Чтение онлайн

У нас нашлось много общих интересов, но в компьютерных играх Сюзан разбиралась не слишком хорошо. Во время одного совместного ужина на раннем этапе знакомства – в тот год мы обошли немало ресторанов, расположенных между Балтимором и округом Колумбия, – я упомянул о фразе из письма фаната, и на лице Сюзан отразилось любопытство.

– Как они знают, кому писать? – спросила она.

– Ну в названии игры есть мое имя, – ответил я.

Она оглядела меня с ног до головы. По всей видимости, я не очень соответствовал ее образу знаменитости, имя которой пишут на упаковках.

– Неужели? – недоверчиво протянула она.

– Я тебе покажу, – пообещал я.

Сразу после ужина я отвел ее в ближайший магазин видеоигр. Как и ожидалось, на одной из полок стояла Sid Meier’s Civilization, которая даже спустя три года после релиза по-прежнему хорошо продавалась. Игра Colonization там тоже была, а может быть, даже и Railroad Tycoon. А вот бедный мой C. P. U. Bach вряд ли добрался до полок, по крайней мере на уровне глаз его точно не было.

Сюзан была впечатлена.

После основания Firaxis Сюзан согласилась взять на себя административную функцию, ведь она была одним из немногих известных нам людей, не имевших никакого отношения к MicroProse. Некоторые с недоумением отнеслись бы к перспективе работать весь день в одном офисе с любимым человеком, но наши участки работы не пересекались, и мы оба были очень заняты. Нельзя сказать, что у нас хорошо получалось работать вместе – скорее, мы отлично работали по отдельности. На сегодняшний день мы все еще работаем в том же офисе, хотя прошло уже более 20 лет. Внимание, спойлер: мы с Сюзан поженились, на свадьбе мы оба были одеты в костюмы эпохи барокко, а в качестве музыкального сопровождения был Бах. Думаю, не будет ошибкой сказать, что наш эксперимент с работой в одном офисе оказался успешным.

Честно говоря, я со всеми предпочитаю работать порознь. Я интроверт и при этом люблю людей. Я в целом хочу работать вместе, но свою часть работы предпочитаю делать отдельно. В мире так много сфер деятельности, в которых можно достичь высокого профессионализма, и я каждый раз испытываю невероятные эмоции, когда встречаю настоящего мастера своего дела. Несовпадение в областях одаренности я считаю поводом для радости, ведь чем дальше сферы ваших компетенций друг от друга, тем большему вы можете друг друга научить! Я знаю, в чем хорошо разбираюсь сам, и пришел к выводу, что разделение обязанностей с другими, как правило, приносит мне лишь расстройство и снижение производительности. Я хочу сочетать уникальные знания других со своими и создать на этой основе что-то такое, чего мы не смогли бы сделать поодиночке, а не искать компромиссы в отношении различных задач, пока целое не станет чем-то меньшим, чем сумма его частей. В MicroProse столь желанного мной гибкого подхода я на момент ухода не видел вот уже несколько лет, а Firaxis обещала и свободу в работе над наиболее интересными мне проектами, и сотрудничество с талантливыми людьми, которое должно было позволить мне достичь новых вершин.

Руководство пользователя игры Sid Meier’s Gettysburg!

Dave Inscore / Firaxis Games, 1997 г.

В какой-то степени мы чувствовали себя так, будто начинаем все заново, но в первый же год нам удалось значительно расшириться, нанять новых сотрудников и сосредоточиться на небольшом количестве проектов, чтобы на выходе получить максимально качественные продукты. Команда, делавшая Railroad Tycoon, была настолько немногочисленна, что мы превратили экран титров в групповой портрет: Брюс Шелли в форме инженера, Макс Ремингтон с гвоздильным молотком рабочего, обслуживающего железнодорожные пути, и я в роли магната отрасли, в белых перчатках и в цилиндре. В первой моей игре после образования Firaxis – Sid Meier’s Gettysburg! – мы впятером запечатлены в стоических позах на фотографиях цвета сепия, одетые в костюмы времен Гражданской войны в США, – наш состав со времен Railroad Tycoon несколько расширился. Конечно, ожидания геймеров растут вместе с самой отраслью, и особенно это относится к анимации и графическому дизайну, поэтому сегодня в Firaxis в одной команде работают от 80 до 100 человек. Но дух творчества в нас по-прежнему силен, и по большей части я и сейчас занимаюсь теми проектами, которыми хочу. При этом я доверяю коллегам и знаю, что со своей частью работы они непременно справятся.

Мое нежелание ехать в Швейцарию тем летом не было ни для кого секретом. У моих родителей было несколько разноречивых поводов отправить меня в эту поездку: от расширения кругозора и чувства долга перед родственниками до попытки огородить меня от тяжелых эмоций и предписаний врачей. При этом мнение их восьмилетнего сына в расчет, судя по всему, не принималось. Но мой отец прислушивался к моим чувствам и незадолго до отъезда вручил мне подарок.

– Не открывай, пока не сядешь в самолет, – сказал он.

У свертка была форма книги, но в таком случае это была самая тяжелая книга, какую я видел в жизни, за исключением разве что энциклопедии. Всю дорогу до аэропорта я чувствовал, как подарок утяжеляет мою сумку, потом – когда поднимался на самолет в Нью-Йорк, куда мы летели вместе с отцом, потом – на автобусе, отвозившем пассажиров в зону выхода на посадку компании Swissair. Я чувствовал этот вес, даже если не держал его в руках. К тому моменту, когда отец обнял меня на прощание и отправил по трапу в самолет, нетерпение заставило меня забыть о тоске по дому. Позже для меня еще настанет время слез и полных беспокойства писем домой, но тогда мне хотелось только одного: побыстрее сесть в самолет.

Как только я упал в свое кресло, я сразу начал разрывать упаковочную бумагу, и передо мной предстала «История Гражданской войны в США в фотографиях».

Во введении было написано следующее: «На момент начала Гражданской войны фотографии было всего 22 года от роду; всего 12 лет прошло с тех пор, как президента США впервые сфотографировали у него в кабинете; всего десять – с изобретения мокрой коллодионной фотографии». Потом в книге описывались «военные художники», которые документировали войну не только посредством фотографий, но и «в свете сумерек замерзшими или дрожащими от озноба пальцами делали наброски в лазаретах или полевых госпиталях, в окопах и на дощатых настилах грузовиков, над которыми разрывались снаряды и свистели пули».

В книге было ни много ни мало 630 страниц рисунков, фотографий, иллюстраций живописи, политических карикатур, схем и карт – артефактов того бурного периода американской истории. Там был и юбилей железной дороги в Бостон-Коммон 1851 года [6] , где веселый президент Миллард Филлмор приветствует губернатора Канады, который едет в экипаже, запряженном шестью лошадьми, и изображение первых выборов в моем родном Детройте. Там был легендарный книгоиздатель Уильям Ллойд Гаррисон, который однажды прилюдно сжег Конституцию и окрестил ее «договором со смертью и соглашением с адом» за то, что в ней разрешалось рабство. Там был кузен сенатора Эндрю Батлера, который ворвался на собрание Конгресса и ударил сенатора Чарльза Самнера тростью в отместку за обиду, нанесенную его родственнику [7] . Под фотографией инаугурации Линкольна было изображение «стрелков, расположившихся в окнах Капитолия, и живого клина артиллерии», охраняющих порядок. Конечно же, там было приведено немало бессмертных цитат Линкольна.

«В ваших руках, мои недовольные соотечественники, а не моих – важнейшая проблема Гражданской войны. Правительство не собирается нападать на нас. Вы не получите конфликта, если не нападете первыми. Вы не связаны никакой зарегистрированной на небесах клятвой уничтожить существующую систему правления, в то время как я буду связан самой торжественной клятвой поддерживать, охранять и защищать ее» [8] .

Там были изображения робких юношей в мешковатой военной форме, которые не догадывались о том, что готовит им судьба. Был неглубокий ров рядом с местом, где развернулось сражение при Шайло, из которого раненые враги пили воду рядом друг с другом. Были даже примеры черного юмора той эпохи, в том числе шуточное фото солдата, который притворяется, что дерется с бутафорским орудием – стволом дерева, вырезанным в форме пушки и выкрашенным в черный. Такие муляжи выставлялись иногда воюющими сторонами на обозрение врагу, чтобы создать у противной стороны ложное впечатление о своей огневой мощи.

Большинство картинок относились к 1800-м годам, но еще было несколько хороших современных иллюстраций, на которых изображались маневры пехоты в ходе крупнейших битв. Одна из них особенно привлекла мое внимание: на ней были подробно показаны маневры армий в сражении при Геттисберге. Разворот книги был полностью занят панорамным видом сверху, а приведенные названия напоминали фэнтези-роман: Спенглер-Спринг, Плам-Ран, Девилс-Ден, Сиклс-Салиент. На плане, отображавшем все значительные эпизоды сражения, были изображены сотни крошечных, изумительно прорисованных фигурок, а еще более внимательное его изучение позволяло рассмотреть и ландшафт, который был передан так же точно. Сломанные заборы, перевернутые повозки, ветви деревьев, оторванные от стволов, – уровень детализации просто поражал. Я всегда представлял себе большие сражения как лобовое столкновение двух армий в открытом поле. Здесь же были домики фермеров, ручьи, сады, а посреди панорамы было даже кладбище. Маленькие группы солдат шли друг на друга со всех сторон, огибая скалы и пытаясь зайти в тыл сопернику, чтобы вернуть себе утраченную позицию. Армии буквально роились на картине, а битва целиком как будто представляла собой единый живой организм.