Жнец крови и пепла
Шрифт:
– Ну и фонит от них! – изумился он, приблизившись к столам.
– Ты что, чувствуешь их энергетический фон?
– Самую малость. Наличие темной энергии, ничего больше.
– Эй, осторожно! Ещё немного – и я решу, что ты небезнадежен, – поддела Киара на удивление беззлобно.
– Скорее бракован, уж как для боевика. Ну и безнадежен тоже, – отмахнулся Марк и, всё же не сумев не поморщиться при виде вскрытого тела, склонился к одному из них. А потом удивленно присвистнул: – На них же Отвращение! Кто-то очень не хотел, чтобы девочки заговорили. И как ты собираешься их допрашивать?
– Это всего лишь заклинание, – пожала плечами Киара, будто сообщая нечто очевидное. – Достаточно вычислить матрицу, понять его структуру, как оно работает, и дальше понемногу разрушать плетение. Это очень кропотливая работа, да и силы надо влить немерено… само собой, у классика такое не выйдет. И не каждому природнику хватит терпения и занудства.
Марк понимающе кивнул.
– А что на них за письмена – так и не удалось выяснить?
– Эта маньячина переложила традиционное начертание графических заклятий в неведомый подлунному миру язык собственного изобретения. – На бледном невозмутимом лице некромантки отразилось нечто сродни мучению. – Контекстно-свободная, чтоб её, грамматика. Есть знакомые закорючки, но на выходе получается полная… Бездна. Как представлю, сколько времени придется убить на дешифровку – выть охота.
– Ну, учитывая, что этим делом без меня ты не занимаешься, выть будем на пару, – заключил Марк. – И начнем не сегодня. У меня приказ отправить тебя спать.
Кажется, Киара всерьез хотела возмутиться подобному обращению. Но потом с какой-то тоской и усталостью оглянулась на трупы, глянула на любовно разложенное платье и, пробормотав что-то себе под нос, отправила тела Нел Гриер и Алис Орош в стазисные камеры.
– Надеюсь, домой ты меня провожать не собираешься?
«Собираюсь!» – хотелось ляпнуть Марку.
До демонов не хотелось думать о том, как Киара, такая красивая в своем не оставляющем простора для воображения платье, в одиночку разгуливает по улицам Иленгарда. Нелепо, ведь никакого права на подобное собственничество у него нет. Что не мешало испытывать странную, непривычную, и уж точно не подходящую для нескольких минут знакомства ревность. Подавить это мелкое, но очень злобное чудовище в себе удалось с трудом. И с крайне фальшивой улыбкой ответить:
– И в мыслях не было.
Оправдание для самого себя нашлось тоже – охрана охраной, а от основной работы его никто не отстранял.
Глава 3
Снилось что-то мерзкое, непонятное, не имеющее формы и каких-либо смутных очертаний. Удушливая тьма, паника колет тысячей мельчайших иголок, костлявые ледяные пальцы впиваются в горло…
За окном уже вечерело, когда Киара проснулась с неизбежным осознанием: выходной пошел Энобусу под хвост.
«Выброс девятого уровня, Дальгор, пацан из боёвки, кошмары. Разве может быть день ещё хуже? – мысленно вопрошала она, меланхолично почесывая щеткой чем-то недовольного кота. Не иначе как Зейра забыла покормить бедолагу. – О, точно. Для полноты картины осталось, чтобы наша горе-стряпуха что-нибудь приготовила».
Бусик решительно отпихнул расческу лапой, и Киара несильно шлепнула кота по носу.
– Тихо, не дочесались ещё. – Бусик утробно мявкнул, демонстративно поворачиваясь к расческе пушистым хвостом. Его тут же развернули обратно и хитрой подсечкой уложили на бок. – А нефиг сыпать шерстью на мои тряпки, протокольная ты морда! И не гляди так, будто ты здесь хозяин!
Получилось не очень-то убедительно: уж кто-кто, а вельможный господин Энобус был непоколебимо уверен в своем авторитете среди домашних. Как и те самые домашние, впрочем.
Закончив с кошачьей шубой, Киара кое-как подавила желание рухнуть обратно на подушки, неохотно повернулась к прикроватному столику и пододвинула к себе стопку писем. С готовкой и уборкой у Зейры было не ахти, но вот немалое количество корреспонденции, получаемой на имя магистра Блэр, она исправно сортировала по важности и складывала на стол. Зейра, пусть и катастрофичная в быту, отличалась редкой заботливостью и неукротимым желанием помочь, где надо и где не надо.
Сверху лежало письмо с оттиском императорского перстня. Константин, пожалуй, чуть ли не единственный человек (точнее, маг), пишущий ей просто так. И то не всегда: в конце этого письма имелась приписка о большой нужде Его Величества в незаурядных талантах магистра Блэр, что предвещало появление квоты на нежить высокого уровня. Видят боги, такое случалось редко, и дело даже не в сомнительной нравственности сего действа, а скорее в нехватке материалов. Вампиры, например, получаются только из мертвых некромантов; из всех прочих выходят банальные упыри. А химеры, такие как вендиго, делаются из частей тел магов и оборотней. И если почившими магами разжиться несложно, то с оборотнями – стабильная нехватка. В Империи не так уж много зверолюдей, а Альянс Прайдов своих мертвецов жертвует союзникам редко, неохотно и в большой секретности.
Вести из родного захолустья ничем особенным не отличались. Кузен Вал сухо отчитывался о прибыли, полученной за предыдущий квартал, благодарил за новых клиентов, вежливо звал Киару погостить в её же собственном доме… невзначай справлялся, не нашла ли беспутная кузина хоть какого-никакого завалящего муженька. Она невольно поморщилась: к бракам, заключенным до тридцати лет, маги зачастую относятся с презрительным недоумением. Самой Киаре всего-то тридцать два, и замужество её совершенно не интересовало. Возможно, через пару десятков лет, если детей захочется. Детям необходима полная семья и хорошая наследственность.
(Ну да, у неё самой не было ни того, ни другого.)
Письма Мирейи, сумбурные и оживленные, всегда приносили радость пополам со щемящей тоской. В них чудился шелест волн, бьющихся о скалы, запах соли и цветов, шум вересковых пустошей…
В них живет дух Кэрсталя. А в Кэрстале, увы, нет места для кого-то вроде Киары Блэр. В её доме хозяином стал кузен, которого привечали недалекие людишки. Заурядный сорокалетний торгаш из глубинки – это им по нраву, не то что столичная стерва-некромантка. Чужачка, нежеланная, неприятная и жуткая. Нелюдь, неблагая тварь, темная ведьма…
Бегло проглядев остальные конверты и не найдя ничего интересного, Киара приоткрыла дверь комнаты и, высунувшись в коридор, подозрительно принюхалась. В воздухе витал сшибающий с ног цветочно-мускусный аромат: не иначе как к «ворожее белой магии» явилась очередная легковерная дамочка. Сама Зейра, щадя не по-людски чувствительное обоняние подруги, такими вонючими духами не поливалась.
Двери в конце коридора распахнулись, выпуская наружу ту самую дурнопахнущую особу: то была старательно молодящаяся дамочка, разодетая в пух и прах и почему-то решительно устремившаяся к Киаре.
– Госпожа магиня! – радостно возопила дамочка. – Темной вам ночи! Вашей матушке зять не нужен?!
Госпожа магиня на это некультурно открыла рот и, проклиная собственный сверхчувствительный нос, постаралась не дышать слишком глубоко.
– М-моей матушке уже… четверть века как ничего не нужно, – наконец, кое-как проговорила она.
– Ах, милочка, это всё частности! Поглядите на себя, вы же буквально созданы для моего старшенького! – торжественно объявила дамочка, обмахиваясь искусно украшенным веером – в последний раз такую штуку Киара видела на парадном портрете своей бабушки. Ну да ничего удивительного, мода в столице меняется стремительно и внезапно – стоит супруге императора, эксцентричной леди Корнелии, в очередной раз поэкспериментировать с гардеробом.