Детская проза

<Ноябрь 1839> Пётр Вяземский Степь Бесконечная Россия Словно вечность на земле! Едешь, едешь, едешь, едешь, Дни и вёрсты нипочём! Тонут время и пространство В необъятности твоей. Степь широко на просторе Поперёк и вдоль лежит, Словно огненное море Зноем…

Дмитрий Цертелев «Опять зима, и птицы улетели…» Опять зима, и птицы улетели, Осыпались последние листы, И занесли давно уже метели Заглохший сад, поблекшие цветы. Напрасно ищешь красок и движенья, Окутал всё серебряный покров, Как будто небо – только отраженье Под ним разостланных…

— Не смог бы, — сказал Арнольд из своего тоннеля. — А ещё у меня есть пневматический пистолет, настоящая пила и трёх-с-половиной-лапая кошка! Стиви так и сел на песок. Может ли быть что-нибудь лучше, чем трёх-с-половиной-лапая кошка? Он начертил на песке магический знак и сказал: — У…

— А это у тебя что? — Да так, — ответил Андрюша, — мусор какой-то попался. — А ты дай его мне, — предложил Витя. — Нет, не могу. Пальто испачкаешь. Я его пойду в мусорное ведро брошу. — Да-ай! — настаивал Витя. — Не надо в ведро. Но Андрюша…

— Конечно, пыталась, — быстро успокоила её сестра. — И надо искать дальше, пока мы не найдём его или не умрём. Но смертью ведь не поможешь! — А я больше ничего не хочу делать, — тоскливо пробормотала Руфь Кэрью. Наступило минутное молчание. Делла пристально смотрела на сестру тревожным, неодобрительным…

Длинные, трудные слова никогда не бывают красивы... «инкриминировать»... «трудновоспитуемый»... «интернациональный»... «неконституционный». Они напоминают мне отвратительные громадные далии и хризантемы на цветочной выставке в Шарлоттауне, куда возил меня минувшей осенью кузен Джимми. Мы с ним не нашли…

Во дворе у бабки Гины растёт большая вишня. Каждое лето её ветви бывают усыпаны множеством сладких-пресладких тёмно-красных ягод. Как только ягоды поспеют, бабка Гина разжигает во дворе огонь и принимается варить в большом тазу варенье для внучат. Каждому внучонку — по пузатой банке: пусть лакомятся…

Окно соседнего дома открылось, и на улицу высунулось худое женское лицо с птичьим носом. Это была Гутэ, жена Нохема, шорника, баба вредная, скучная баба: чуть-что — в рев. Она и сейчас что-то кричала, и видно было, как по ее щекам катились слезы. Но вдруг мужская рука ухватила Гутэ за космы и — швырк…

В жизни такими «проводниками» для ребят становятся учителя, родители, друзья, а иногда и враги. Чем дольше они сопровождают по жизни своих «воспитанников», чем полнее и чаще отвечают на их вопросы, тем дальше и на более плодородную почву бросит семена своего таланта ребёнок. Но и «отцепить» от себя,…

Правда, сегодня облаков в небе нет. Сегодня хороший солнечный день. Но что толку-то? Мама сразу нашла мне дело: заставила вытаскивать из дома во двор зимние вещи для просушки… Я вытаскивала эти самые вещи, а Марулька в это время сидела на крыльце и читала Конан-Дойля. Мне в ее возрасте, полтора года…

— Толстая кожа надежно защищает слона от сучьев и колючек. Оляпкина смотрела на картонную таблицу со слонами и думала про то, что не все люди произошли от обезьяны. Она, Оляпкина, от обезьяны. За что ни возьмется — все ломается, валится из рук. Каждый человек в классе чем-то знаменит. Потехин думает…

Быстро управился Гошка с прополкой. Когда дошел до конца огорода, казалось, что задымится черенок тяпки. Так горели ладони. Посмотрел Гошка на руки — на черных ладонях по четыре мозоли с копейку величиной. Огород одному прополоть — не шуточное дело. Зато теперь Гошка свободен, как птица. И бабка ворчать…

А в цирке, в скрещении прожекторов, в нежном позванивании колокольчиков, явится мальчику девочка на шаре, явится и исчезнет, уедет в дальнюю даль, в самый конец географической карты, и останется первым предупреждением о любви, разлуке и печали. И разбудит в его отце воспоминание — мальчик поймет это,…

— Ну, у нас тоже что-то вроде этого, только наоборот всё происходит, — сказал Декабрь. — А сам очень редко замечаешь, что стал меньше. Вот как я недавно это заметил. Вечером сам поставил свою чайную чашечку на столик, а утром гляжу — надо на стул забираться, иначе не достать её со стола.…

Утром Вася примерил новую гимнастёрку. Она пришлась ему тютелька в тютельку. Вася восхищённо трогал большие, во всю грудь, красные застёжки на сукне и, довольный, представлял, как мальчишки будут завидовать ему, когда он появится на улице в красноармейской гимнастёрке, в папахе, с биноклем и в очках,…

— Тима, расскажи мне сказку. Она просит робко, не настойчиво, и Тимка уже знает, что ему не устоять. Потому что ему уже одиннадцать. Потому что она девчонка. И потому что мама с папой ушли в кино, и Тимка в этот вечер самый главный в доме. Последнее усилие остаться строгим: — Ты избалованная,…

— А кони? — нетерпеливо спросил Андрей. — Стреноженны в лугах пасутся… За ними не станет дело. — Зажги щепец! Дружинник бросился исполнять приказание. Опочивальня осветилась слабым светом тонкой липовой лучины. Запахло легким дымком. — Идти, что ль, спать? — спросил…

Тайная уверенность заставила заблестеть его глубоко сидящие глаза, сильнее забиться сердце, взволновала кровь Сильвестра. Возок сильно качнуло на сторону, спавший архиепископ проснулся и мутными от сна глазами изумленно посмотрел вокруг себя. — Доколе добрались? — спросил он своего спутника. —…

* * * «Как хорошо быть хомяком!» — думала Морковка, наблюдая через прутики клетки за Шлёпой. Шлёпа был белым и очень пушистым. По своим хомячьим соображениям он грыз всё, что попадало ему на зуб, поэтому пол клетки был устлан кусочками бумаги, древесной трухой и прочим совершенно необходимым для жизни…

Да, я не мог терпеть никакого напоминания об истории с удавом, по сегодня для Юры сделал исключение, сегодня я ему все прощал, и он мог дотошно составлять список моих прегрешений, потому что речь сейчас шла не обо мне, а о Луке Ивановиче. Утром в Сиднее капитан уходил с «Чайковского». Мы шли Тасмановым…