Чтение онлайн

Без особого рвения она соглашается заняться делом Блумквиста. Живет он вполне обыкновенно. Был женат, родилась дочь, однако супруги развелись, и девочка редко видится с отцом. От Саландер Фруде узнает и кое-что еще: оказывается, Блумквист пользуется успехом у женщин, у него было множество любовных связей и случайных встреч. Кроме них, есть и сравнительно постоянные отношения: время от времени он видится с Эрикой Бергер, главным редактором «Миллениума». Это женщина из высшего общества (отец – бельгиец, мать – шведка). Блумквист встретил ее, когда они оба учились журналистике, и с тех пор пара состоит в свободных отношениях. Эрика замужем за художником, который не возражает против их связи, однако общение с Эрикой могло стать фактором, повлиявшим на распад брака Блумквиста.

Читатель, впервые открывший «Девушку с татуировкой дракона», начинает к этому времени понимать, что одна из стилевых особенностей прозы Ларссона – дозированная выдача информации небольшими порциями, увеличивающимися по мере необходимости. Введя нового персонажа, Эрику Бергер, Ларссон знакомит нас с ней в третьей главе. Ежась от холода, Блумквист приходит в редакцию «Миллениума» и вступает с ней в разговор. Мы узнаем, что это не лучшая полоса в его жизни. Помимо выпавшей на его долю катастрофы в суде, становится ясно, что журнал живет не по средствам и аренда помещения в престижном районе Гётгатан прямо под офисами Гринпис обходится чересчур дорого. Пара безрадостно обсуждает последние новости из зала суда, где Блумквист потерпел поражение, и Эрика упоминает еще одного человека – Кристера, художественного руководителя и дизайнера «Миллениума», третьего совладельца журнала помимо Эрики и Микаэля.

Блумквист считает, что Кристер может взять на себя издание, и здесь мы видим те реальные решения, которые мог принимать сам Ларссон, работая в журнале, рисковавшем судебными исками. Эрика считает, что Блумквист должен остаться – он необходим для работы «Миллениума», и в этом сложно не увидеть отражение желаний самого Ларссона (он бы тоже хотел оказаться незаменимым в любом журнале, с которым сотрудничал).

Разговор заканчивается тем, что они решают на время забыть о проблемах и расслабиться, занявшись сексом. После этого Блумквист начинает размышлять о своих необычных отношениях, непохожих на те традиционные, что ведут к любви, общему дому и детям. Видно, что в этих мыслях отражается жизнь, которую выбрал для себя и автор книги. Однако Эрика согласна с таким мнением, которое может подразумевать и отношения Ларссона с Евой Габриэльссон, а поскольку «Миллениум» – их совместное творение, журнал им представляется своего рода суррогатным ребенком. Пара относится к нему с огромной любовью и преданностью. Уже готов пресс-релиз, где говорится, что журналист Микаэль Блумквист уходит с поста издателя «Миллениума». Эрика считает, что журнал сохранится и не развалится из-за его добровольного ухода. Он убеждает ее в необходимости временного отступления и обещает, что в будущем они докажут выдвинутые против Веннерстрёма обвинения и произведут на Уолл-стрит настоящий фурор.

Перед нами классический сценарий, где главный герой несправедливо обвинен и брошен на произвол судьбы. Возникшая в жизни Блумквиста ситуация приводит к наиболее важному заданию в его карьере. Это происходит, когда он освобождает свой стол в редакции «Миллениума». Звонит телефон, и адвокат Дирк Фруде говорит Блумквисту, что клиент, которого он представляет, очень хотел бы с ним встретиться. Условия встречи довольно необычные. Блумквист слышит, что клиент хочет встретиться в Хедестаде, а это в трех часах езды на поезде. Поначалу Блумквист относится к предложению с недоверием и говорит, что ему это неинтересно. Однако Фруде называет имя своего клиента, которым оказывается не кто иной, как Хенрик Вангер. Блумквист поражен – это крупный промышленник с обширными областями интересов в семейной компании. Заинтересовавшись, Блумквист спрашивает, для чего Вангер хочет встретиться – может, ему нужен пресс-секретарь? Фруде отвечает, что он все узнает при встрече в Хедестаде, а издержки, разумеется, будут оплачены. Блумквист решает сказать адвокату то, о чем он, возможно, не знает: после решения по делу Веннерстрёма он дискредитирован. Однако для Фруде это не препятствие: напротив, именно по этой причине господин Вангер и хочет с ним поговорить.

Ларссон, успевший заинтриговать читателя широкими перспективами, открывающимися перед его героем, перемещает нас в компанию Лисбет Саландер, проводящую сочельник в лечебнице Уппландс-Весбю. Она смотрит на женщину – это ее мать, – вновь думая о том, что между ними нет никакого физического сходства. Путающаяся в мыслях женщина берет подарок и говорит: «Спасибо, Камилла». На что Саландер отвечает: «Лисбет. Я Лисбет».

Блумквист тоже проводит время с семьей, избегающей обсуждать вынесенный против него вердикт, однако заинтригован встречей с Фруде, хотя и намеревается отменить ее. Он спрашивает Фруде, не связано ли это приглашение с Веннерстрёмом, и Фруде отвечает, что господин Вангер определенно не является другом человека, выигравшего процесс против Блумквиста. Фруде везет Блумквиста по заснеженной дороге к Вангеру, живущему на острове.

Хенрик Вангер живет в фамильном каменном доме; у входа Блумквиста встречает удивительно моложавый человек восьмидесяти двух лет с обветренным лицом и густыми седыми волосами. Он приглашает его войти, а Фруде отправляется домой. Когда его новый знакомый начинает говорить, Блумквист, журналист до мозга костей, сует руку в карман и включает диктофон. Пока ему непонятно, что хочет от него Вангер, однако он научился быть в таких случаях крайне осторожным. После нескольких общих фраз Вангер заверяет, что непременно объяснит ему, в чем дело, и они входят в большой, впечатляющий своим убранством кабинет с коллекцией интереснейших книг. Вангер показывает ему фотографию привлекательной девушки с темными волосами и спрашивает Блумквиста, назвав того по имени, помнит ли он ее? Помнит ли он, что уже бывал в этой комнате раньше?

Ответив отрицательно, Блумквист слышит, что на фотографии изображена Харриет Вангер, внучка Рикарда, брата Хенрика. Она присматривала за Блумквистом, когда тому было два года, а ей – тринадцать. Блумквист признается, что понятия не имеет, правда это или нет. Однако Вангер показывает ему несколько фотографий с изображением родителей Блумквиста (которого поражает, что мать в то время была беременна его сестрой). Становится ясно – Вангер многое знает о Блумквисте и его семье и наблюдает за его карьерой в «Миллениуме», который, по его словам, он читает. Блумквист наконец решается спросить, что Вангеру от него надо.

Этот момент напоминает эпизоды, нередко встречавшиеся в книгах писателя, которого Стиг Ларссон читал и который ему очень нравился, – великого американского мастера детективного романа Рэймонда Чандлера. Встреча с пожилым клиентом напоминает (кроме прочего) «Глубокий сон», и даже если Ларссону не достает непревзойденных умений Чандлера в раскрытии характеров персонажей, читатель все равно будет полностью захвачен происходящим. Вангер говорит, что хотел бы заключить с Блумквистом соглашение. Он расскажет ему историю в двух частях: первая будет о семье Вангера, а вторая касается его цели. Блумквист удивится тому, что услышит, и даже может усомниться в разумности рассказа. Хотя журналисту интересно, он отвечает, что находится в доме уже двадцать минут и располагает еще получасом, после чего закажет такси и отправится домой.

Однако Вангера не провести: ему известно, что журналист остался без работы и находится в тяжелой финансовой ситуации. Он рассказывает ему о Мартине Вангере, который в настоящее время управляет корпорацией «Вангер», оценивая его не слишком положительно. Это семейная компания, но, как считает Вангер, тридцать членов семьи – и сила, и слабость одновременно. Большинство из них он терпеть не может, называя ворами, бандитами и бездарями.

Вслед за этим Вангер переходит к основной теме, к заданию, которое он собирается поручить Блумквисту. Вангер говорит, что хочет заказать ему семейную биографию (которую можно будет назвать автобиографией Хенрика Вангера) и для этого предоставляет в полное распоряжение Блумквиста свои дневники и архивы. Промышленник не хочет никакого обеления. Все скелеты в шкафах следует вытащить на свет. Блумквиста удивляет равнодушие своего хозяина к такому обнародованию материалов. Однако мотив Вангера проще простого – месть. Он объясняет, что его имя служит синонимом чести. Он держит свое слово, и его приводит в негодование поведение родственников, ставшее одной из причин сложностей в семейной компании. Блумквист говорит, что все это ему неинтересно, что работа займет много месяцев, а у него нет ни стимулов, ни физических сил, однако Вангер не сдается и советует отнестись к заданию с позиции профессионального журналиста. После чего сообщает самое важное.

Настоящая проблема Вангера – тайна, которую и должен раскрыть Блумквист. Эта сюжетная коллизия появляется у Ларссона спустя одну шестую часть книги и напоминает прием таких знаменитых мастеров детективного жанра, как Рэймонд Чандлер и Дэшилл Хэммет: мнимые завязки романа и задержка деталей подлинной интриги. Ларссон использует прием мастерски, обращаясь к нему во всех книгах трилогии.

Вангер говорит Блумквисту, что Харриет была внучкой его брата Рикарда, не слишком приятной личности, и что в свои семнадцать Рикард был яростным националистом и антисемитом. Он вступил в Шведскую национал-социалистическую лигу, одну из первых организаций, представлявших в Швеции идеологию неонацизма. Для тех читателей, кто не знал о журналистской деятельности Ларссона, это выглядит лишь способом придания персонажу отрицательной характеристики, но, поскольку многие поклонники писателя ныне знакомы с его деятельностью журналиста-антифашиста, за таким выбором автора несложно разглядеть личные мотивы.

Пока Блумквист смотрит фотографии Рикарда в обществе известных нацистов, Вангер рассказывает, как против желания их отца брат завязывал контакты с нацистскими группировками страны. Вангер спрашивает Блумквиста: знает ли он историю шведского нацизма? Тот не историк, хотя и читал несколько книг; между ними происходит продолжительный увлеченный разговор о наиболее постыдных проявлениях связи шведов с нацизмом (в том, что касается истории Рикарда Вангера). Одна из наиболее сильных сторон трилогии заключается в ее тесной связи с темами, беспокоившими самого писателя – например, борьба с ультраправыми, – и здесь интересно предположить, как мог бы развиваться цикл из десяти книг, которые планировал написать Ларссон.