Зов планеты
Шрифт:
Алесса не выдержала и встала. Ей очень сильно захотелось сейчас побыть наедине, чтобы никто не трогал, не укорял, не осуждал. Да, за долгие дни их путешествия, девушка сумела привязаться к ним, по-своему полюбить, но иногда, ей так хотелось уйти, хоть ненадолго, хоть на миг...
И сейчас, она решила исполнить свое желание, - привести в чувства бушевавшие эмоции и мысли, справиться с гневом, одной, без всех. Она встала и, извинившись, покинула друзей.
В лицо тот час ударил затхлый запах разлагающегося металла и воды, когда она оказалось в коридоре. Более того, здесь по какой-то странной причине, было холоднее, чем в каюте. Алесса поежилась и, встав прямо посередине свисающих проводов, стала думать, куда же ей пойти. Снаружи доносились голоса мужчин – тихие, приглушенные внешней оболочкой корабля. Нет, на улицу сейчас путь был закрыт. Да и сил, бегать по кочкам уже не оставалось.
Тогда она решила пройти по коридору вперед, пока не наткнулась на сломанный и изъеденный временем и влагой агрегат. Бог знает, чем он служил раньше, - техника никогда не была сильной стороной девушки. Но упав, он преграждал добрую половину коридора, оставив лишь узкую щель. Алесса недолго думала, и вот, через несколько минут, она уже была на той стороне, однако, тут же пожалела об этом. По ее телу прошла ледяная дрожь, от которой чуть не остановилось сердце, а руки заиндевели, словно на морозе. Впереди была капитанская рубка…
Она не видела, как выглядит сама рубка, ее взгляд упал на высокое кресло, - оно было повернуто к ней спиной, а лицом к мутному, покрытому зелеными трещинами обзорному окну. Спинку кресла покрывал слой зеленоватой гадко пахнущей плесени, хотелось скорее закрыть нос или задержать дыхание. Но Алесса не сделала ничего из двух вариантов.
Судорожно сглотнув, она опустила глаза ниже. На полу валялся старомодный, уже и по тогдашним меркам пистолет, а к нему была протянута, безжизненно свисающая с кресла рука... С белых костей еще свисали лохмотья почерневшей мокрой кожи, пальцы были неестественно удлинены.
К ее горлу подступила тошнота, когда она заметила, что на спусковой крючок с этих мертвых пальцев стекали капли грязной воды. На ватных ногах, с неподконтрольным головокружением, девушка отвернулась и отправилась обратно, всеми силами держа себя в сознании и стараясь не грохнуться. Она с трудом пробралась обратно через отверстие в главный коридор и по какой-то неведомой прихоти завернула не туда и вновь оказалась в неизвестном помещении. Перед глазами стоял страшный образ – образ несчастного, обезображенного временем и влагой мертвеца, который, казалось вот-вот согнет пальцы и вновь потянется за своим пистолетом, обнажая, покрытые зеленым налетом кости.
Взгляд Алессы затянулся мутной пеленой, пол ушел из-под ног и сознание ее, не выдержав собственного воображения, вдруг померкло…
Глава 25
Очнулась она от резкого удара головой. Вспышка боли тут же вернула ее из небытия, и, скорчившись на полу, она закрыла лицо руками, пытаясь унять боль во лбу и прогнать оранжевые искры, что щедро рассыпались перед глазами. Что-то неприятное и липкое струйками поползло по щеке и коснулось губ тут же, оставив солоноватый привкус.
Когда боль поутихла, Алесса оторвала руки от лица и со злостью ударила кулаком по острому остову разъеденной временем металлической кровати. И теперь болела ее рука.
– Алесса, ты что творишь?
Девушка подняла глаза, и скорбно посмотрела на озадаченного Наяда, что стоял сейчас в проеме комнаты.
– Да так, - пожала она плечами. – Решила пополнить ряды инвалидов.
– Значит, опять не послушала совета и была в рубке.
Наяд даже не улыбнулся, а просто подошел и сел возле нее. Слова под его пристальным взглядом тут же растерялись в необузданных мыслях.
– Ты все время молчишь, - мягко проговорил шей’а и провел, не пойми, откуда взявшейся салфеткой, нещадно саднившую бровь девушки
– А что тут говорить? Мы идем, - она проглотила, перекрывший дыхание комок. – И я иду... куда нас ведут.
– Мы идем правильным путем, - Наяд не опускал глаз. – Ты сама видела костер. Ты слышала, что я говорил, и поверь, я врать не буду. Тебе совсем неуютно с этими людьми?
– Как вообще с ними может быть уютно? – воскликнула Алесса дрожащим голосом. – Хотя понимаю, что без них, так далеко мы бы вряд ли ушли. А! плевать! – она махнула рукой.
– Я лишь хочу найти сестру. И оказаться подальше отсюда. От всех этих камуфляжей... от болот, страха … и от бесконечных обвинений в свой адрес!
– По-моему, ты слишком много себе накручиваешь. – Наяд нахмурился и достал другую салфетку. – Сильно рассекла.
– Накручиваю? Может быть... с чего бы не накручивать, когда в нашей группе солдат, который меня ненавидит; доктор, у которого временами, по-моему, едет крыша и внезапно появляется желание прикончить меня голыми руками.... ах да, еще покойник, сидящий в кресле, буквально за соседней стеной.
– Так ты видела его? – Вдруг раздался голос в дверях. – Грег же советовал не ходить туда!
Алесса побледнела и прикусила губу. У входа стоял Даррен. Он недовольно смотрел на нее и еще более недовольно качал головой.
– Вечно тебя несет не туда, куда надо.
В мгновение ока, он оказался рядом с ней и тут же стал обрабатывать ранку. Не заставили себя ждать и Арон с Айдарой. И теперь, девушка гадала, не услышал ли кто-нибудь ее последних слов о Греге и Даррене. На счет двух друзей она не особо волновалась, так как их общество ее вовсе не тяготило, а вот по поводу Даррена…
Девушка с опаской заглянула в глаза доктора, и опять встретила все ту же привычную непроницаемую стену невозмутимости.
«- Отомстит», - пронеслось у нее в голове.
– Как ты так умудрилась? – Почему-то весело спросил Арон.
– Примерно, так же как и ты, наверное, - осадила его Айдара, и Алессе вдруг тоже стало смешно. Она предпочла умолчать о своем обмороке и шоке, тоже свести все в шутку, но больше поднимать глаза на Даррена не осмелилась.
– Пойдемте к остальным! Я очень хочу спать!
Но видно, это ночь так и не могла кончиться спокойно и без излишних волнений, потому, что как только Алесса встала и нечаянно задела рукой старую полку, к ногам Айдары тут же упала не менее старая и потертая книга.
– Ничего себе! – Ошеломленно воскликнул Арон. – Раритет почти на голову грохнулся! Умеешь же ты!
Айдара с трепетом взяла книгу в руки. Удивительно, ведь столь древние вещи практически перестали использовать еще до Великой войны и теперь занимали места в музеях, на полке коллекционеров, ученых или в старинных библиотеках. Однако сейчас, прямо в руках женщины находился столь изысканный экспонат, брошенный и никому не нужный, - книга, и не просто книга, а в натуральном кожаном переплете! Величайшая драгоценность! Влага не уничтожила ее, однако кожу покрывал слой дурно пахнущей плесени, поэтому Айдара, прежде чем взять ее, осмотрительно надела перчатки.