Чтение онлайн

– А, значит, ассоциативная мишень, - задумчиво произнес Реманн. Джереми нахмурился, не понимая, но Реманну потребовалась минута, чтобы все обдумать. Наконец, главный тренер Троянцев вздохнул и сказал: - Послушай. Если он заговорит с тобой об этом, дай мне знать. Не о деталях, - исправился он, подняв руку, как будто хотел опровергнуть слова Джереми.
– Это не мое дело, и я не хочу знать. Все, что мне нужно, это уверенность в том, что мы не попадем в шторм. Понял?

– Нет, - признался Джереми.
– Что происходит, тренер?

– Если бы я знал, вы бы знали, - сказал Реманн.

Он явно знал больше, чем хотел признать, но Джереми не стал настаивать. Он уже взялся за дверную ручку, когда зазвонил его телефон, на этот раз мелодия, которую он почти никогда не слышал. Джереми стукнул костяшками пальцев по двери, торопясь достать его из кармана. Было бы невежливо ответить на звонок прямо здесь, перед Реманном, поэтому он заставил телефон замолчать, рассеянно извинившись. Взгляд Реманна был понимающим, когда Джереми снова поднял голову; он был тренером Джереми достаточно долго, чтобы распознавать все его сигналы от начала и до конца.

– Оставляю тебя с этим, - сказал Реманн, жестом разрешая уйти.
– Я зайду после того, как поговорю с Лукасом и школьным советом.

– Спасибо, тренер.
– Джереми выбрался из машины так быстро, как только мог. Он поднес телефон к уху еще до того, как закрыл за собой дверь, поскольку не был уверен, сколько звонков пропустил.
– Да, я здесь, здравствуйте.

На какую-то долю секунды ему показалось, что он опоздал, но затем раздался знакомый рокочущий голос его отца:

– Джереми. Слышал, у тебя снова небольшие неприятности.

– Да, сэр.
– Джереми сел на ступеньки крыльца и помахал рукой, когда Реманн тронулся с места.
– Я полагаю, вам звонила мама.

Несмотря на то, что их разделяло почти шесть тысяч миль, Джереми услышал характерное недовольное фырканье отца.

– С полдюжины раз или около того. Матильда никогда не уважала часовые пояса. Ты знаешь, который сейчас час?

Каждый раз, когда его отец переезжал, Джереми учился считать часы между ними, поэтому он сказал:

– Да, сэр, знаю.

Он прижал ладонь к свободному уху и напрягся, пытаясь расслышать: не голос отца, а какие-нибудь намеки на то, где он находится. Ему показалось, что он слышит голоса и музыку, но, учитывая предрассветный час, это, скорее всего, реклама или радио. Джереми мучительно хотелось спросить: где ты, с кем ты, счастлив ли ты? но по опыту он знал, каковы его шансы получить прямой ответ.

Момент был упущен, как только Трент Нокс сказал:

– Тогда не хочешь рассказать, почему она разрывает мой телефон?

Джереми заметил оторвавшуюся нитку на подоле своих шорт и потянул за нее.

– Вчера один из наших соперников пришел на стадион, чтобы затеять драку, а прошлой ночью его нашли мертвым. Полиции нужно попеть и потанцевать, чтобы убедиться, что никто из нас не имеет к этому никакого отношения.

– А вы?

– Это несправедливо, - вырвалось у него тихое, было достаточно больно, но Трент не стал тратить время на извинения. Повисшее молчание заставило Джереми подумать, что он все еще ждет реального ответа. Джереми хотел отказать ему, но, не слыша голоса в ушах, он мог думать только о своем.
– Нет, сэр. Мы все были дома или находились в другом месте. Мама просто пытается справиться с последствиями. Вы же знаете, какая она.

Это была вина не столько его матери, сколько Уоррена, но упоминание о его отчиме было бы ударом ниже пояса. Матильда всегда знала, что служба в Военно-воздушных силах была неотъемлемой частью карьеры Трента, точно так же, как Трент знал, что она никогда не пожертвует своей карьерой или семейным очагом ради того, чтобы разъезжать с ним по всему миру. Возможно, они всегда знали, что это закончится болью в сердце, что она будет растить его детей с другим мужчиной, а он пропустит все пять выпускных в школе. Джереми никогда не спрашивал; в некоторые ссоры не стоило ввязываться.

– Это ее обязанность как твоей матери, - сказал Трент.
– Возьми себя в руки и перестань избегать ее. Мне не нужно, чтобы она мне звонила.

– Да, сэр, - сказал Джереми.
– Я позвоню ей, как только полиция разберется с этим делом.

– Проследи, чтобы ты это сделал, - сказал Трент.

Прощания не последовало; такое случалось редко. Его отец сказал свое слово, и разговор был окончен. Джереми опустил телефон и посмотрел на мигающие цифры, указывающие время звонка. Не самый короткий разговор за все эти годы, но и не самый долгий. В старших классах он записывал в блокнот каждый звонок: в какой день звонил его отец, что побудило его навести мосты между ними и как долго они разговаривали, прежде чем отец решал, что с него хватит. За четыре года Джереми написал всего несколько строк. Они были незнакомцами и всегда ими будут. Единственной ниточкой, которая связывала их, было имя, которое Джереми сохранил.

Он повертел телефон в руках, затем поднялся на ноги и направился к своей машине. Он услышал, как позади него открылась входная дверь, но не потрудился оглянуться. Он знал, что это будет Лайла, так же как знал, что она остановит его, когда поймет, что он делает. Он все равно сел на пассажирское сиденье и открыл бардачок. Как раз вовремя, Лайла сунула руку внутрь и закрыла его.

– Нет, - сказала она.
– Тебе не позволено вонять в моем доме.

– Жан?
– спросил он.

– Кэт присматривает за ним.

Джереми пролистал свой телефон в поисках номера своей матери. Несмотря на то, что Уоррен и Трент настаивали на том, что она пыталась дозвониться до него, он сразу же был перенаправлен на ее голосовую почту. Это был не первый раз, когда она отклоняла его звонки в порыве раздражения. Он вздохнул и вместо этого набрал сообщение семейному дворецкому:

«Мама дома?»

Уильяму Хантеру потребовалась всего минута, чтобы проверить ее расписание и перезвонить ему:

– На сегодня у нее запланирована операция. Я приготовил подходящий наряд для сегодняшнего вечера в твоей комнате.

Значит, он просто разминулся с ней.

– Спасибо.

Лайла подождала, пока он положит телефон на бедро, прежде чем слегка сжать его руку. Джереми побоялся ответить, опасаясь, что раздавит ей ладонь, поэтому ограничился быстрым поцелуем в костяшки пальцев. Она улыбнулась, и, хотя улыбка не коснулась ее глаз, он успокоился.

– Пойдем, - сказала она.
– Жан нуждается в тебе больше, чем они.

Он позволил ей стащить себя с сиденья и притормозил только для того, чтобы закрыть за собой машину. Когда они вошли внутрь, гостиная была пуста, но Джереми направился на кухню на запах свежего кофе. У кухонного островка было всего три табурета, и, хотя Джереми почти ожидал, что Кэт и Лайла посадят Жана между ними, ему предоставили место в конце. Лайла заняла свое место, пока Джереми наливал себе кофе. Джереми прислонился к ближайшему к Жану бортику островка и стал изучать лицо собеседника.