Чтение онлайн

Что знал полковник, что знали в штабе на этот час о главаре банды? К их прилету в Минводы местные комитетчики уже получили кое-какую информацию.

Павел Якшиянц, 38 лет, уроженец Ташкента, работал водителем в Орджоникидзе. Трижды судим. Хитер, изощрен, жесток.

Да… Одиннадцать лет руководил Зайцев группой «А», всякого навидался, но такое — держать под ружьем автобус с двенадцатилетними детишками — встречает впервые. Он сам отец и дед. Представляет сейчас испуганные глазенки мальчишек и девчонок. Эх, если б не дети, «Альфе» на все про все хватило бы считанных секунд — и лежать бы бандитам мордами на грязном полу…

Полковник нажал тангенту микрофона.

— Куда вы хотите вылететь?

— В любое иностранное государство, — ответил Якшиянц, — которое нас не выдаст. Уверены в лояльности Пакистана, Израиля, ЮАР.

Они уверены в лояльности, но так и не решили, куда лететь.

Итак, Пакистан, Израиль или ЮАР. Согласовывать с МИДом выбор времени не было.

Заместитель председателя КГБ генерал Пономарев выжидающе смотрел на Зайцева. Полковник опустил микрофон.

— Пакистан…

— Добро, — ответил Пономарев и направился в противоположный конец комнаты, в которой располагался штаб, к телефону правительственной связи.

… А тем временем в аэропорту «Шереметьево» экипаж Александра Божкова готовится к полету в Дели. Они только недавно вернулись оттуда, увозили после гастролей цирк. Веселые пассажиры попались: медведи, лошади, орлы. В полете вели себя смирно, только орлы все помахивали крыльями, беспокоились.

Однако очередной рейс в Индию был неожиданно отменен. Самолет полетел в Минеральные Воды. Когда приземлились, поразило безлюдье в аэропорту. Пока выруливали на дальнюю стоянку, «Земля» ввела в обстановку. У трапа их встречал сотрудник КГБ, рассказал подробнее о случившемся, уточнил: «Дело добровольное. Кто чувствует себя неуверенно, может отказаться». Ни один из пилотов не дрогнул.

Зайцев снова включил микрофон:

— Мы готовы предоставить вам возможность вылететь в Пакистан.

2 декабря 1988 года советские полномочные представители в Афганистане и Пакистане получили срочное сообщение о захвате детей в Минеральных Водах и требовании террористов предоставить им самолет до Пакистана. Несмотря на глубокую ночь, послы СССР настойчиво выходили на связь с местными представителями власти.

Однако к тому часу бандиты уже изменили свое решение. Они решили лететь в Израиль.

Зайцеву надо было принять непростое решение. И главное — не ошибиться. С одной стороны, с Израилем отношения у СССР далеко не простые, с другой — эта страна беспощадно борется с террористами. Но если сразу дать добро на Израиль, Якшиянц может насторожиться. И тогда Зайцев проводит обходной маневр. Он говорит о том, что у Советского Союза нет дипломатических отношений с Израилем. Бандитам как раз это и нужно. И тут же предлагает главарю Финляндию:

— Павел, а Финляндия вас устроит?

Якшиянц чувствует свое превосходство. Ему собираются «впарить» Финляндию… Но он не дурак.

— Я даже улыбнулся — Финляндия! Боже мой! Это ж наши шлепанцы в Балтике!

И тут же он твердо заявляет: летим в Израиль. Собственно, что и требовалось получить.

Но как себя поведет Израиль? Не ошибся ли в своих расчетах командир «Альфы»? Однако уже через несколько часов станет ясно: интуиция Зайцева не подвела.

Руководитель консульской группы Г. И. Мартиросов в Тель— Авиве был поднят с постели ночным телефонным звонком из Москвы. Сообщив о происшествии, его предупредили, что самолет, скорее всего, направится в Израиль.

Заместитель министра иностранных дел СССР попросил выйти на руководство страны. Он намеренно воспользовался открытой связью в надежде, что Тель-Авив «услышит» беседу МИДа со своим посланником и как-то отреагирует. Так, по существу, и случилось.

Через час после разговора с Москвой Мартиросову позвонил исполняющий обязанности генерального директора МИД Израиля Ануг и дал понять, что им известно о захвате самолета.

Израильтяне практически сразу выразили согласие принять самолет. А в Минводах продолжалась борьба. Теперь бандиты требовали денег.

— О какой сумме идет речь? — спросил Зайцев.

— Ну, тысяч по пятьсот на брата, — ответил Якшиянц.

Зайцев отреагировал сразу, ведь для «Альфы» было очень важно определить, сколько в автобусе террористов:

— А сколько вас братьев?

Но главарь был далеко не простак. Он промолчал и вновь завел речь о деньгах:

— Я сказал еще в Орджоникидзе — мы требуем миллион в долларах, миллион в фунтах стерлингов и миллион золотом. Золотом с пробами. Мы все это проверим.

Им были обещаны два миллиона, а условие одно: они освобождают детей.

В это время в комнате штаба полковник Зайцев увидел сотрудника группы «Альфа» Валерия Бочкова, окликнул:

— Как с деньгами, Валерий Александрович?

— Все нормально, Геннадий Николаевич, деньги уже в Минводах.

А было так: сотрудники 4-го управления КГБ, приехав во Внешторгбанк, выгребли из сейфов всю наличность. Работники банка только руками развели: с чем работать завтра? Сотрудники безопасности промолчали. Только один, увязывая мешок с валютой, угрюмо сказал: «До завтра еще дожить надо…»

…Самолет с мешками денег улетел в Минводы.

Теперь, когда с будущей безбедной жизнью все было решено, террористы потребовали гарантий безопасного вылета в Израиль.

— У нас все идет отлично, — говорил по рации Якшиянц, — не жалуюсь. Единственно, у меня была минута слабости, когда жену с ребенком выпустил. Она мне сказала: «Павел, нас всех уничтожат! Пожалей ребенка». Действительно, я посмотрел, у нас такая зарядка техбензином, непременно сгорим, — и выпустил. Теперь передумал и говорю: подготовьте их к возвращению. Это будет одно из требований. Они должны вернуться в автобус. Вот так — Тамару Михайловну и дочь. Она не против, просто не верит, что все пройдет благополучно.

Но жена террориста — Тамара Михайловна Фотаки возвращаться наотрез отказалась.

Ее уговаривали заместитель председателя КГБ генерал Пономарев, полковник Зайцев, местные партийные работники. Просили как женщину, как мать. Тамара Михайловна боялась.

После проведенной оперативной работы стали известны имена сообщников Якшиянца.

В. Муравлев, 26 лет. Шофер, электрик. Последние месяцы нигде не работал. Дважды судим.

Г. Вишняков, 22 года. Работал в автобусном парке, потом на заводе.