Чтение онлайн

Но, если начистоту, я не верю, что произнесенное имя притягивает существо. Зато я знаю точно, что существует совершенно обратное по направленности воздействия колдовство. Вот оно: если ты слышишь имя, которое принадлежит знакомому тебе человеку, то ты к этому человеку притягиваешься. Возможно, мысленно, и это самая легкая степень колдовства, это мы все испытывали. А возможно, физически: вдруг находятся тысячи причин, чтобы сорваться с места и помчаться к нему через всю Галактику.

И это уж совсем серьезный морок, это никуда не годится.

К этим выводам я пришел, как и водится за Дэниелем Рочерсом, намного позже положенного. Уже после того, как мы с Лоттой прекратили торможение, обогнули Солнечную систему по орбите Нептуна, помахали ручкой Земле и снова нырнули в гиперпространство.

Боже, мы столько сил положили на то, чтобы вырваться с Виолетты и полететь на Землю, и вот!..

Казалось, я имел возможность поступить так, как моей душе было угодно. Захотел – полетел на Землю, захотел – полетел на… Черта с два! Не имел я никакой другой возможности, кроме выбранной. Не имел. Потому что Лотта произнесла и м я. Имя человека, которого я знал.

И колдовской закон вступил в силу: я притянулся к этому человеку.

И, не раздумывая, помчался туда, где он находился…

От Виолетты до Земли было рукой подать – двенадцать часов “быстрого” перемещения в гиперпространстве. Десяти часов Шарлотте и мне хватило на то, чтобы выспаться и привести себя в порядок, получаса – чтобы бездумно посидеть напротив друг друга с бледными лицами и пустыми глазами. И еще нескольких минут – для того, чтобы обдумать наше положение и начать разговаривать друг с другом.

Шарлотта жалобно вздохнула, поправила юбочку и прошептала:

– Ой, что мы с тобой наделали, Дэн!

Я покряхтел, поворошил волосы и тихо прохрипел:

– Да уж…

И горько пожалел о том, что купил в ночном баре журналистской гостиницы две, а не три бутылки бренди.

– Дэн, – печально продолжила Лотта, – правительство Виолетты уже, наверно, вручило Земле ноту протеста… По поводу нашего поведения… Они, виолеттяне, никогда, наверно, такого не видывали.

– Ты думаешь, что они нас опознали?

– Да уж конечно! Если не во время погони на шоссе, то потом, когда просмотрели видеозаписи нашего въезда на космодром…

– Ну и хорошо! – попытался приободриться я. – Пусть знают имена землян-героев!

Лотта посмотрела на меня больным взглядом:

– Ты представляешь, что с нами сделают?

Я испугался: может быть, я не знаю чего-то такого, что знает Лотта?

– Что? Разве дело не ограничится административным штрафом за нарушение Правил поведения на Периферии?

– Штраф – пустяки. Но ведь обычно о проступке сообщается по месту работы нарушителя.

– О-о! – вырвался у меня мучительный стон: я совсем забыл об этой пошлой практике! Я тут же вспомнил Молодого Имбецила и поздравил его с победой: он получил, что хотел. Сегодня или завтра на электронном табло новостей редакции побежит информационная строка: “Журналист Дэниел Рочерс, находясь в командировке на планете Виолетта, выпил несколько литров бренди, избил аборигена и угнал автомобиль такси. С сегодняшнего числа уволен за несоответствие облику и должности журналиста-межпланетника”.

Мечты сбываются, мистер Молодой Имбецил. К сожалению, только мечты имбецилов…

– Я завтра не смогу появиться в редакции, – печально продолжала Лотта. – Сгорю от стыда. Но для меня, наверно, все-таки дело кончится шуточками и подначками главного редактора. А вот как у тебя… – Она вопросительно посмотрела на меня.

– Меня уволят, дорогая, – ровным голосом сказал я. – Но не расстраивайся. Дело шло к увольнению уже давно, и рано или поздно это должно было произойти. Я просто не думал, что так быстро.

Лотта горестно вздохнула, взяла мою руку, положила ее на свое обнаженное колено и накрыла теплыми ладошками. Я поднял на нее опущенный долу взор: дух мой внезапно укрепился, и чудесное легкомыслие захватило меня. В конце концов, пропади все пропадом, у нас есть еще полтора часа, у нас вдвоем! Я погладил ее прекрасное колено и подсел ближе, но Лотта не вняла робкой ласке и по-прежнему печально продолжала:

– Дэн, а ведь мы с тобой завалили подготовку материала. Конференция будет продолжаться еще три дня. Обнародование Постулатов Единого Учения, торжественное закрытие, демонстрация божественных чудес, Великий Ход богоугодников… Самое важное мы не увидим. И даже то, что я отсняла…. – Она вдруг схватилась за голову. – Боже праведный! Я же оставила в гостинице видеокамеру, все вещи!

Я поспешил ее успокоить:

– Не волнуйся, вынырнем из гиперпространства – позвонишь на Виолетту, закажешь доставку своего багажа на Землю.

Лотта уронила голову мне на плечо:

– Главный меня сожрет…

Я обнял ее за талию и привлек к себе. Ее прекрасное колено не давало мне покоя, и второе ее прекрасное колено тоже не давало мне покоя. Но мои поползновения остались без ответа. Лотта отвела мою руку, я заглянул ей в лицо и увидел, что она напряженно думает о чем-то совершенно не относящемся к любви. И не о сорванной командировке.

– Слушай, Дэн! – вдруг произнесла Лотта, и голос ее зазвучал как прежде – мелодично, сексуально и энергично. – Слушай! А что, если мы реабилитируемся?

– Что-что?

– Реабилитируемся! Раз уж мы сорвали публикацию о конференции. Нам могут это простить только в одном случае. Если мы привезем другой, сногсшибательный материал. Тогда уж я смогу спокойно смотреть в глаза главному: пусть хихикает над историей с жабами Виолетты! А тебя не уволят. Ты дашь у себя печатный материал, а я сделаю телерепортаж. Другими словами и с немного другими акцентами, как тогда, с Мировым Президентом. Пересечения у нас не будет.

Я оценивающе взглянул на Лотту. Мне хотелось бы ответить, что меня уволят в любом случае, но, глядя на ее вдохновенный вид, я попридержал язык. Что-то мне подсказало: Шарлотта говорит не просто так, есть у нее какая-то задумка, и, скорее всего, она хочет использовать свою старую журналистскую заначку.

У любого опытного журналиста есть такие заначки. Время от времени мы в поисках интересных новостей натыкаемся на очень необычные вещи, информацию то есть.

Это может быть некое загадочное и нераскрытое убийство инопланетянина во время его пребывания на Земле. Или мрачная тайна найденных на вновь открытой планете захоронений людей. Или сведения о вернувшемся в пределы Галактики из неосвоенных секторов Вселенной корабле-разведчике с мертвым экипажем на борту.