Чтение онлайн

Пока же я закончил разрисовывать дрыгающуюся бабку, скрыл руны одеждой, отпер ключом её кандалы и пальцами с трудом разжал старухины челюсти. На меня уставились стальные зубы, жёлтые десна и бледный изгибающийся язык. Фу, мерзость! Но сейчас не до брезгливости. Я влил ей в рот ту самую настойку из трав и поспешно метнулся к открытой двери, за которой виднелись ступени, ведущие наверх, в терем.

К сожалению, я не успел добраться до них. Зелье сработала гораздо быстрее, чем говорила бабка.

Хозяйка болот, находящаяся за моей спиной, вскочила с лавки и яростно зарычала, точно дикий зверь. Я через плечо метнул на неё испуганный взгляд и увидел хищное животное в образе Марьи Никитичны. Из её глаза пропал всякий человеческий разум. В нём сверкала лишь безумная жажда крови… определённой крови, а если точнее — скалящая зубы старуха всей своей сущностью жаждала наброситься на того, в ком был дар Повелителя. А во мне он был. И что теперь делать?!

Я сглотнул вязкую слюну и замер, словно увидел злобного пса, готового сорваться с места. Лучше не бежать, а то хуже будет. Но если сейчас старуха бросится на меня, то всему конец. План будет провален. Эти страшные мгновения были решающими. Тяжело дыша, бабка смотрела на меня, разведя руки в стороны. И вдруг она рванула к окну, за которым невдалеке стоял Повелитель. Фу-у-х… Пронесло. Её поражённый безумием разум учуял Повелителя и посчитал его приоритетной цель. Теперь можно продолжать воплощать план в реальность.

И под звуки бьющегося стекла, я помчался вверх по ступеням, перепрыгнув сломанную. Влетел в терем и активировал Контроль Айрих. Заклятие мигом подчинило мне стоящих тут же драугров. И я сразу отправил их в окно, на подмогу Марье Никитичны. Мертвецы начали выпрыгивать из окна и приземляться на мягкую, пропитанную водой землю. А когда последний драугр десантировался, я тишком выглянул в окно. И там было на что посмотреть…

Бабка уже врукопашную схлестнулась с Повелителем. Она пыталась острыми ногтями добраться до его сердца. А тот ловко отбивался, кружа возле медведя с оторванной башкой. Кажись, безумие удесятерило силу старухи и ей даже нипочём оказалась магическая защита Повелителя. Её руки проходили сквозь неё, как горячий нож сквозь масло. Эдак, она в одиночку разберётся с супостатом. Почему в одиночку? Где драугры, которых я послал ей на помощь? Так вон они около крыльца бьются с личами и остатки зомби. Нежить Повелителя связала их боем.

Чёрт. Финальная фаза боя пошла не совсем по плану, но, возможно, так даже лучше. Порабощённая приступом Марья Никитична оказалась гораздо мощнее, чем она сама предполагала. Но Повелитель вполне успешно справлялся со всеми её атаками. Он орудовал руками точно заправский боец. Похоже, Василий, пока был живым, а может и потом занимался не только магией. И он даже в какой-то момент сумел отшвырнуть бабку в сторону. Та упала в грязь, подняв тучу брызг. Повелитель же воспользовался этой паузой, чтобы вывести в воздухе несколько рун. Они вспыхнули — и в бабку устремился чёрный туман. Он окутал её плотным коконом, сковав тело старухи. Она не смогла встать на ноги, оставшись лежать в грязи в неудобной позе: одна рука под спиной, другая — устремлена к небу, а ноги согнуты в коленях. И лишь её глаз пылал и яростно вращался в глазной орбите.

Марья Никитична даже не могла разомкнуть губы, дабы издать какие-то звуки. А вот Повелитель разразился несколькими словами. Его голос был тихим, с присвистом и эмоционально обезличенным:

— Удумала поймать меня на старую уловку? Не выйдет. Я сразу смекнул, что ты задумала… Юнец тоже здесь? Где он схоронился?

Меня пронзила игла страха, а сердце спешно укрылось в левой пятке. Твою мать, что делать?! Бабка парализована, и Повелитель знает, что она связана с ним кровью! Думай, Иван, думай! О, кажется, есть идея, но как же мне не хочется воплощаться её в реальность!

Всё же я лихорадочно раскрыл магическую книгу на той странице, где был самый сильный «Поток тьмы», который должен был вобрать в себя всю мою магическую энергию. А затем достал револьвер. Итак, была не была. Я вскинул оружие, прицелился, до скрежета стиснул зубы и нажал на спусковой крючок. Раздался звук выстрела, пороховой дым ударил мне в лицо, а пуля рассекла тугие струи дождя и вонзилась в левую сторону старухиной грудной клетки. Но она даже не дёрнулась, ведь заклятие Повелителя продолжало работать. А вот сам Повелитель повернул голову в сторону моего окна. И из этого самого окна, а точнее, из магической книги, в него устремился «Поток тьмы». Он выглядел как толстенная струя абсолютно чёрного тумана, непрерывно извергающегося из книги. «Поток тьмы» ударил в грудь Повелителя. И его магическая, универсальная защита стала расползаться. Но не так быстро, как мне хотелось бы. Конечно, смертельная рана Марьи Никитичны ослабила его, да только не так сильно, как мы с бабкой рассчитывали. Всё же Повелителю приходилось тяжело. Он упал на одно колено и упёрся рукой в раскисшую землю. Но и я уже едва держался на ногах. Магическая книга превратилась в некий насос, который качал из меня энергию и вкладывал её в «Поток тьмы». По лбу стал градом катиться пот, колени заходили ходуном, а в солнечном сплетении накапливалась всеобъемлющая пустота. Всё, больше не могу.

Я в полубессознательном состоянии рухнул на пол, успев заметить, что Повелитель поднялся на ноги. Не сдох, гад! А я уже выжат хуже последней дольки лимона. Перед глазами появилась туманная дымка, воздух с трудом вылетал из глотки, а руки дрожали, как у заправского алкоголика. Но у меня хватило сил нырнуть правой рукой в карман и «выпить» голову-накопитель. В груди разлилось ощущение магической энергии, но физическое состояние оставалось отвратительным. Я схватился руками за подоконник, приподнялся и выглянул в окно. Повелитель пропал, как и тело Марьи Никитичны. А вот нежить противника добивала мою. Скоро они проникнут в хоромы. Или уже проникли…

До моих ушей донёсся быстро приближающийся звук скрипящих ступеней. Кто-то бежал по лестнице. Причём этот кто-то был один. Повелитель?! Он решил сам разобраться со мной? Страх стальной хваткой вцепился в моё сознание, но храбрая часть меня заявила, что наоборот, не стоит бояться, Повелитель ослаблен и сейчас наиболее удачный момент, дабы сразиться с ним один на один. Да, так и есть. Я уставился решительным взглядом на дверной проём, из которого должен был выскочить Повелитель, и приготовился использовать «Поток тьмы».

А скрип уже был рядом. И вот в дверном проёме показалась мужская фигура. Благо, я успел сообразить, что это не Повелитель и даже не нежить, хотя в таком состоянии атаман был крайне похож на мертвеца. Его влажные волосы облепили череп, а посеревшая кожа оказалась покрыта разводами грязи. Он тяжело дышал, прижимая руку к правому боку. Его тулуп и рубаха оказались разорваны в этом месте. И они не скрывали окровавленные рёбра, проткнувшие кожу.

Атаман увидел меня и с сипением выдохнул:

— Что дальше? Повелитель забрал Хозяйку болот и ушёл через портал.

— Недалеко он ушёл. Кто-то же управляет нежитью. Уж больно акцентированно она окружает хоромы, — прохрипел я, глядя на струйку крови, которая выскользнула из уголка рта атамана. Кажись, у него было повреждено лёгкое. — У нас есть несколько минут, прежде чем мертвецы ворвутся внутрь.

— И что нам делать? — мрачно повторил мужик, сплюнув кровь на пол.

— Валить отсюда, — сказал я и стал торопливо создавать портал.

— А как же Повелитель? Сейчас самое время добить его! — яростно заявил атаман и охнул от боли.

— Как ты добьёшь его? Ищи ветра в поле. Он сейчас с безопасного расстояния наблюдает за хоромами, — прорычал я и следом подбодрил его: — Не переживай, Яшка. У меня есть идея, как справиться с ним.

— У тебя? Идея?! — презрительно бросил он, сверкая глазами. — Да ты даже бабу свою на место поставить не можешь!

— Корсакову? — смекнул я, чуток удивившись осведомлённости атамана. — Ты не видишь дальше своего носа, Яшка. Я после разговора с Корсаковым в Широве чуть ли не каждую ночь обдумывал ситуацию и просчитывал варианты. И теперь я опережаю всех на три шага. Мне осталось только расставить фигуры на доске. Не веришь? — заметил я скептический взгляд атамана. — Тогда слушай. Свадьба с Корсаковой принесёт мне титул князя. Мне, безродному простолюдину, которого пожалел сельский дворянин, больше похожий на зажиточного крестьянина. А потом знаешь, что будет?