Боевики

Допив чай, Китаец посмотрел на часы. До оговоренного места встречи было не больше двадцати минут умеренно быстрой ходьбы. Он выкурил еще одну сигарету и, надев удобное короткое пальто из английского драпа, покинул свою трехкомнатную, толком не обставленную квартиру. Она досталась ему от покойной тетки,…

– Ну да, талант, – усмехнулся в ответ Ашот. – Только что-то этот самый талант тебе нормальную бабу подцепить не помогает, аль со здоровьицем непорядок? – Ха, – скривил рожу Макс. – По-вашему, я чем сейчас занимаюсь? – Ну и чем же? – уточнил Грачев, доставший наконец наглого червя из яблока и теперь…

Величко остановился возле металлической двери с золоченой табличкой, обернувшись, подождал, когда его догонит Максимов, и прошел в приемную. Обрадованная его появлением секретарша Цыпленкова буквально подорвалась с места и, выскочив навстречу, вся засветилась радостью. Улыбка не сходила с ее губ, ласково…

К Севке я отправилась потому, что после долгих размышлений решила подарить Григорию Абрамовичу картину и повесить над его кроватью так, чтобы ему было хорошо ее видно. Мне хотелось подарить ему что-то, что выражало бы мое к нему отношение. Я обожаю собак и уважаю собачью преданность, хотя у самой у…

Рассерженный Саня потопал до своей калитки, а участковый, почесав голову, убрал пистолет в кобуру и, прислушавшись к доносившимся с окраины поселка звукам боя, безнадежно махнул рукой. Затем решительно развернулся и направился к себе в участок. * * * Между тем на окраине поселка события и в самом…

Она расплылась в ослепительной улыбке и, покачивая бедрами, протанцевала к нему. Следом за девушкой в номер вошел крепенький парень и несколько смущенно затоптался на пороге комнаты. Хозяин апартаментов бросил в его сторону лишь один короткий взгляд и распорядился: – Сергей! Заплати за два часа.…

– Это намек? – довольно резко спросил самый молодой из троих. – Кого ты собираешься устранять? Нас, если мы тебе помешаем? – Всех, кто встанет на моем пути. – Седовласый проговорил это совершенно спокойным голосом, но у молодого мурашки побежали по телу. Он даже поежился, но глаз не отвел. – И запомните…

– Пайку берем, – уже совершенно другим голосом сказал Колыма. – Пайка – это святое. А сверх нее нам от ментов ничего не надо. Понял? Череп кивнул, и Колыма снова отвернулся. Со стороны этот разговор выглядел бы, наверное, странно. Здоровенный парень с совершенно бандитской рожей спасовал перед невысоким…

— Ясно, — подвел итог любезностям Артемий Платонович. — Зачем разбудили? — Совета у вас хотим спросить. Вы это, не оденетесь? Остатки сна выдуло ночной прохладой. Аристов легко взобрался на подножку вагона, прошел коридором до двухместного купе. — Вот здесь он… — остановили его кондуктора у двери…

Вьюжин взглянул на подчиненного: — Отдыхаем с женами, но если кому-то подобный расклад не нравится, он может остаться дома. Одно условие — городка не покидать! Отдых отдыхом, но, сами понимаете, нас могут поднять по тревоге в любую минуту! Скорее всего, этого не произойдет, иначе Клинков не разрешил…

Подойдя к старому ветхому зданию на окраине города, где проживали люди малого достатка, как их называет пресса, Кром осмотрелся по сторонам и вошел в дом. Мрачный подъезд, запах плесени — не жилье, а притон для кошек. Быстрыми шагами он миновал два пролета лестницы и постучал в дверь. “Открыто”, — раздался…

– Угу, – сказал он. – Они приезжают первого числа. У Спейда загорелись глаза. – Значит, у нас еще есть две недели. – Что с ней стряслось, я не знала, пока не получила письма. Я с ума сходила. – У нее задрожали губы. Руки продолжали мять сумочку на коленях. – В полицию я не обращалась – а вдруг она…

К концу обыска мужчину вдруг осенило, и он рванул в ванную. Отразившаяся в запотевшем зеркале физиономия обнадежила ее владельца еще больше. В целом она была славянской. Некоторые сомнения, правда, вызывал излишне большой нос, но он был приплюснутым, что совсем несвойственно лицам кавказской и подобных…

Закончился концерт ужасно. Подоспевшие из других секторов омоновцы гонялись по полю за прорвавшимися подростками, сбивали их с ног дубинками и топтали ногами. На окутанной клубами слезоточивого газа трибуне раздавались вопли, хрипы, стоны и матюги. Участников побоища поливали водой из пожарных водометов.…

– Да, любимая! – Доброе утро, Фанис Апостолакис! – послышалось в трубке. – Ты что, забыл, как меня зовут, или просто боишься перепутать? – Тебя я не перепутаю ни с кем, Сибилла! – Да? – Да. И знаешь, почему? – Почему, Фанис Апостолакис? – Потому что ты у меня одна-единственная… – Ух ты!…

Этого можно было и не говорить. Спецназовцы и так знали, что применение обычного вооружения может поднять переполох в округе, а у грузин еще остались боеспособные и не поддавшиеся панике подразделения. На этом вопросе Антон заострил внимание и на инструктаже, и в боевом приказе. Все оружие применялось…

Когда французы поднялись на мостик, вахтенный показал на приближающиеся точки. Катера были уже видны невооруженным глазом. – Когда вы их засекли? – прорычал капитан Готье. – Только что. И сразу сообщил вам. Такое ощущение, капитан, что они дрейфовали и ждали нашего приближения. – Вахтенный повернулся…

Впрочем, это могла быть и мина-ловушка. В отряде «Кракен» практиковалась полная взаимозаменяемость членов группы, но все же специализацию и профессионализм тоже никто не отменял. Поэтому коробочкой занялся специалист по минам – Малыш. Его исследования продолжались недолго. Он махнул рукой товарищам –…

И этот принцип, как раковая опухоль рождает метастазы, рождал другой принцип – «каждый сам за себя». Офицер морского спецназа подполковник Волин, который почти год устраивался в цивильной жизни, также пытался жить по этому новому тухлому закону, лишь бы зарабатывать на кусок хлеба с маслом, а там дальше…

И в этот момент попал. В смысле – абсолютно. Начиная с его четвертой ставки, где он ставил на «десять – черное» и сорвал тысячу долларов, на него наехали и взяли крупным планом сразу несколько камер. За его движениями и мимикой, роясь в психологическом нутре неугомонного игрока-счастливчика, стали…