Чтение онлайн

Она едва заметно кивнула.

— Если мы присоединимся к главным силам… Я снова буду участвовать во всем этом. А тебя, вероятно, куда-нибудь отправят.

— Мне бы этого не хотелось, — пробормотала она и прикусила нижнюю губу. В уголке рта осталась крошка печенья.

— Когда мы доберемся до «лендровера»… Как ты смотришь на то, чтобы отправиться на запад? Я не знаю, что мы там найдем. Наверное, только мертвецов и руины. Но там не будет никаких войск. Мы будем предоставлены сами себе.

— По-моему, звучит неплохо.

— Я могу радировать в штаб батальона и передать сообщение о том, что есть выжившие. Затем мы просто направимся в другую сторону.

— Ты станешь дезертиром, Майк.

— Подумают, что я погиб в ходе операции. Черт возьми, весь наш отряд отдал Богу душу. Я просто буду считаться одним из тех, до кого добрались слюнявые.

— Ты уверен, что хочешь это сделать?

— А ты?

— Даже не сомневайся. Давай сядем в «лендровер» и двинем на побережье. — Оторвавшись от него, она поспешила вперед по тротуару пружинящей походкой. Ее короткие волосы отливали золотом в свете пожара. Подол футболки, облегающий ее маленькие ягодицы, сдвигался и колыхался при каждом шаге. Она оглянулась через плечо и улыбнулась Майку.

У него внутри все похолодело.

Из-за угла здания футах в двадцати перед Карен выскочил бритый наголо обнаженный слюнявый толстяк со стояком и пистолетом в руке.

— НЕТ! — завопил Майк.

Слюнявый выстрелил.

Перестрелка

Голова Карен дернулась, когда в нее угодила пуля. Она завертелась, как неуклюжая балерина, размахивая руками, печенье вылетало из упаковки, веером рассыпаясь в ночи, ноги исполняли чудную джигу, пока она не сорвалась с тротуара, запнувшись о собственную лодыжку, и шлепнулась на дорожное покрытие.

Майк наблюдал в оцепенении.

Пуля просвистела у него над ухом, и он сосредоточился настолько, чтобы успеть разрядить свою «беретту» в слюнявого.

Пошатываясь, он подошел к телу Карен. Она распростерлась на асфальте, повернув лицо в противоположную от него сторону. Одна кроссовка слетела. Подошва ее босой ноги выглядела чистой и бледной. Ступня казалась очень маленькой, точно у ребенка.

Майк припал рядом с ней на колени.

Подол ее футболки задрался и лежал смятый на поясе джинсовой юбки. Он убрал пистолет в кобуру. Наклонившись вперед, он потрогал ее рукой. Футболка была влажной с тех пор, как она вытирала с него «пепси» в кладовой.

Из груди Майка вырвался всхлип. Он сгорбился, закрыл лицо ладонями и в голос зарыдал.

— Я еще не умерла, — пробормотала Карен. — Но не благодаря тебе, шустрый стрелок.

— Ах, ты ж, Господи! — Он вытер глаза и постарался удержаться от слез, пока она медленно перекатывалась на спину.

Правая сторона ее лица была изодрана и окровавлена. Она держала правый глаз закрытым но, похоже, он остался невредимым. Прямо перед ухом зияла кровоточащая борозда, обнажавшая кость скулы. Кроме того, на кончике носа не хватало фрагмента.

— Похоже, теперь на конкурсах красоты победы не видать, ага?

Майк фыркнул и вытер нос. — Победишь, если я буду судьей, — пробормотал он. — Сильно болит?

— Бывало и похлеще.

Он расстегнул на ремне подсумок и вытащил аптечку. Открыв ее, внимательно осмотрелся. Непосредственной угрозы, вроде бы, не наблюдалось.

Майк припомнил, что разрядил свой пистолет в слюнявого.

Он задрал футболку Карен спереди выше талии, вытащил пистолет Дага из кобуры и положил ей на живот.

В течение следующих нескольких минут он корпел над ее лицом. Она вздрагивала и стискивала зубы, когда он, касаясь пальцами, обрабатывал ее рану, осторожно возвращая разодранные части кожи и плоти туда, где им, казалось, самое место. Пуля много унесла с собой, но осталось достаточно, чтобы заполнить образовавшуюся выемку, закрыв основную часть ее скулы. Когда Майк убедился, что не сможет добиться большего, он перевязал ее, закрепив марлевые тампоны настолько плотно, насколько хватило решимости.

— Это даст время, — сказал он, — чтобы доставить тебя в полевой госпиталь.

— Полевой госпиталь?

— Тебе нужны настоящие врачи.

— Мы едем на запад, помнишь?

— Нельзя так рисковать. В рану может попасть инфекция. Ты можешь умереть.

— Только не я. Я выживальщица, помнишь?

— С чистым сердцем.

— Чертовски верно. Мы направляемся на запад, как и планировали.

— Уж и не знаю.

— А вот я знаю, — она попыталась сесть и застонала.

— Давай-ка лучше я тебя понесу, — сказал Майк.

— Да, так было бы лучше. Поеду на переднем сиденье, — она подобрала с живота пистолет, вскинула его дулом в мерцающее красноватое небо и описала им в воздухе небольшую окружность: — Поехали.

Майк просунул одну руку ей под спину, другую — под колени.

— Кажется, у меня не хватает одной кроссовки.

— Похоже на то. — Он отпустил ее на мгновение и поднял миниатюрную кроссовку. Карен шевельнула пальцами, когда он принялся натягивать его ей на ногу. Майк почувствовал комок в горле.

— Можно не завязывать, — сказала она, когда он закончил.

— Спасибо, — Майк опять приблизился к ней, опустился на корточки и поднял на руки.

Вместо того, чтобы вернуться с Карен на тротуар, он предпочел середину улицы.

«Больше никаких сюрпризов», — пообещал себе Майк.

Было чудесно держать ее на руках. Чувствовать ее тепло и прикосновение тела, пока он ступал.

Он преодолел очередной поворот, прошел до центра перекрестка и повернул направо. В нескольких шагах от входа в магазин стоял «лендровер» — именно там, где он видел его в последний раз. Сам магазин был охвачен пламенем. Несмотря на то, что из витрины вырывались языки пламени, до «Ровера» они не доставали.

Карен повернула голову и тоже посмотрела на происходящее. Она крепко сжимала в руке пистолет, прижав его к животу и направив дуло в сторону магазина.

— Заметишь зараженных, — сказала она ему, — только скажи.

— Если что, я опущу тебя на землю и возьму пистолет.

— Неужто ты мне не доверяешь?

— Ни разу не видел, чтоб ты хоть в кого-нибудь попала, — сказал он.

— Это не значит, что и в следующий раз не получится.

Майк улыбнулся опустив на нее глаза.

Она прижималась к его груди, приподняв забинтованное лицо и наблюдая за местностью впереди. Ее правая рука, согнутая в локте, была придавлена к нему, предплечье лежало поперек живота, дуло пистолета покоилось на ее левом запястье, как будто, в готовности ко всему, что могло зайти на них с фронта.