Чтение онлайн

Сейчас Александр Иванович складами лично не занимался, у него имелись управляющие, которые отстёгивали хозяину нужные суммы денег и трудились над процветанием его фирмы. Головной офис оставался в арендованном историческом здании, в тихом уголке Петродворцового района, с условием реставрации и сохранения первоначального облика. Именно здесь, по предположению Сокольского, располагалась основная база Шеллера, откуда он рассылал своих подручных отнюдь не для продажи сеялок и веялок.

Подпольная деятельность фигуранта отдалённо напоминала то, что делал частный детектив, Олег Сокольский. Но если брат Игоря проверял честность готовых на сделки бизнесменов и обеспечивал юридическое сопровождение, люди Александра Ивановича искали слабые места для шантажа и вымогательства. У него тоже были юристы, готовые помочь тому, кто платит больше, съесть того, кто платит меньше.

В это утро заместителю Шеллера, господину Кондрашеву, возглавлявшему подпольный бизнес за вывеской ЗАО "Петергоф-Сельхозмаш", было тревожно. Он звонил шефу, чтобы уточнить один деловой вопрос, но тот рявкнул, что занят, и даже слушать не стал. Потом Шеллер отключил свой персональный пульт и дозвониться до него стало возможно только по сотовой связи, которая не считалась пригодной для деловых разговоров. В довершение, и сотовый Александра Ивановича объявил, что "находится вне действия сети".

Кондрашев ходил по кабинету, поглядывая на часы. "Обед уж близится, а Шеллера всё нет", — подумал он, тщетно пытаясь угадать, что случилось, и поймал себя на смутном желании сказаться больным и покинуть офис. Переборов это чувство, заместитель выглянул в окно. Отсюда открывался прекрасный вид на окружённую ясенями дорогу и поворот в сторону пруда, едва заметного среди ветвей. Проехала парочка машин, потом показалась синяя "Газель". Она притормозила у площадки перед входом. За ней, как-то медленно и неохотно, выполз полицейский "Патриот".

Сердце на мгновение остановилось, потом застучало с удвоенной силой. Кондрашев отшатнулся от окна, бросился к столу и с судорожной поспешностью принялся выдвигать ящики. Он куда-то дел ключ от сейфа и теперь пытался его найти, вместо того, чтобы сбежать через чёрную лестницу.

Заместитель Шеллера был опытным человеком, и понимал, что никакая лестница его уже не спасёт. Оставалось лишь уповать на чудо и слушать, когда раздадутся шаги в приёмной. Почему-то он их не услышал, но двери распахнулись.

— Работает ОМОН!

Этого возгласа Кондрашев подсознательно боялся последние несколько лет, но только сейчас понял: "Работает ОМОН" — это значит, надеяться больше не на что. Он спешно поднял руки и позволил парням в масках делать всё, что им полагается.

— Этого оставьте, — сказал кто-то сзади.

Его быстро обыскали, развернули от стены — и он обнаружил, что в комнате кроме него уже нет ОМОНовцев, а есть лишь двое типов гражданской наружности, один в летней куртке, другой — в строгом сером костюме и при галстуке.

— Присаживайтесь, господин Кондрашев, — предложил тот, что был в куртке.

— У вас есть основания врываться сюда? — недовольно спросил заместитель, одёргивая одежду. — Что вы ищете в моём столе? Покажите ордер на обыск! Где понятые?!

— Сядьте уже, — без выражения посоветовал человек в костюме, и что-то в его взгляде заставило Кондрашева опуститься на стул. — В ваших интересах сотрудничать с нами, и начать это делать до того, как мы пригласим понятых.

Он подошёл и сунул под самый нос заместителя Шеллера своё удостоверение.

— Так вы не полиция? — Почему-то Кондрашева удивило наименование учреждения, сотрудники которого явились в его кабинет. Он знал, что у хозяина есть свой человек в ФСБ, и пребывал в уверенности, что уж эта контора их трогать не станет, а у остальных и вовсе руки коротки. Стоит ему сделать звонок… Собственно, куда звонить, когда телефон Шеллера молчит и прямой канал связи тоже не работает?

Человек в костюме наблюдал за ним и, наверное, догадался о характере тех чувств, которые испытывал подручный Шеллера, оставшись один на один с сотрудниками самого грозного ведомства. Он перестал строжиться и предложил:

— Хотите, я попрошу, чтобы ваша секретарша сварила кофе?

— Лучше водки, — пробормотал Кондрашев, но почувствовал, что достаточно пришёл в себя, чтобы постараться провести разговор с выгодой для себя.

Второй агент вытащил из внутреннего кармана куртки маленькую фляжку и протянул её Кондрашеву.

— Коньяк подойдёт?

— Спасибо! — Он выпил. — Я всё равно не понимаю, что вам нужно именно от меня?

— Для начала нам нужно, чтобы вы объяснили, куда делся ваш хозяин.

— Я не знаю! Он поехал на свою яхту… утром. Я не могу к нему дозвониться.

— А вам это не кажется странным?

Кондрашев хлебнул ещё коньяка и поморщился.

— Вот не поверите, мне это действительно кажется странным, — признался он…

* * *

— Садитесь! — Сокольский приветливо распахнул дверцы очередной "Лады" (на этот раз "Гранты") перед Шеллером. Машина стояла на поросшей травяной дорожке среди кустов, метрах в двадцати от трассы. — Как доехали?

Шеллер забрался на заднее сидение. Не то, что было тесновато, он он уже отвык от таких машин. Александр Иванович невольно покосился на водителя, но тот не шелохнулся. Можно было хоть улюбоваться его затылком, спрятанным под вязаную шапочку. Тогда Шеллер повернулся и посмотрел на Сокольского. Тот сидел вполоборота и тоже смотрел на него. Знакомое лицо, высокий лоб, в меру длинный нос с едва заметной горбинкой… Только он кажется старше и суше: жёстче складочки вокруг рта, резче линия подбородка, и взгляд другой, пристальный, изучающий. К тому же, у частного детектива Олега Сокольского было всё в порядке с мимикой, а у этого левый уголок губ выделяется чётче и чуть опущен книзу. Но всё равно, в первый момент неприятные мурашки тронули спину Шеллера. Он с детства был жадным до мистики.

— Вы — не Олег Сокольский, — сказал Александр Иванович, больше ради того, чтобы положить точку в своих размышлениях.

— Вы знали это, когда ехали сюда?

Молчание в данном случае было ничуть не менее красноречиво, чем любой ответ. Но Сокольскому уже сообщили, что после яхты и бомбы Шеллер встречался со своим покровителем, и наверняка узнал много интересного.

— Вы загнали меня в угол, Сокольский. Не боитесь?

Кривая ухмылка тоже была красноречивее слов, но всё-таки Сокольский добавил к ней:

— Сомневаюсь, чтобы вы сейчас вынули пистолет и пристрелили меня на месте. Хотя, это единственное, что могло бы меня остановить.

— Вас, но не тех, кто за вами стоит. Итак, Сокольский! Сколько вы хотите за то, чтобы избавить меня от обещанных вами неприятностей?

— Хотите купить меня, как старый крейсер?

— Я полагаю, что вы обойдётесь дороже, но не могу позволить вам путаться под ногами. Так сколько?

Сокольский вздохнул и посмотрел в окошко машины.

— Странный вы человек, Шеллер. Носите нерусскую фамилию, но наверное, считаете себя русским? — Он посмотрел на Александра Ивановича.