Чтение онлайн

Едва комендант принялся опять за свои занятия, как в дверь постучали.

– Войдите!
– сказал он.

Это был поручик Чарльз Пейтон, адъютант коменданта форта.

– Депеши, господин полковник, только что привезенные господином Мэггером, корреспондентом газеты "Геральд".

Комендант Сент-Ор немедленно вскрыл большой конверт с казенной печатью, а адъютант стоял, ожидая приказаний.

– Сочту себя счастливым увидеть господина Марка Мэггера, - произнес полковник, пробежав полученную депешу.
– Не потрудитесь ли вы, любезный Пейтон, привести мне его сюда?

Офицер собрался уходить.

– Минутку, - сказал отрывисто полковник.
– Сегодня утром при рапорте вы мне сказали, что дежурный офицер отсутствовал при чистке лошадей?

– Да, господин полковник.

– Кто этот офицер?

– Капитан Сент-Ор.

– Узнали вы, есть ли у него законное оправдание неявки?

– Да, полковник, я спрашивал. Он говорит, что не слышал сигнальной трубы.

– Хорошо-с. Прикажите ему идти под арест.

– Господин полковник, капитан Сент-Ор уже под арестом.

– Прибавить еще восемь дней... Двух таких, как мой брат, офицеров достаточно, чтобы разрушить всякую дисциплину в полку.

Поручик поклонился. Госпожа Сент-Ор сочла необходимым вступиться.

– Как, мой друг, ты еще продолжил арест бедного Джима?
– заговорила она умоляющим голосом.

Но комендант, не отвечая ей прямо, сказал:

– Поручик, вы слышали мои приказания?

Офицер по-военному повернул налево кругом и вышел. Госпожа Сент-Ор с глубоким вздохом опустила голову к вышиванию.

– А у нас, милая Эльси, новости, - сказал нежным голосом полковник, как только они остались вдвоем.
– Правительство думает, как и я, что среди индейцев бродит желание взбунтоваться. Поговаривают о каком-то белом, который, по непонятному заблуждению, задумал соединить все племена против нас, и мне дают знать о скором прибытии колонны в подкрепление. Наш форт будет местом соединения войск.

Госпожа Сент-Ор ничего не отвечала. Новость, очевидно, не заключала в себе ничего для нее приятного, и вместе с тем ей хотелось показать, что она сердится на мужа за строгость его к брату.

Несколько минут длилось молчание. Комендант прохаживался взад и вперед по кабинету, глубоко погруженный в свои думы; затем, подойдя к жене, сказал:

– Не сердись на меня, Эльси. Я приведу твоего милого Джима вечером к обеду.

Кроткое лицо госпожи Сент-Ор тотчас просияло.

– О, я знаю, что ты не можешь быть жестоким.

– Я только выйду и сейчас вернусь; если в это время придет господин Мэггер, попроси его подождать.

Взяв свою большую белую шляпу, полковник немедля пошел к офицерским квартирам. Он шел быстро, посвистывая, по-видимому, очень озабоченный, что, впрочем, не мешало ему отдавать честь всем попадавшимся ему часовым.

У порога одного из домиков он остановился и спросил солдата, чистившего сапоги:

– Капитан Сент-Ор у себя?

– Так точно, - ответил ординарец, оставив работу и вытянувшись в струнку перед начальством.

– Под арестом?

– Так точно, господин полковник.

– Как случилось, что он прозевал чистку лошадей?

– Это моя вина, господин полковник, - сказал солдат, моргнув, - я забыл доложить.

– Плохой же ты солдат. Я прикажу поставить тебя снаружи на часы и посмотрю, что индейцы сделают из твоей кожи на голове.

Бедный малый испугался и съежился, как бы желая провалиться сквозь землю. А полковник поднялся на три ступени и отворил дверь в скромную комнату, где молодой офицер в домашнем халате покачивался в низком кресле со страшно скучающим видом и с сигарой в зубах.

– Джим, друг мой, Эльси просит тебя прийти к обеду сегодня, - сказал полковник.
– Коменданта не будет; но я слышал, что он отдаст приказ в шесть часов выпустить капитана Сент-Ора из-под ареста.

– Комендант - старая тряпка, - сказал молодой человек, слегка улыбаясь. Уверяю вас, мой милый, что я сегодня же вечером буду просить о переводе.

– А я тебе говорю, что ничего из этого не выйдет, и ты никуда не уедешь. Так в 6 часов, решено, слышишь?

И он поспешно вышел.

Через две минуты Пейтон ввел Марка Мэггера к коменданту и оставил их вдвоем совещаться.

Глава 5

ПОДКРЕПЛЕНИЕ

Комендант, полковник Сент-Ор, в своей большой белой шляпе и при шпаге, стоит в воротах форта и глядит вдаль на равнину, покрытую короткой, выжженной солнцем травой. Сигнальный рожок дал знать о приближении ожидаемого подкрепления. Адъютант Пейтон держит на поводу большого вороного коня, а полковник направляет лорнет на приближающуюся кавалерийскую колонну. Оружие блестит на солнце; за всадниками тянется вереница белых повозок военного обоза.

Неподалеку, справа от форта, виднеются два индейских шалаша, или вигвама, покрытых буйволовыми шкурами. Подле шалашей играют с полдюжины ребятишек, совершенно голых, с большими животами и длинными волосами, почти закрывающими лицо. Две безобразные старухи, истые колдуньи, болтают, усевшись перед шкурой буйвола, с которой они соскребают остатки мяса; рослый индеец, завернувшийся в грязное одеяло, спит или притворяется спящим, - и все это шагах в пятидесяти от крепости.

По правде сказать, нет решительно ничего занимательного или интересного в картине, которую представляют из себя эти "дети безбрежных равнин". Это просто несчастные существа, неопрятные, нечто вроде нищих, снующие всегда у ворот поселений европейцев, готовые за водку на все что угодно; последние представители несчастного племени, которое скоро исчезнет с лица земли.

Комендант Сент-Ор обращал на них так же мало внимания, как на мух, да и солдаты его так привыкли к этому зрелищу, что как будто не замечали их.

– Это, должно быть, колонна Вестбрука!
– сказал комендант адъютанту, опустив лорнет.
– Сколько человек указано в депеше?

– Пять эскадронов 12-го драгунского, полковник Чарлтин приведет два из форта Ларами и три роты 44-го линейного.

– Да, совершенно верно, - сказал полковник, снова лорнируя колонну.
– Да где же этот разбойник Ильяс? Кончит ли он, наконец, седлать мою лошадь?

– Вот он, ведет ее, - произнес молодой подпоручик, выступая вперед.
– Не позволите ли мне, господин полковник, быть вашим ординарцем?

– Охотно, мой милый Гевит, если у вас нет дела более серьезного.

Гевит только что прибыл из Вест-Пойнта и находился еще в пылу первого энтузиазма.

В эту минуту вестовой подвел прекрасного коня, оседланного по-парадному. У коменданта была страсть к хорошим лошадям. Подведенный конь был не из особенно смирных и поартачился, прежде чем дал седоку устроиться в седле; но узда была в опытных и умелых руках, и ретивый конь минуты через две-три признал себя побежденным. Полковник был из числа тех немногих, которые умеют не только хорошо ездить верхом, но и грациозно держаться в седле. Он казался пришитым к седлу, и когда лошадь танцевала под ним и поднималась на дыбы - он так изгибал свой красивый стан, что, казалось, составлял с лошадью одно целое.