Чтение онлайн

Пилот поправился, пролежав прикованным к постели пять дней, - выздоровел так же резко, как и заболел. Но во время его болезни произошли непоправимые для него перемены. Он перестал быть единоличным хозяином своей виманы, а гарнизон обрел третьего пилота, пусть только новичка: но Менес овладевал этим новым искусством с таким же жаром и успехом, как и всеми прежними.

Через две недели его уже допустили до самостоятельных полетов.

Здесь технике не велся такой строгий учет, как при дворце. Не было и такого строгого надзора. Менес едва ли не впервые за всю жизнь почувствовал себя свободным, как птица… конечно, это только представлялось ему, потому что он уже хорошо знал: никто никогда не бывает свободен.

Самое крупное селение поблизости, почти город, было спокойным: жители отдавали и работников для небесных копей, и пшеницу, и лен почти без возмущений. Может быть, потому, что они еще не дошли до крайности. Никто не знал, чего им стоят эти поборы: и никого это не интересовало, пока люди отдавали то, что с них спрашивали.

Воины бога появлялись там только в полном вооружении, узнаваемые сразу: нечеловеческие головы, нечеловеческие души. Безоружного юношу, с открытой головой и грудью, заметили не сразу, и отличили от других только по чистой нарядной одежде.

Белая плиссированная юбка-повязка, скроенная точно по фигуре, тяжелые серебряные наплечные браслеты и белые кожаные сандалии выдавали в нем знатного человека. Но человека мирного, не явного врага.

Вечером изможденные рабы, у кого еще оставались силы, собрались у большого общего костра, разожженного на площади. Менес прошел к этому костру, как будто его здесь ждали, и сел: ему от неожиданности дали место, хотя все сразу углядели в нем чужака.

Слишком чистое и светлое платье, слишком гладкие члены, слишком прямая осанка… слишком гордый взгляд.

– Кто ты? – наконец спросил его какой-то юноша; Менес улыбнулся, хотя все так и ощупывали его взглядами.

– Я друг, - сказал он. – Я пришел с миром, желая помочь.

Люди зашумели; Менес обонял запах нечистых тел, видел иссушенные солнцем лица, черные провалы ртов, потерявших зубы не от старости, а от истощения и болезней, - и чувствовал себя так, точно находится среди братьев. Он никогда не испытывал подобного рядом с холеными воинами Ра, гораздо более приятными глазу и нюху.

– Кто ты? – наконец сурово повторил вопрос юнца мужчина, которому могло быть и сорок лет, и гораздо меньше: различия в возрасте этих людей стирались, едва проходила первая молодость.

Менес смотрел на вышитую красную рубаху и посох говорившего и думал, что это, наверное, старейшина или вроде того.

– Ты оттуда, что ли? – спросил его этот старейшина, показав рукой куда-то вдаль. Он разглядывал Менеса с испугом и подозрением. – Ра?..

Люди начали отодвигаться, хотя Менес был один и с пустыми руками.

– Да, - сказал юноша, кивнув. – Ра.

Тотчас же лица всех вокруг, молодых и старых, сменились спинами: люди опустились на колени и уткнулись лбами в землю, обхватив головы руками. Менес был ошарашен, хотя знал, как эти рабы боятся Ра. Но бояться его – так, точно он может поражать взглядом, как огнем? Безоружного, объявившего себя другом?..

– Не бойтесь меня! – воскликнул Менес. – Я хочу, чтобы вы меня выслушали!

Несколько мгновений он видел те же спины; потом кто-то поднял голову, посмотрел на Менеса и опять уткнулся лбом в землю.

Менес вскочил.

– Я ваш друг! – воскликнул он. – Сядьте и воззритесь на меня без страха! Смотрите: я не опасен!..

Головы опять начали подниматься: люди увидели руки Менеса, вскинутые пустыми ладонями к ним. Сидевшие у костра выпрямились, и теперь смотрели на гостя испуганно-враждебно.

– Тогда что тебе надо? – спросил старейшина.

Он казался самым спокойным. Менес вдруг ощутил неуверенность, вспомнив, что он действительно совершенно один и безоружен.

– Говорить, - сказал Менес. – Я расскажу вам правду о Ра.

Менес ушел таким же чужаком, как и был: он только напугал всех. Неизвестно, поверил ли ему кто-нибудь; но никто не пожелал его возвращения. Старшие боялись, что Ра услышит эти кощунственные речи и покарает их. Младшие не смели говорить в присутствии отцов и дядьев.

Отпустили Менеса с миром – никто не посмел бы тронуть слугу Ра, каким он сам себя признал с первых же слов. Менес уносил в сердце разочарование… но в то же время знал, что трудно было бы ожидать другого. Страх и невежество – вот демоны, которые крепче всего держат людей в своих когтях.

Но когда Менес ушел от кострища, за ним увязалось несколько мальчишек, лет девяти-десяти. Менес скоро заметил их, но не заговаривал с ними, пока не оказался за чертой селения, в пустыне. Там его ждала вимана, сверкающая в закатных лучах: мальчишки уставились на птицу бога с открытыми ртами.

– Так ты вправду воин Ра? – спросил Менеса один.

Юноша повернулся к нему с улыбкой. Менес сам не знал, как красив сейчас, не знал, что может покорять и женщин, и мужчин своей красотой и смелым взглядом.

– Да, я воин Ра, - сказал Менес. – Хотите посмотреть на мою крылатую машину?

– Не ходи! – испугавшись, одернул его собеседника другой мальчишка, помладше. – Отец рассердится! Бежим отсюда!

Мальчишки чуть не драпанули, но Менес сказал:

– Вы настоящие храбрецы, что зашли со мной так далеко. Неужели повернете назад?

Ребятишки переглянулись, потом разом мотнули головами. Менес рассмеялся.

– Идемте, мои храбрецы.

Он позволил им обойти и оглядеть свою виману, потрогать копье… только показывать, как оно стреляет, не стал, хотя сперва думал это сделать: выстрел могли бы заметить из крепости. Зато страшную соколиную маску мальчишки даже повертели в руках, едва не уронив.

– Так оно взаправдашнее! И не страшное! – наконец с ужасом и восторгом сказал старший, когда увидел все это вооружение на Менесе.

– Да, - улыбаясь, ответил Менес. – Теперь вы видите, что эти доспехи носят не боги, а такие же люди, как ваши отцы?

Он поднес руку к кнопке-камню и обратился в “Хора”. Ребятишки ахнули и отпрянули, но старший схватил за руку того же младшего, очевидно, брата, и удержал его: все остались стоять, глазея на летучего воина Ра. Менес взмыл в воздух под дружный вопль восторга и унесся; мальчишки несколько мгновений стояли, очарованные, потом побежали за виманой, точно могли ее догнать.

А потом старший одернул всех и велел возвращаться домой. Их уже, наверное, искали, и теперь им крепко попадет за то, что они говорили со странным слугой Ра.