Чтение онлайн

– Болт, я не понял… – на крыльце послышался топот нескольких ног, показался еще один боец беспредела. Костя, стоявший у стены рядом с дверью, встретил его точным ударом автоматного ствола в висок, подхватил, опустил на пол без шума, не выпуская из поля зрения Болта, снова прижался к стене, давая дорогу следующему мордовороту. Опять резкий, как бросок змеи, удар стволом в висок. Третий… Болт продолжал стоять в одеревеневшей позе.

– Сколько их тут у тебя? Зови остальных!

– Здесь больше нет никого, только дозорные у забора и у ворот… Крикнуть?

– Твоих дозорных я снял восемь минут назад! – сообщил Костя бандиту. – Потом сходишь, полюбуешься… – Костя нехорошо, по-звериному улыбнулся. Кровожадный хищник окончательно выбрался наружу.

– Веди к своему Маршалу! – приказал Константин, ткнув Болтянского автоматом в потную спину, между лопаток.

– Здравствуй, Маршал! Я пришел! – Костя стоял перед обездвиженным законником. – Тебя, я гляжу, уже приковали! – парень кивнул на наручники. – Сейчас я поговорю с тобой… Так, как с «чехами» говаривал! Молись, бандюга, если в бога веришь! – Константин вскинул автомат.

– Костя… – только и смог вымолвить Маршал. – Костя… – повторил он и замолчал. Не было у Маршала больше слов. Вершилось страшное! Самое страшное в его жизни!

Костя неожиданно опустил ствол. Голос, весь вид Маршала что-то в нем перевернули.

– Костя! – наконец решился законник. – Убей меня, но сначала выслушай! Я про мать, про Катю не случайно тогда спросил… Мы ж с Катей… Ты мой сын, Костя! – прохрипел измученный Маршал. – У матери пятно на плече было? От ожога? Ну?

– Было… – одними губами произнес Константин. – Наручники снять! – неожиданно скомандовал он Болту, топтавшемуся без дела.

Опять пошло дурацкое индийское кино – неправдоподобное и слезливое, тем не менее все было именно так. Освободившись от наручников, Маршал шагнул к сыну.

– Ну а теперь убивай меня, Костя! – сказал законник. – Я вор и бандит! И, наверное, не заслужил другой участи… Но я рад, что встретил тебя… Все-таки прожил не зря.

Костя смотрел на него в оцепенении…

Болт понял, другой секунды не будет, и выстрелил Маршалу в спину, загораживающую Костю. Тот среагировал автоматически: отбросив бесполезный автомат – падающий Маршал еще был на линии огня, рыбкой нырнул Болту в колени, сбил с ног, мгновенно оказался у него на спине, отработанный до автоматизма захват за волосы и подбородок, оборот, второй…

… Костя сидел на полу, держа голову Маршала на коленях, и ловил его меркнущий взгляд. Говорить Маршал не мог, жизнь, казалось, уже покинула его тело…

– Бросить оружие, всем лечь на пол! – неожиданно услышал Костя над своей головой. Плохо осознавая происходящее, он поднял глаза и увидел в дверях нескольких ребят в собровском камуфляже и черных масках, среди них человека в форме РУОПа. Майор Каменев опять опоздал…

– Осмотреть помещение, всех живых сюда… – распорядился майор. – Вызывайте следственную бригаду и труповозку, если обнаружите раненых – «Скорую». Моих наблюдателей, которые спят, пока их стрельба не разбудит, ко мне на доклад. Что здесь произошло, парень?

– Отец… – коротко прохрипел Костя и закрыл глаза.

– Как, Маршал твой отец? Он жив?

– Не знаю… – парень впадал в ступор.

Маршал был еще жив, но его рана оказалась смертельна. Пуля раздробила позвоночник и прошла рядом с сердцем, повредив аорту. Он умер по дороге в «Скорой», так и не придя в сознание. Костя поддерживал его голову, даже когда машина, развернувшись на полпути, подъехала к моргу. Там сердобольные санитары сделали ему укол прямо через рукав. Реакция превзошла ожидания, Костя впал в состояние апатии и молча, вяло выполнял то, что ему говорили.

К середине следующего дня Каменев знал о Косте многое. Прописан он был в Курске по адресу, откуда, по данным местной милиции, ушел на службу в армию и с тех пор не возвращался. При обыске особняка Штурмана нашли Костины больничные документы, Каменев побывал у лечащего врача, по словесным портретам представителей «Союза ветеранов локальных конфликтов», которых описал врач, легко угадал Штурмана и Болта и дорисовал себе следующую картину: Маршал, узнав, что Костя его сын (а может, он и раньше это знал), взял его к себе телохранителем. Когда предательство Болта раскрылось, произошло побоище; Костя, защищая отца, участвовал в стычке и оказался единственным из уцелевших. Кто из погибших в особняке был на стороне Маршала, кто в команде Болта, без помощи Кости разобраться было невозможно.

Медики не хотели пускать Каменева к Косте, тот был в шоке, лежал пластом, на вопросы не отвечал, смотрел в пространство… Каменев узнал картину выхода из очередного «состояния берсерка», которую нарисовал врач из психдиспансера. Тем не менее майор настоял на визите.

Костя лежал один в четырехместной палате. Стерильная чистота, хотя вид тумбочки, кровати, постельного белья говорил о том, что больница дошла до крайней степени материального убожества.

Против ожидания, Костя узнал Каменева сразу.

– Отец умер… – не то спросил, не то сообщил он бесцветным голосом.

– Да. Еще по дороге в больницу, при тебе.

– Я знаю.

– Нам надо поговорить, Костя.

– О чем…

– Для начала о похоронах твоего отца. Я его давно знаю. Это был большой человек. – Каменев намеренно начал с этой, далеко не главной для него темы.

– Я знаю.

– Похороны послезавтра, тебе нужно там быть. – Каменев не блефовал – перед поездкой в больницу он позвонил в морг и узнал, что там уже побывала целая делегация солидных людей среднего и пожилого возраста, подъехавших на нескольких джипах и «мерсах», и условилась о похоронах, назначив день, час и порядок церемонии.

На слова майора Костя отреагировал так же безразлично:

– Я буду.

– Хлопотами есть кому заняться, но и тебе надо бы поучаствовать. – В этом Каменев сильно сомневался, однако надо было как-то растормошить пацана.

– Я знаю. Я хочу сегодня поехать туда, в особняк, если меня отпустят.

– Там никого нет.

– Сегодня там должен быть Станислав Иванович и его люди…

Каменев понял, что начал не с того конца. А Станислав Иванович – уж не Штурман ли это? Похоже, Костю держали там за лоха…

– Костя, ты многого, наверное, не знаешь. Когда ты узнал, что Маршал, то есть Георгий Константинович Терентьев, твой отец?

– Вчера. За минуту до того, как его убили. Он сам сказал. – Лицо Кости искривилось.

– Та-а-ак. Ну тогда слушай.

Каменев говорил минут сорок. Это был тот же рассказ, который слушал несколько дней назад Саня-практикант, правда теперь акценты майор расставлял наоборот: законники, и лучший из лучших среди них, Маршал, выглядели если не примером для подражания, то уж во всяком случае как вполне порядочные люди – не чета политикам, банкирам и иже с ними. Майор чувствовал вину перед Маршалом: не сообщил ему о предательстве Болта, а ведь Маршал помог ему, когда надо было усмирить бунт в колонии. К тому же было жаль пацана: прошел Чечню, воевал честно, валялся в больнице никому не нужный, пока не подобрали его бандиты для своих темных дел… За неделю с небольшим, проведенную в особняке Штурмана, парень, похоже, ничего не понял.