Змеиное жало
Шрифт:
— Здесь, — севшим голосом прошептала она, и сразу же почувствовала горячий язык Гэйса во рту. Ее целовали жадно, но чужие губы неожиданно пропали, а ее саму вдруг прижали к мощной спине — Гор подхватил под ягодицы, поднял и раздвинул ноги, между которыми сразу же устроился Гэйс. Глаза иоса поглощали Катэль, она видела, насколько этот гордый апис жаждет соединиться с ней. И не потому, что та была его ниэ. И не из-за продолжения рода. Его страсть была направлена только на Катэль, и только в ней Гэйс хотел сейчас оказаться. Катэль втянула воздух и закинула руки на шею Гора, чтобы удобнее прогнуться и притянуть ногами Гэйса к себе. Тот с восторгом заклекотал и медленно вошел, распирая своим огромным членом. Катэль сладко застонала, и притянула к себе голову Гора, чтобы поцеловать апиона. Тот старался не сжимать Катэль слишком сильно, но она знала, что с утра увидит отметины на теле — ее мужья слишком сильно желали заполучить свою ниэ в свои объятия.
Гэйс как-то громко клацнул, и Гор моментально отпустил Катэль, отдавая ту полностью на руки иосу. Гэйс подхватил Катэль под ягодицы, подкинул слегка, чтобы глубже насадить на себя, отчего Катэль не выдержала и громко застонала, а потом она просто перестала дышать от того ритма и страсти, что обрушились на нее. Она приходила к своему пику несколько раз, а под конец даже не поняла, что Гэйса сменил Гор, продолжая брать ее со всем своим неуемным желанием.
Ее целовали во все места, куда мужья могли дотянуться. Ее ласкали, как настоящее божество, отдавая страсти и нежности всю свою энергию.
Ее любили по-настоящему, самоотверженно, и Катэль старалась изо всех своих сил отдать нежность и ласку взамен. Она слышала шепот, но плохо разбирала слова, а может быть и не могла понять, ведь аписы могли говорить и на своем древнем языке. Но это было совершенно неважно, ведь она все ощущала сердцем, а сердце обмануть нельзя.
Катэль уснула на руках Гэйса, от горячих губ на своей спине Гора, и не просыпалась до самого обеденного времени.
Но похоже так долго спала не только она одна.
08
Матэ
Вино Жизни оказалось настолько коварным, что она не заметила, как в голове появилась искристая легкость. Теплые пальцы Сиара заботливо коснулись ее запястья, и Тея чуть отпрянула назад, прижимаясь спиной к своим мужьям. Теперь весь смысл тканей был ей ясен — спрятать ценное. Свое. Аписы в зале не сводили с них глаз, и лишь присутствие позади двух мощных тел спасало Тею от внутренней паники. Она не знала, могут ли аписы накинуться на того, кто может выносить для них потомство, или все-таки, как и говорят высшие — это великий дар, и их пальцем не тронут. Но сейчас ей как никогда хотелось обратно в каюту — слишком уж большое напряжение витало в зале.
Тея не помнила, как мужья доставили ее обратно в их уютное «гнездо» — да, эта темная каюта, полная их ароматов, стала для Теи уютной, — и только внутри нее она наконец-то расслабилась и почувствовала, как по телу расходится непривычная волна возбуждения.
— Сиар, быстрее, Сиар, — испуганно заговорила Тея, сдергивая одежду. Сиар подскочил к ней, пытаясь помочь раздеться.
— Что случилось? Тебе больно?
— Нет, мне слишком хорошо! Могли бы и предупредить, что это за коварное вино! — насупилась Тея, кинув последний укор в Сага. — Сиди там. Я позову. Сегодня делаем малыша.
Сиар втянул воздух сквозь зубы и весь затрясся.
— Уже, ты уже..?
— Да! — выкрикнула все также обиженно Тея и забралась на кровать. Взгляд ее снова вернулся к Сагу, который вцепился мощными руками в подлокотники. — Так, погоди, лучше так. — Она схватила подушки с кровати, подошла к Сагу и швырнула их на пол, а потом плавно встала на колени и прогнулась. Тея посмотрела на Сага с вызовом и игриво облизнулась. — Не раздевайтесь. Я сегодня хочу вас в военной униформе. — И сразу же потянулась к штанам Сага, чтобы высвободить очень важную часть его тела. Саг продолжал сминать с огромной силой подлокотники, и лишь застонал, а потом заклекотал, когда Тея влажно провела языком по длине набухшего члена и медленно взяла в рот. Она прогнулась сильнее, выставляя бедра выше, чтобы Сиар мог легче войти в нее, что тот и сделал, качнувшись и заводя внутрь такой желанной ниэ свой член под корень. Оба аписа сдерживали себя, чтобы давать Тее полную свободу действий: она сама насаживалась, сама заглатывала член Сага, сама им приказывала.
Соитие закончилось повисшей на шее Сиара Теи, которая стонала в голос, пока ее брал спереди Саг и пока член Сиара был еще внутри — Тея просто не позволила его вынуть, просто-таки зарычав на своих мужей, что хочет почувствовать их двоих вместе. И никакие уговоры не помогли — пришлось бережно и аккуратно насаживать ее на два ствола.
Зато Тея не сомневалась, что сегодня точно забеременеет. Слишком сильно сегодня откликалось ее тело вместе с душой на все ласки аписов.
Наиль
Сегодня все было иначе. Сегодня она хотела зачатия, поэтому привязала обоих своих мужей к изголовью кровати и развлекалась с их достоинствами самостоятельно, не позволяя ни трогать себя, ни кусать.
— Я хочу ребенка, поэтому лежите смирно и просто закройте глаза. Я сделаю все сама.
— Ну вот глаза мы точно закрывать не будем. Я хочу смотреть, как ты наслаждаешься, — произнес Бен.
— Особенно на моем члене, — добавил Беар и получил в ответ недовольный клекот Бена.
Наиль пережала их члены в кулаках и ласково произнесла:
— Продолжите подкалывать друг друга, у кого пиписька больше, то ритуал зачатия будете проводить друг с другом.
— Молчим, — ответил за двоих Беар и сразу же застонал, потому что Наиль всегда закрепляла у них позитивные действия своей лаской. Ее юркий язычок обвел налитую головку, а губы сомкнулись под уздечкой. За послушание свою ласку получил и Бен. А уже через пару минут Наиль сама сладко стонала, насадившись сначала на член Беара, а затем для завершения ритуала и на внушительное достоинство Бена. Вино Жизни разогнало в ней такие волны желания и энергии, что она не сомневалась — сегодня все получится.
Дион
Дион очнулась резко. Как от толчка в сознание. Будто сильнейший импульс ударил ее в мозжечок — чужак, посторонний сканировал их каюту. Дион сразу накинула щиты, которым обучал ее отец и слегка ударила голыми ягодицами пах Каза; Киар спал очень крепко, видимо, шаман вынул из него последние силы, собирая слепки памяти. Дион притерлась к Казу еще плотнее, немного развернулась и прошептала на ухо уже не спящему мужу:
— За нами следят. Кто-то считывает нас. Чужак.
Каз моментально напрягся. В долю секунды исчез с постели, вынимая из специальных крепежей оружие и растворяясь в тени каюты.
Дион скорее почувствовала, чем услышала, как Каз исчез за дверью. Она думала, что услышит стрельбу или звуки драки, но ничего не было. И она забеспокоилась сильнее. Киара будить не стала — усталый ментал — легкая добыча, а Киар и так выложился сегодня в их ритуале, потому что Дион захотела все повторить два раза, и вообще это Вино Жизни так ее зарядило, что она искусала и исцеловала мужей с ног до головы, распыляя их физически и ментально до полного предела. Но все равно ее не покидало странное горькое послевкусие, будто Киар чуть ли не рыдал в душе от какой-то незаживающей раны.