгуливаешь? Да ещё на территории клуба? Да ещё зубы скалишь?
Странный человек ответил хриплым голосом:
– Не понимайт!
Милиционер Егорушкин проговорил сердито:
– Вот доставлю в отделение, сразу поймёшь.
Человек в тёмных очках вытащил из кармана пистолет, прицелился милиционеру в нос, крикнул:
– Бах! Бах!
И бросился наутёк.
– Я тебе дам «Бах! Бах!»! – крикнул Егорушкин. – Ты у меня побахаешь!
Вскоре странный человек появился в продовольственном магазине. Он бросился к прилавку, оскалил зубы и хриплым голосом сказал:
– Биттэ, дриттэ, фрау, мадам, цвай брот, шпиндель!
Продавщица спросила испуганно:
– Чего, чего?
– Р-рюки вверх! – прохрипел человек в тёмных очках. – Гутен так! Драй! Си бемоль! Урна!
Продавщица схватила нож, крикнула:
– Сам руки вверх, шпиндель!
Тогда странный человек вытащил пистолет, прицелился продавщице в нос и:
– Бах! Бах!
И выбежал из магазина.
ШПИОН УБИВАЕТ ДЕДА ПО ПРОЗВАНИЮ ГОЛОВА МОЯ ПЕРСОНА, А ДЕД ПЫТАЕТСЯ ВЗЯТЬ ШПИОНА В ПЛЕН
Он промчался по улице и через несколько минут был у здания конторы. Там грелся на солнышке дед по прозванию Голова Моя Персона.
Человек в тёмных очках подсел к нему, тяжело дыша.
Дед спросил:
– В шпионов, что ли, играете?
– Не понимайт!
– Я говорю: в шпионов, что ли...
– Р-р-рюки вверх!
Дед послушно поднял обе руки вверх и недовольно пробормотал:
– Посидеть спокойно не дадут. А ежели я тебя самого в плен возьму?
Человек в тёмных очках вытащил пистолет, прицелился деду в бороду и:
– Бах! Бах!
И дед повалился на скамейку. Странный человек от изумления открыл рот. Вы, конечно, догадались, что пистолет у него был деревянный и никак не мог выстрелить по-настоящему.
А дед по прозванию Голова Моя Персона лежал закрыв глаза, не шевелился и только посапывал трубочкой.
– Дедушка, а дедушка, ты притворяешься?
– Ничего я не притворяюсь. Убил ты меня, голова моя персона.
– У-убил?!
– Наповал.
– А почему же ты разговариваешь?
– Вот поговорю немного, трубочку докурю и помру.