Чтение онлайн

— Эй, чокнутый, сто грамм примешь?

— Спасибо, не хочется.

— Обиделся. Мы вчера пошутить хотели, а ты шуток не понимаешь!

Сон что-то не шел. Поизносились нервишки. Не удивительно, впрочем. Сначала полгода ждал визу на Украину. До Красноперекопска ехал на перекладных неделю. Потом до Джанкоя, считай, две. Крымскую границу пришлось переходить нелегально. Не дает украинское консульство визу в Крым российским гражданам. Первый раз меня пограничники поймали. Отделали на совесть. Бабушка одна сердобольная подобрала, отпоила травками, дай ей Бог здоровья.

Можно было, конечно, и через Тамань попробовать, но теперь-то я знаю, что там не лучше дорога. Морская охрана открывает огонь на поражение по всему, что движется из России. Причем, без предупреждения. Рыбаки с Тамани лишний раз в море боятся выйти. Навигация-то дедовская — почти по звездам. А ну как по ошибке занесет через границу?

И все это в Европе. И за бортом уже двадцать первый век. Просто бред какой-то. Кино и немцы!

Кто-то осторожно притронулся к ноге. Я подскочил и увидел Тихона.

— Чего тебе?

— Чего, чего… Грек зовет. Вода прыгать, буль-буль делать. Причал мало-мало плохой.

По палубе хлестал дождь. Капитан и хозяин «Пиона», которого все звали Грек, молча показал на туманную полоску суши прямо по курсу. Я достал из поясного кармана тонкую пачку американских долларов. Последнее, что осталось. Он усмехнулся и быстро спрятал купюры.

— Минут через десять подойдем к твоему острову. Вот что, парень, честно тебе скажу: я жизнь прожил, всякое повидал, но даже приближаться к нему боюсь. Знаешь, как его называют?

— Акме, Тузла, Средняя Коса, может, еще как-то.

— Это в лоции. А рыбаки его называют Кранты. Плохое место. Очень плохое…

— Рыбацкие байки. Был я там много раз.

— Давно? — заинтересовался Грек.

— А какое это имеет значение?.. Рыбаки тогда в деревне жили постоянно. Пансионат работал «Два моря». Потом границу крымскую закрыли.

— Время другое было, — вздохнул старик. — А что с рыбаками случилось, ты знаешь?

— Нет.

— Вот так-то, парень. Я тебя к старому причалу доставлю, если не возражаешь. Он хоть и развалился совсем, но там поспокойнее.

— А что с рыбаками-то?

Грек так и не ответил, только скомандовал:

— Бери вещи — и к борту. Швартоваться не буду. Жду две секунды, а потом «полный назад».

По палубе метался ветер. Я покрепче взялся за поручень, накинул капюшон старенькой брезентовой штормовки и сосредоточился. Самый малый ход. До причала еще метров пять. Катер бросает на волнах. Уже осталось не больше метра. Пора.

Я с размаху выбрасываю сначала рюкзак, потом плотно увязанный тюк, потом подгадываю под новую волну и приземляюсь на чудом уцелевший настил. Доски крякнули, но не подломились.

Тихон быстро перекрестился. Дизель оглушительно взревел. Катер одним рывком ушел на разворот и дал два коротких сигнала. Я вздрогнул. Звук корабельного ревуна прозвучал неожиданно и немного зловеще.

От причала остались одни воспоминания. Половину пути пришлось идти по воде. Приятного мало. Все же начало октября, и купальный сезон давно кончился, но главное — я добрался до Тузлы. Теперь осталось совсем немного. Пара дней. Ну, максимум, пять. Сущий пустяк.

Первым делом стоило позаботиться о крыше над головой. Подумав, я остановил свой выбор на пансионате «Два моря» и бодро зашагал по раскисшей дороге. Пейзаж за эти годы почти не изменился. Единственный вид растительности, который прижился на соленом песке Тузлы — это маслины. Их активность и определяет основные изменения ландшафта. Где-то деревья засохли, а где-то, наоборот, разрослись непроходимой колючей стеной. Вот и остатки бетонного забора. За ними пансионат. Сказать, что он имел нежилой *вид, значит, не сказать ничего. Просто разруха. И тишина…

Выбрал крайний домик, чтобы легче было таскать дрова из леса, и залез внутрь через окно. Оглядел помещение. Фундамент дал осадку, и в стене образовалась приличная щель, через которую сифонил ветер. Костер пришлось разжечь прямо в комнате, где для безопасности я поставил на пол ржавое корыто. Снял мокрую одежду, развесил поближе к огню, а сам завернулся в пуховый спальник. Сделав для профилактики пару глотков из фляжки с коньяком, я даже не заметил, как уснул под мерный стук дождевых капель.

Проснулся уже в сумерках. Проверил джинсы. Не высохли, но надеть можно. Пора решать главный вопрос — с пресной водой. Своих источников на Тузле никогда не было. Воду возили баржами из города. Не думаю, что кто-то оставил запас специально для меня. Придется поискать какой-то открытый резервуар. Осенью дожди идут часто, и там вполне могла скопиться дождевая вода. Да и вообще, по пансионату стоит прогуляться. В хозяйстве всякая мелочь может пригодиться. Сколько я проживу на острове, — еще не известно.

Гипотеза моя подтвердилась уже на исходе первого часа. Вода в достаточном количестве нашлась в пожарной бочке. Естественно, она была мутновата и слегка отдавала бензином, но я захватил с собой пару упаковок армейского адсорбента. Одна таблетка — и три литра воды пригодны для питья уже через пару минут. Собирательство тоже принесло свои плоды. Нашел замысловатую конструкцию для оборудования очага. Сплющенный, но вполне целый алюминиевый чайник, металлическую кровать, а еще тумбочку без дверцы, кастрюлю и даже керамическую кружку с отбитой ручкой.

Соорудив очаг, первым делом вскипятил воду и развел в кружке кубик «Завтрака туриста». Хорошая штука этот концентрат. Не сказать, что вкусно, но питательно. И места мало занимает. Мне его должно месяца на два хватить, а дальше можно перейти на подножный корм, если возникнет такая необходимость. Рыбу буду ловить. Да и птицы местные в пищу сгодятся. Есть у меня нож «Пиранья». Приятель подарил. Он с таким ножом в тайге свой организм на выживаемость проверял. А здесь не тайга. Здесь практически курорт. Даже кровать есть с тумбочкой.