Чтение онлайн

Столкновение было устрашающим. Несколько животных, не сумев развернуться или отскочить в сторону, упало и придавив собой своих всадников, сминая их кости и лишая тех жизни своим весом. Однако, несколько человек все-таки спрыгнуло с коней. Доспехи спасли не всех. В этой свалке погибло трое. Двое погребенных под лошадиными тушами были из замковой стражи в легких доспехах, при том последнего лошадь убила собственным копытом, пытаясь подняться. Конь сначала наступил ему на грудь, а затем ударил еще раз и размозжил его череп, стараясь быстрее встать на ноги и продолжить бег. Зрелище это было не из приятных. Еще один воин, в тяжелых латах, свернул себе шею, пока падал с лошади. Кое-как поднявшись, кони поволокли за собой груз из тел. Но о том, что от трупов остается в конце такого путешествия по непроходимому лесу и какими своих сыновей увидят матери, — лучше было не думать.

Выжившим же ничего не оставалось, кроме как схватиться за надежду спастись и выбраться из страшного леса. Остались живы лишь трое. Двое закованных в доспехи воинов и егерь, который не может идти. А что страшнее, он оставляет за собой кровавый след, по которому будет легко их найти. У одного из латников пострадало плечо. Все были потрепаны, но живы. У них как будто появился призрачный шанс на удачу.

Мужчины сгруппировались и огляделись вокруг, пытаясь унять страх. Еле живой егерь стонал от боли, лишь больше накаляя обстановку. Воины обнажили клинки и были готовы защищать свои жизни, прикрывая спины. Вглядываться в тени между деревьями им с каждой минутой становилось сложнее.

Солнце клонилось к закату, скоро наступят сумерки. Для людей это было плохо. Под покровом ночи то, что их преследовало, просто переловит всех как слепых котят. Нужно было выбираться отсюда. Вспоминал ли кто-то в этот момент о графе, которого лошадь унесла дальше — вопрос другой, но не менее животрепещущий. По-хорошему, следовало его найти. Однако, Иенмар ан Эссен, своим отношением к людям, не вызывал желания сделать это во что бы то ни стало.

Адан и Руэ, так звали сбежавших от чудовища охотников, доверились не только собакам, но и своим коням, не мешая тем спасать жизни. Шансов на выживание у них было мало. Всадники старались удержаться в седлах, а так же, инстинктивно взмолились всем забытым в этом мире богам, чтобы выбраться из передряги живыми.

Позади них чудовище уже рвало в клочья тела окруживших его собак. Адан понимал, что псы не задержат это чудовище надолго, хотя мог поручиться что свора охотничьих псов из графского замка завалила бы и медведя. Этот же Зверь, был совсем другим. Тварь с ледяными глазами мыслила не как животное, и это по-настоящему пугало охотника. Адан не хотел бы встречаться с подобным чудовищем вновь. В отличие от товарища, молодой Руэ зажмурился, когда услышал первые отчаянные визги погибающих в схватке с чудовищем псов. Парень ощущал жалость к животным, которые клали, одно за одним, свои жизни в вечно голодную пасть смерти.

— Джара! Лойт! — будто слова странной магической формулы или молитвы выкрикивал Руэ, хотя слова на скаку давались ему тяжело.

Он всего лишь пытался подозвать собак, не понимая насколько это гиблое дело. Разум мальчишки отказывался понимать происходящее. Парень все еще хотел жить, но в смятении не отдавал отчет своим действиям.

— Что ты делаешь?! Брось! Спасайся!

Руэ попытался притормозить коня, но после окрика Адана, перестал бороться с животным. Юноша следовал за старшим и отчаянно вытеснял из своих мыслей желание вернуться, чтобы попробовать спасти хоть одну из собак. Юнцу бы давно стоило привыкнуть к таким вещам, но возраст еще не успел сделать его черствым к страданию «подручного инструмента».

— За мной! — направлял юнца Адан, ощущая за парнишку ответственность на правах не только старшего, но и более хладнокровного товарища.

К счастью объятых ужасом людей, чудовище от них отстало, ввязавшись в свару с собаками. Беглецы продолжали слышать лай, рычание и визги, которых, как показалось Алану, стало больше. Но звуки удалялись, в то время, как совершившие побег охотники и их лошади приближались к опушке проклятого леса. Еще немного — и деревья расступились перед ними, открывая вид на поля, за которыми находился город. Всадники не остановились, продолжая на всем скаку приближаться к Маэлинну. Лошади под ними всхрапывали, но продолжали нести седоков в безопасность. Они остановились лишь в относительной безопасности городских стен. Им удалось спастись после встречи с чудовищем, хотя охотники в это все еще не верили.

Измученные бегством всадники смотрели на спокойную жизнь городка. Никто в Маэлинне не подозревал о том, что эти двое пережили. Горожане спешили по своим делам, занятые обыденной суетой, в то время как в лесу происходило страшное смертоубийство. Сейчас перед мужчинами выстроился рад решений, которые им нужно было предпринять. Первым делом, Адан одернул себя и Руэ от желания прокричать об опасности за стенами. Паника в городе будет излишней, к тому же люди знают о других смертях. Взять ту же убитую у стен города девушку Клару, которую свита графа нашла перед тем, как отправиться в лес.

Адан подумал и направил коня к таверне, чувствуя необходимость обсудить произошедшее с Руэ и согласовать дальнейшие действия. По крайней мере, нужно было выпить за неожиданное спасение. А вот стоило ли возвращаться в замок, имея все шансы прогневить господ, — хороший вопрос. Они не знали о судьбе остальных людей, отправившихся с графом ан Эссеном. Адан не сомневался, что его заставят вернуться в лес с подкреплением, а он совершенно не хотел вновь встречаться с чудовищем.

Медленно опускалось за горизонт солнце. Полуэльфийка не видела светила, но померкнувшие вокруг краски говорили сами за себя. День догорал, содрогаясь в предсмертной агонии. Эхо приносило холодящие душу визги разрываемых на части собак, ржание лошадей, вопли и крики умирающих людей. Пожалуйста! Не надо! Спасите! Нет! Эти полные отчаяния отрывистые слова врезались в память. В них застыл первородных животный ужас.

— Хватит… — прошептала юная графиня, слыша разворошившие, как осиное гнездо, прежнюю тишину звуки. Будто разъяренные осы, они жалили впечатлительную беглянку, стремясь ужалить каждая побольнее.

Кровавая жатва Зверя происходила где-то недалеко

Руки, губы и тело била мелкая дрожь. Столько боли витало в воздухе. Отчаяние и ужас спутывали мысли. Голоса просачивались в уши даже через плотно прижатые ладони, а возможные сцены кровавой охоты дорисовывало воображение. Звуки будто оживили и тех мертвецов позади, погружая девушку в картину ужасающего кошмара и паники тех, кто умирал в этом лесу.

Эарвен сжала губы, чтобы не выдать себя звуком. Она боялась, что чудовище найдет ее. Неописуемый ужас завладел ей. Все тело превратилось в комок пульсирующего напряжения. Юная графиня сильнее и сильнее сжимала уши и стискивала веки, но попытки отгородиться от ужаса оказались тщетны. Как бы ни хотелось, ничего не прекращалось, а кровавый пир продолжался, обещая затянуться надолго.

По лесу прокатилось рычание чудовища и его подхватили новые крики. Эарвен прижалась спиной к одному из деревьев, снова сползая вниз и садясь на корточки под давлением страха. Эарвен ощутила себя как никогда уязвимой и одинокой, а более того — виновной в своей скорой гибели. Рядом не было никого. Арно понятия не имел, о том, что с ней приключилось и что ее вообще следовало ждать. Даже пугающий строгостью брат просто не знал где ее искать. Эарвен и сама бы себя не нашла… А как бы хотелось почувствовать сейчас не твердость бездушного дерева за спиной, а человеческое тепло и услышать любые обнадеживающие слова. В ресницах девушки задержались горькие и горячие капли искренних сожалений, которые нет-нет, да сорвались вниз по щекам.