Чтение онлайн

Я смотрел на громадину планеты, на орбите вокруг которой располагалась наша Академия и думал о родителях. Как они удивились, когда я, сразу после выпускного вечера в школе, подал документы сюда, а не в какой-нибудь «нормальный» ВУЗ. Бедные, они до последнего верили, что мечты о космосе — моя детская блажь, и не более; что я, движимый этой блажью, с отличием закончив школу, возмечтаю пополнить ряды «офисного планктона», а в лучшем случае — заиметь непонятную, малополезную, но востребованную профессию с опять же непонятным названием. А сколько было удивления и огорчения, когда родители узнали, что я зачислен. Словно на фронт меня провожали, а не навстречу моей мечте. И я догадываюсь, почему.

Я смотрел на черную пустоту, нарушаемую мертвенным светом множества точек, и вспоминал фразу, сказанную моей первой училке ее бывшим мужем, пиратским капитаном. Тогда я просто не понял ее до конца. Звезды любят сильных. А где этих сильных взять, скажите на милость? Только из нас, таких же как я, желторотых мечтателей. В следующем семестре нас ждут первые невиртуальные вылеты. Хватило бы силы у нас!

Время было дорого. Ведь полицейских, спаливших меня, я не убил, оглушил только. С другой стороны, беготней по непустующему коридору, я бы привлек к себе внимание. Так что предпочел компромиссный вариант, то есть, быстрым шагом добрался до лифта и нажал кнопку последнего этажа. Ангара, то бишь.

Лифт не шумел, не выдавал свое движение ничем, кроме изменяющегося номера этажа на маленьком экранчике, однако, вскоре я заметил, что именно этот показатель перестал изменяться.

Проклятье! Эти гады быстро очухались. А может, заранее дали сигнал, насчет меня и лифта. Что дальше? По громкой связи предложат сдаться? Или газ пустят?

Дожидаться очередного фортеля от кальвинцев мне не хотелось и я достал из кармана лазерный резак. Эта маленькая и неприметная вещица не раз и не два спасала мне жизнь. Так пусть же спасет еще раз.

В потолке кабины лифта появилось аккуратное круглое отверстие. Подтянувшись, что было нелегко, учитывая два моих бластера, я забрался на кабину и, уцепившись за скобы-ступеньки, выпирающие из стен шахты, полез вверх. Параллельно молился, что со мной бывало редко. Просил, чтобы эти гады не запустили лифт снова. Видимо, молитвы подействовали, поскольку мне удалось в целости и сохранности долезть до дверей последнего этажа. С ней я поступил так же, как и с кабиной лифта.

Моя летная форма, как и «мой» флаер, ждали меня на том же месте. Там, где я их оставил. Я спешно переоделся, ибо для выполнения следующего пункта моего плана полицейский прикид был не нужен. Даже, я бы сказал, категорически нежелателен.

Переодевшись, я запустил флаер и двинул его к выходу из ангара. Но его двери не спешили открываться мне навстречу. А ведь, когда я снаружи подлетал, они меня за десяток метров учуяли. Странно. Неужели нужно получить разрешение на вылет? Или?…

Двери не открывались, даже, когда до них осталось три метра. И тогда я достал оба бластера, соединил их на манер старинной «двустволки», и прибег к отчаянному, рискованному, но ранее показавшему неплохую эффективность, приему. Я накрутил мощность обоих бластеров до максимума и дал залп. Прямо в дверь.

Что тут было! Ангар словно содрогнулся. Весь, не только эта бронированная, кажущаяся незыблемой, преграда. И меня тряхнуло, как и положено предмету, находящемуся внутри. Но дело того стоило, о чем свидетельствовала дыра в двери ангара — огромная, с рваными оплавленными краями. Достаточного размера, чтобы нас с флаером пропустить.

Осторожно, на минимальной скорости, вписался я в дыру. Задание для кадета, правда, минимум, второго года обучения. Оказавшись в относительно открытом пространстве, я пошел на разгон.

Нет, стражи порядка на Кальвине не были некомпетентны или лоховаты. Во всяком случае, упускать столь ценную добычу как я, в их планы не входило. Особенно после того, как добыча эта уже побывала в их когтях. Так им казалось. И в арсенале полиции были средства покруче оперативников с парализаторами или примитивных уверток с блокированием дверей и лифтов. Иначе, как объяснить несколько флаеров, с разных сторон бросившихся ко мне, словно пули из старинного оружия?

Не надо обладать памятью суперкомпьютеров, чтобы вспомнить, что я был в тот момент практически безоружным. От преследователей же моих можно было ожидать чего угодно — вплоть до боевой авиации и лазерных пушек. Другими словами, это сражение я проигрывал еще до начала, и потому начинать его совершенно не хотелось.

Полицейские флаеры сближались, двигаясь в горизонтальной, пусть и расположенной над поверхностью планеты, плоскости, я же, тем временем, пошел на снижение. То есть, для меня — снижение, со стороны же это должно было выглядеть, будто я камнем падаю вниз. Я даже на некоторое время выключил двигатель для полноты иллюзии.

Поверхность Кальвина приближалась все быстрее, здания, которые, чем ниже, тем их больше в любом городе, обступали меня, закрывая небо. Я уже отчетливо видел автостраду, заполненную автомобилями и тротуары с прохожими. Некоторых, а если точно, многих из них, шибко заинтересовал падающий флаер с эмблемой полиции. Двое или трое, даже принялись снимать его на встроенные в коммуникаторы голографические камеры.

А вот это хреново. В таком деле, как бегство от властей, публичность нежелательна. Да и автостраду целовать как-то не тянет. Поэтому я вновь включил двигатель и взмыл в небо.

Небо, солнце, панорама города — все это снова было видно мне. Как и вернулась необходимость удирать от флаеров полиции. Один из них прошел в пяти метрах от меня. Приоткрылся люк, оттуда показался ствол бластера, но я опять позволил себе «упасть» — на этот раз метров на тридцать, не более.

— Всем патрульным, — подала голос рация в моем флаере, — в связи с повышенной опасностью преследуемого открывать огонь на поражение. Повторяю, получен приказ стрелять на поражение во избежание жертв среди личного состава.

— Напугали, — хмыкнул я, — попробуйте попасть, для начала.

Полицейские пробовали. Они не раз и не два, а целых три раза пытались подстрелить мой флаер, словно воодушевленные новым приказом. Но для того чтобы сбить меня одного воодушевления мало. Умение нужно, в том числе, умение маневрировать. Без которого я бы не то что не закончил — вылетел бы из Академии, и которого так не хватало здешним патрульным. Не привыкли в воздухе кого-то преследовать. Полетные навыки у них — на уровне VIP-водилы, и то в лучшем случае. Не зря же в полицейские флаеры заложены программы автоматического управления. По стандартным траекториям. Всяк, кто избалован подобной автоматикой, должен оставить надежду поймать меня, и, даже, просчитать мой следующий шаг — падение или взлет, замедление или ускорение. Я же отрывался по полной, пока, собственно, не оторвался. В смысле, от преследования. Маневрируя в лабиринте небоскребов на не очень большой высоте, я все-таки сделал это. Ибо, несмотря на все маневры, держал в голове пункт назначения. Преследователи ничего подобного в голове не держали, и, потому, мое перемещение казалось им совершенной случайностью, вроде рулетки.

В общем, к тому времени, как я пролетел стену Внутреннего Круга, ни одного объекта, опознаваемого радаром как полицейский флаер, на экране этого вышеназванного радара, не осталось. Вот тогда я и пошел на посадку. Потихоньку да помаленьку, выбирая место поудобнее.

Уже говорил, но повторю еще раз — небоскребы, автострады и прочие атрибуты городского центра считают неотъемлемыми, как панцирь у черепахи, признаками города только жители, вышеуказанного центра. Той части современного мегаполиса, что окружена стеной Внутреннего Круга с КПП, лазерными турелями, а с воздуха патрулируется полицейскими флаерами. Большинству из жителей центра невдомек, что на каждого из них приходится минимум три или четыре человека, которые тоже считают себя городскими жителями, но обитают совсем в других условиях.