Чтение онлайн

Лебедев похлопал его по руке, оглянулся — и шагнул к двери в коридор. Мегавой остался стоять, сжимая в кармане руку с диском. К нему подошла Лена.

— Саша! С тобой всё хорошо? — спросила она. — Я видела, что ты разговаривал с Лёшей Лебедевым. Куда он ушёл?

— Откуда ты его знаешь? — через силу спросил Мегавой.

— А я разве не говорила? Меня Лёсик с ним познакомил. Ты его помнишь: Лев Куропятников, директор нашего краеведческого музея. Саша! Ты какой-то бледный. Может, тебе выйти на пару минут на воздух? Там, правда, холодно…

— Ты права! — Он обошёл двоюродную сестру. — Мне нужно кое с кем поговорить.

Лена с удивлением посмотрела ему вслед. Мегавой пошёл в сторону прокурора города, но его перехватил какой-то незнакомец, сказал что-то — и оба мужчины целенаправленно двинулись к выходу из зала…

Глава третья. Проверка на паршивость

— Снимите повязку!

После сорока минут во тьме, яркий свет помещения ударил по глазам. Сокольский прищурился.

— Извини за этот спектакль в стиле Голливудского кино, — произнёс стоявший перед ним пожилой мужчина со светлыми глазами и "ёжиком" седых волос над морщинистым лбом.

— Генерал Криворотов? — Сокольский перестал щуриться. — Руки было необязательно связывать.

Перед ним действительно стоял Криворотов Роман Викентьевич, генерал МВД в отставке. Ему уже исполнилось 67 лет, но он оставался бодрым и довольным собой. И именно с ним обещала свести Сокольского Маргарита Николаевна Рауш. Хотя встреча должна была состояться на нейтральной территории…

Отставной генерал покачал головой и мягко, по-отечески, потрепал его по плечу.

— Уж извини, родной! Знаю, ты без отца рос, но молодец-молодцом. С тобой лишняя осторожность не помешает. Проходи, присаживайся. Вот сюда.

Он подтолкнул Сокольского к стулу в центре комнаты. Двое подручных тут же вцепились ему в локти и силой усадили на железное сидение.

— Видишь ли, мне долго разговаривать некогда. — Криворотов отступил назад, давая своим людям возможность крутиться вокруг пленника, стягивая с него пальто и приматывая его запястья к металлическим подлокотникам. — Уверен, ты уже догадался, чем занимается моя организация. Сантименты ни к чему, мы делаем то дело, от которого отказалось наше пустозвонное руководство.

— Убиваете людей? — уточнил Сокольский, не обращая внимания на суету вокруг себя.

— Убиваем тех, кого нужно поставить к стенке по суду! — категорично ответил отставной генерал и от праведного гнева у него нервно задёргалась щека. — Много чистоплюев развелось: толерасты, либерасты. И все гребут, гребут! К стенке! — Он рубанул ладонью по воздуху. — И дело с концом! Ничего, мы наведём порядок.

— Вы — это кто? — спросил Сокольский. Подручные от него отступили и теперь ждали команд. Он заметил, что все они носили чёрные комбинезоны с тонкими красными нашивками.

— Мы — Чистильщики, — ответил Криворотов, успокаиваясь. — Наводим порядок там, где вы не можете. Я надеялся получить от твоей группы кое-какие сведения, но наверное, мой человек оказался недостаточно ловким. Это кстати, что ты решил осчастливить меня личной встречей. Я не хотел тебя трогать, но уж коли у тебя хватило ума до меня добраться — придётся нам немного поработать вместе. Начинайте! — приказал он своим людям.

К Сокольскому подошли трое. Один держал в руке шприц. Двое других вцепились в фээсбэшника, задрали рукав рубашки на его левой руке и быстро накрутили жгут. Сокольский дёргаться не стал, всё равно бесполезно. Он внимательно смотрел за тем, как тип в чёрном комбинезоне вводит в его вену какой-то препарат.

— Это биагунин, — пояснил Криворотов.

— Понижает болевой порог? — спросил Сокольский, вспомнив про запрещённый к применению экспериментальный препарат.

— Сильно понижает! — "обрадовал" его генерал. — И при этом удерживает в полном сознании максимально долго. Хорошее сочетание с резиновой дубинкой. Часа через два ты будешь в таком состоянии, когда сопротивляться "сыворотке правды" уже сил не останется.

— Любопытный опыт! Я готов попробовать, — хладнокровно высказал Сокольский.

— Ты оптимист!

— Я реалист. Что вы надеетесь от меня узнать?

Чувствительность обострилась очень быстро. Возникло ощущение, что одежда давит на плечи, а скотч, которым обмотаны запястья, самопроизвольно сжимается, врезаясь в кожу.

— Я хочу знать всё, что успели откопать ты и твоя группа, — ответил ему Криворотов. — И хочу быть уверен, что ты меня не обманываешь и ничего не скрываешь.

— Хотите пари? — предложил Сокольский.

Роман Викентьевич с интересом придвинулся к нему.

— Какое? — спросил он живо.

— Если за два… Пожалуй, дам вам фору: если за три часа вы сможете меня сломать, я подпишусь под любой бумагой на сотрудничество с вами и буду делать, что скажете.

— Заманчиво! — поддержал идею Криворотов, а потом пообещал: — Я тебя сломаю. Я знаю таких, как ты.

— Тогда назначьте приз с вашей стороны, — предложил Сокольский.

— А пожалуйста! — Отставной генерал махнул рукой. — Если через три часа ты всё ещё будешь в состоянии молчать — я тебя просто убью.

— Хороший ход, — медленно проговорил Сокольский, прикрывая глаза. — Правильный. Но и правильные ходы не всегда срабатывают.

— Судить об этом будем… — Роман Викентьевич посмотрел на часы, — через два часа пятьдесят восемь минут. Начинайте!

"Олегу пришлось круче", — успел подумать Сокольский…

* * *

Человек с портативным сканером ходил вдоль стен, переворачивал каждый предмет на полочках в шкафу, бесцеремонно ощупывал одежду. Маргарита Николаевна сидела на стуле у окна и мрачно наблюдала за его манипуляциями. Это продолжалось уже минут сорок и конца она не предвидела.

— Может, я пока съезжу куда-нибудь, пообедаю или маникюр сделаю? — спросила она раздражённо.

Парень со сканером даже не оглянулся, зато в комнату вошёл ещё один человек, в расстёгнутой кожаной куртке. Подмышкой у него мелькала рукоятка оружия.

— Вам лучше оставаться здесь, Маргарита Николаевна, — сказал он, останавливаясь посреди комнаты и беглым взглядом окидывая все шкафчики и тумбочки. — То, что никаких подслушивающих устройств не найти, может означать…

— Может означать, что их тут нет! — оборвала его Рауш.