Чтение онлайн

– Но я без машины.

– Тут идти два квартала.

– Ну ладно.

Коттон недовольно бросил трубку.

– Извините, ребята, начинайте без меня, я скоро вернусь, и мы продолжим. Если Генри что-то задумал, то от него не отвяжешься.

Когда Коттон вышел на улицу, то заметил шикарный белый "кадиллак", стоящий по другую сторону улицы возле дома одного. из самых капризных звезд Эролла Флина. Задние стекла были закрыты шторками, а за рулем сидел тип в униформе. Коттону повезло. Мимо проезжало такси, и он остановил машину. Доллар за два квартала - мелочь. Он имел то, что не имело цены.

Адвокат встретил своего подопечного в кабинете, где было много книг и картин, но здесь не хватало выпивки, на которую Коттон настроился. Коттон устроился в мягком плюшевом кресле и уставился на Флейшера, который раскуривал трубку.

– Я хочу знать, Даг, сколько ты намерен заработать на своей картине "Корейский бумеранг"?

Только что мы обсуждали этот вопрос с Уоттерсом- Он предложил триста тысяч и плюс три процента со сборов. Это, приблизительно, столько же. Но тут еще я получу четверть всего, как сопродюсер. В этом весь фокус. Это огромные деньги, и следующий фильм я смогу запустить, как независимый продюсер, на собственные деньги. Один - Один ты смйжешь делать только глупости и сочинять красивые истории. Но, кроме твоей фантастики, существует черная правда, по которой живет наш мир,- и с которой мы вынуждены считаться.

– Что ты несешь, Генри. Мы угке ударили по рукам. Перезвони Уоттерсу. У него сидит Кокс, с которым мы садимся завтра за стол и готовим окончательный вариант сценария. Я не понимаю твоего беспокойства? Ты боишься, что я продешевил?

– Это не исключено.

– Нет, не думаю. И к тому же цена не зафиксирована в контракте. Даже если мы пригласим Джеймса Стюарта на главную роль, смета не превысит миллиона долларов. У Кокса есть интересные идеи, как сделать дешевыми съемки в джунглях. Палм-Бич в мертвый сезон заменит Майями. Я все уже продумал. Фильм обречен на успех! Хичкок пожалел, что не взялся за мой последний проект, но этот во много раз его превосходит.

– По поводу цены, я должен тебя расстроить, но она зафиксирована. А Уоттерса и Кокса мне жаль. Этих ребят ты подвел. Прошлой ночью ты продал права на свою историю за тридцать тысяч долларов- Это все, что ты стоишь на сегодняшний день, Даг! Можешь приступать к новой сказке. Даг Коттон помотал головой, будто хотел отрезветь.

– О чем ты говоришь, Генри?

– Со мной связался Бад Экройд. Он выписал вчера ночью чек на твое имя и информировал об этом банк. Конечно, он прекрасно знает, кто такой Даг Коттон, и поэтому он зафиксировал покупку нового бестселлера.

– Черт!
– вскочил Коттон.
– Но кто такой этот Экройд?

– Конкурентов и врагов нужно знать лучше, чем друзей. Бад Экройд издатель. Он мне сказал, что ты подписал акт продажи его фирме "Прометей" идеи книги о корейском ветеране, которому в собственной стране живется хуже, чем в корейском плену. Экройд выплатил тебе гонорар в размере тридцати тысяч долларов, и сделка завершена. Ты уже не имеешь прав использовать этот сюжет ни под каким соусом. Я думаю, что этот сюжет будет обрабатывать твой старый соперник Ли Джонсон. Бад Экройд - его литературный агент и издатель, и, разумеется передаст материалы Джонсону, а не кому-то другому. Экройд знает твой несносный характер и решил связаться со мной, а не беспокоить тебя лично!

– Но он подсунул мне какую-то фальшивку. Какой-то акт купли-продажи какого-то "Прометея" и что-то говорил о перевозке щебня!

– Ты думал, что разыграл этих мерзавцев? Нет, Даг. Это тебя разыгрывали в течение вчерашнего вечера. Если бы ты читал других авторов, а не только себя, то ты знал бы, что "Прометей" - это издательство. Одно из самых крупных в Калифорнии, и у миссис Мериленд, как совладелицы издательства, тридцать процентов акций. Кстати, она обожает читать Ли Джонсона. Я думаю, что твоя история в его интерпретации ей больше понравится. И все же они не стали травмировать тебя, а связались со мной...

– Травмировать? Они мне все кости сломали! Я чудом жив остался! Они купили меня на фальшивке!

– Ну, на этом весь мир живет! Тут надо думать о другом. Как договориться с Уоттерсом, чтобы он вернул даести тысяч, которые ты вложил в картину. Он вправе не отдавать тебе денег, а выставить их, как неустойку! И я тут ничего не смогу сделать, закон на его стороне! Ну" а Дуайт Кокс найдет другой фильм!

– Плевать мне на деньги! Пока существуют наивные души, верящие в Санта-Клауса и добро, мы не умрем с голода! Я до сих пор не могу забыть голубых глаз Вирджинии Рэйлис. Но столько трудов. Обработка сюжета. Я вложил всего себя в этот сценарий. Что мы можем сделать?

– Ничего. Твоя закорючка в бланке издательства ставит крест на сюжете. Лучше всего, если ты отправишься домой и выспишься как следует. Я сам свяжусь с Коксом и Уоттерсом. Тебе нужна передышка в несколько дней.

Коттон встал и побрел к выходу. Его провожал старый Луис, чернокожий дворецкий ФлеЙшера, который очень чутко и по-доброму относился к Коттону. "Такой талантливый, но такой невезучий!" - любил он повторять, когда закрывал за ним дверь. В этот вечер не было исключений.

Коттон не успел пройти и двух кварталов, как ему перегородил дорогу огромный детина в униформе шофера. У тротуара стоял белый "кадиллак" со шторками на задних окнах.

– Чего тебе надо?

– С вами хотят поговорить. Здоровяк открыл заднюю дверцу.

– Садитесь.

В салоне было темно.

Коттон сел на мягкое, как диван, сиденье и увидел рядом с собой силуэт женщины. Мысль о том, что старуха Мери-ленд решила пожалеть его, улетучилась тут же, как он почувствовал нежный аромат легких духов.

– Вирджиния Рэйлис?

– Удивлены?

– Поражен!

– Решила узнать, как у вас идут дела, Коттон.

– Вы знаете мое имя?

Вирджиния достала длинную сигарету и прикурила. Коттон не сообразил, что даме следовало бы поднести огонь. Девушка не выглядела такой наивной и лучезарной. Она была холодной и спокойной.

– Вы уже пустили мои деньги в оборот, и они приносят вам прибыль?

– Боже" упаси. Я хотел снять фильм...

– Я знаю, чем вы занимаетесь. Моя мать была актрисой, и я интересуюсь кино. Я тоже мечтала стать актрисой, но муж помешал сбыться моим мечтам.

– Вы знали с самого начала?

– Все это не имеет никакого значения. Марк не отходил от нас ни на секунду, и я не могла вас предупредить об условиях сделки. Вы получили двадцать шесть тысяч. Тринадцать причитается мне. У меня очень простая и всем выгодная система. Любая благотворительность пополам. Даже приют для сирот, куда мой муж перечисляет пятьдесят тысяч долларов, возвращает мне двадцать пять. В противном случае они никогда и ничего больше не получат. Для частных лиц у меня есть Том, - Вирджиния кивнула на дверь, где стоял человек-гора.
– Он умеет договариваться с клиентами.