Чтение онлайн

В глубине гостиной тикали часы. Если следовать их ритму, можно замаскировать продвижение. Часы сейчас стучат громче осторожных шагов. На пару мгновений Сокольский перестал слышать противника. Потом различил осторожный вздох: невидимый враг засомневался, выходить ли из коридорчика в пустое пространство гостиной. Может, что-то почувствовал или ждал, что в кухне заговорят. Сокольский понял, что тишина и стук часов заставляют его напрягаться. Это нехорошо, надо расслабиться и слушать, чтобы не пропустить роковой момент…

Человек, который прятался за косяком, в коридоре, шевельнулся. Потом послышался чиркающий звук. "Это не спички!" — подумал Сокольский. Тихое шипение достигло его слуха, но он не сразу понял смысл. А потом что-то мелькнуло в дверном проёме, на пол упала жестянка и покатилась через прихожую. Инстинкт заставил прыгнуть в сторону кухни раньше, чем Игорь сообразил, что делает. Кухонная дверь вылетела под весом его тела.

— На пол! — успел крикнуть Сокольский, сдёргивая женщину с диванчика и падая на неё сверху…

* * *

Продираясь через мелкую поросль осинок, Ольгин старался придерживать ветки, чтобы не задеть идущую вслед за ним Ингу.

— Вперёд смотри, — посоветовала та. — Ноги поломаешь.

— Да пустяки! — отозвался Слава, потом вдруг замер, так что она налетела на его спину.

— Что? — тихо спросила она.

— Свет опять мелькнул, — так же шёпотом ответил мужчина.

— Может, где-то рядом деревня?

— Мне показалось, он снизу идёт… Нет, больше не вижу.

Он раздвинул ветки и через два шага выбрался из зарослей. Инга вырвалась следом, сломав неосторожный сучок, прицепившийся к рукаву её куртки. Впереди простирался песчаный берег, а за ним — свободное пространство замершего в тихой ночи озера.

— Наверное, я лунный отблеск на воде видел, — произнёс Слава, светя вокруг себя фонариком. — Это не Ладога.

Берестова согласилась: даже в темноте можно было разглядеть лес на другом берегу. Ладога — озеро огромное, а тут метров триста в диаметре — не больше.

— И никакой дороги, — пробормотала Инга. — Я идиотка!

Ольгин обернулся. Свет фонаря растёкся по земле вокруг их ног.

— Ты при чём? — спросил Слава.

— Надо было самой выбирать, куда ехать! Теперь придётся на трассу возвращаться.

— Фура на просеке не развернётся, — напомнил Ольгин. — "Тойоту" можно погнать задом, пока не попадётся подходящее место для разворота, но с КамАЗом фокус не пройдёт. Нельзя же их тут оставлять.

Инга побрела по берегу, пробуя ногами почву. Потом огляделась.

— Вон там, дальше, просвет вроде, — показала она. — Идём посмотрим…

Минут через двадцать они вернулись к грузовику. Пристыженный Витёк молча сидел в кабине. Шарап прохаживался в свете фар. Завидев Ингу со Славой, кинулся им навстречу.

— Я уже хотел искать идти! — обрадовал он. — Что за место такое? Аномальная зона? Трубки ни одна не работаю, рация какой-то шум выдаёт, навигатор вообще погас! Электроника бесится! А вы что нашли?

— Там, метрах в пятидесяти по просеке, есть поворот к озеру, — взялся объяснять Ольгин. — Пара лужиц неглубоких. Проедем. А на берегу места много, почва плотная. Можно будет попробовать развернуть фуру. Потихоньку. Иного выхода нет.

— Может, дальше двинуть? — засомневался Шарап.

— А толку? — переспросила Инга, подойдя к ним. — Неизвестно, куда вообще ведёт эта тропа. Она всё время петляет.

— Ладно, поехали, — буркнул Шарап, разворачиваясь всем своим огромным телом к грузовику и махая рукой с досады.

— Я за вами, — встрепенулся Ольгин и побежал к своей машине.

* * *

Взрыв разнёс в щепы хлипкую внутреннюю стенку. Осколки лопнувшего плафона засыпали пол. Свет погас, в клубах пыли и дыма ничего невозможно было разглядеть. Перекатившись по хрустящему мусору, Сокольский вскинул руку с пистолетом. Ему показалось, что он увидел силуэт. Он нажал на курок. Кто-то вскрикнул — и в этот момент рухнул покосившийся от взрывной волны шкаф с посудой. Раздался топот и грохот, звон бьющегося стекла на веранде, а через несколько секунд в кухню ворвался сквозняк и закрутил поднятую пыль. На пол с шумом лилась вода из повреждённого бака над мойкой.

Сокольский поднялся. Его качнуло, но он удержался на ногах. Держа под прицелом пространство впереди себя, он перебрался через размётанный мусор в сторону прихожей. Хлопала входная дверь. Сокольский ринулся к ней, как мог быстро — но успел заметить лишь тень, метнувшуюся за калиткой вдоль улицы. Он выстрелил ещё раз. И тут ему послышался возглас Ирины. Сунув пистолет в карман, Сокольский поспешил назад.

Хорошо, что не вспыхнул пожар. Плохо, что свет погас во всём доме. В темноте Сокольский с трудом различил движение в углу и подошёл, спотыкаясь о мусор.

— Игорь! — позвала Ирина. — Мы тут! Ваш товарищ ранен.

Сокольский опустился коленями на захламлённый пол, пощупал пульс под челюстью Каретова, наткнулся на тёплую мокрость на его плече.

— Жив пока! Вы целы?

— Всё хорошо… Со мной всё хорошо. На веранде, в тумбочке — свечи… И аккумуляторная лампа! — вспомнила женщина, на удивление не потерявшая самообладания. — Я принесу.

Он удержал её за одежду.

— Я сам.

Обратно на развороченную кухню он возвращался, включив фонарь, поэтому заметил тёмную "дорожку" на полу. Присев на корточки, потрогал: кровь. Проследил глазами. Дорожка уходила через порог, за двери.

— Достал-таки урода, — пробормотал Сокольский и поспешил на кухню.

— Эй! Что у вас случилось?! — крикнул кто-то снаружи.

— Это Боря! — всполошилась Ирина, заметив, как Сокольский выхватил пистолет. — Сосед напротив, внук маминой подруги. Мы тут, Боря!

Мужик явился с топором наперевес и не один — за ним следом просочился парень помоложе, а издали в раскрытую дверь заглядывал ещё кто-то, светя фонариком.

— Во блин! — воскликнул Боря, закидывая топор на плечо. — Это что такое было? Газ?

— Нет у нас газа, — напомнила Ирина.

— Самопальная граната, — пояснил Сокольский, осматривая Каретова. — Надо перевязать парня. Оглушило и кожу порвало. Наверняка сотрясение мозга.

— Я посмотрю, наверняка аптечка уцелела, — пообещала Ирина.

Сокольский почувствовал вибрацию мобильника в кармане и поднялся, пропустив к раненому остальных. Стёпу Каретова окружили вниманием, а Игорь вышел в разбомбленную гостиную.

— Берестова! — рявкнул он в телефон. — Где вас черти носят?!