Детская проза

После того, как Уилл пошёл в школу, мама иногда пробовала играть со мной. Это была банальная игра: «Смотри, вот Большой Урчальник, а вот Маленький Урчальник». Мишки оставались обыкновенными потёртыми плюшевыми игрушками с выпученными стеклянными глазами и вышитыми ротиками. Но стоило Уиллу вернуться…

Я тоже иду в школу и тоже впервые. В руках у меня список учеников. Изредка я заглядываю в него и снова читаю фамилии, которые знаю уже наизусть: Антонов Володя… Выручка Ваня… Мне почему-то кажется, что он высокий, худощавый. Гай Саша… Ильинский Витя – мой однофамилец… Какие они все? Чем ближе к школе,…

Позвал шепотом: – Агей! Три года тому назад на селевом потоке, сорвавшемся с трезубой вершины, дед нашел пушистого котенка. Это был ирбис – снежный барс. Он всего-то пугался, мягкий милый зверушка, и Агей на ночь брал его к себе в постель. Но котенок рос да рос. Ему был год, когда он задушил старую…

— Нет, — говорит соседка, — будет жарко под двумя одеялами. Я и дома жарко не укрываюсь. С её полки не видно того, что видно с моей. Я сейчас выйду в коридор, позову проводницу, соседей из других купе. Им хорошо там спать, а здесь на антресолях кто-то прячется, и у меня от страха трясутся…

Вдруг что-то темное камнем сорвалось с дерева на спину косули. Она упала с переломленным хребтом. Козел сделал отчаянный прыжок с места и мгновенно исчез в чаще. – Рысь! – ахнул Андреич. Раздумывать было некогда. «Бах! Бах!» – один за другим грянули выстрелы двустволки. Зверь высоко подскочил…

8. ВОСКРЕСЕНЬЕ 9. АНИСКА УХОДИТ ИЗ ДОМУ 10. ЦАРСТВО-ГОСУДАРСТВО 11. ПИРОГИ С МОРКОВЬЮ 12. КУДА ПЛЫВУТ ОБЛАКА 13. ТРУДНАЯ ДРУЖБА 14. РОНЖА 15. ГУСИ-ЛЕБЕДИ СВЕТЛЫЙ И ДОБРЫЙ ТАЛАНТ Имя замечательной детской писательницы Любови Фёдоровны Воронковой известно не только в нашей стране.…

— Они поют Баха! — успела шепнуть мне мама. И спросила: — Где найти Виктора Макаровича? Вы нам не подскажете? Девочку, которая общалась с Бахом, мама назвала на «вы». — Он в коридоре, — ответила девочка. — Идемте… Я вас провожу. Мы вышли в коридор, увешанный фотографиями. На стенах пели, плясали,…

Серафим прочитал всю главу, испещренную тетиными пометками. Да, это были некие зарубки для памяти о силе молчания: “Человек, который много и постоянно говорит, постепенно разучивается думать”. “Многословие опустошает душу… благодать покидает такого человека”. Серафим все более и более утверждался в…

Уже и речь началась, и все почтительно примолкли, а я никак не могла успокоиться. Отвлеклась, только когда вещание про славные традиции и тому подобную чушь закончилось и дело дошло до первоклассницы с перевязанным бантом колокольчиком. На крыльце нарисовался Серега Рогожкин, длинный сутулый очкарик…

На шум прибежала Степанида, приютская кухарка, с подойником в руках. — Не мой ли варнак Гришка тут озорует? Пробери его хорошенько, матушка Катерина Астафьевна. — Не мыркай!.. Не видала, а лезешь... "Пробери"... — грубо огрызнулся на мать Гришка. — Гришка, грубиян! — возмутилась заведующая, — выдрать…

В жизни таких плит Витька не видел! На одну вся Витькина группа поместится — и ещё останется место для воспитательницы Таисии Владимировны. Потом пришли какие-то люди с полосатыми рейками, поставили на треногу прибор, похожий на подзорную трубу, поколдовали с этими таинственными вещами, причём рейку…

Родители решили, что сначала они пойдут сами. Возьмут с собой только Давида, потому что он самый маленький в семье. Если им повезет и они доберутся до Блонье, то два старших брата и сестра тоже присоединятся к ним. Но как же старшие дети узнают, что родителям удалось уйти? А вот как — отец пошлет им…

— Убёг... — А когда прибежит, когда? Где же сказка?! Тогда бабушка вдруг разозлилась и говорит: — Не ваше дело, — говорит. — Сами всё равно ничего придумать не можете. — Нехорошо бабушку расстраивать. Гляди, она уже не в себе, — говорит Вася. — Пусть всё равно про зайца рассказывает! — Да она не…

— Тебе, Алик, сколько — одиннадцать? — Почему это? Месяц всего до двенадцати. — Все равно, считается — одиннадцать… Алька тогда по-настоящему обиделся. Задавака! На два каких-то несчастных месяца старше, а важности! Ведь два месяца только. В январе был у нее день рождения, сразу после зимних каникул.…

Утром Ан Сенен вслед за толпою вышел на площадь и влез в трамвай. Его привезли на другой вокзал. Он заплатил еще десять копеек, и его снова привезли на тот самый, откуда он выехал. Так Ан Сенен целый день ездил, а вечером ходил по городу пешком. Прохожие не понимали его. Дома проходили мимо, как освещенные…

Если аппетит-прогульщик и вернулся, то оставался весьма недолго: мужчина съел очень мало. И нахмурился, увидев, как мало съел мальчик. Отец сидел молча, пока сын убирал остатки еды и посуду, и продолжал молчать, когда вместе с мальчиком вышел из дома и направился к скамеечке, обращенной на запад. Если…

— Но, милая! — визгливым бабьим голосом завопил извозчик, привстал на козлах да как стукнет кнутом между ушами сытую лошадку! Ну и понеслась пролетка! А сзади-то, сзади! Мальчишка-беспризорник прицепился между рессорами. Худой как щепка, смуглый. Из татар, что ли? «Хорошо бы, пролетка под толстяком…

Разнообразны, как сама жизнь, ситуации, обстоятельства, в которые попадали наши чекисты. Но всегда они сохраняли энергию, волю к жизни, к победе. Смерть только в бою! Гибель от безволия, слабости они считали худшим случаем духовной демобилизации. Трогательным и волнующим представляется в этой связи рассказ…

– Оставайтесь-ка вы ночевать сегодня. На дворе уже поздно, да и позёмка пошла – ишь как заметает! А утречком отправитесь. Женщины остались. Мать постелила усталым людям постели. Девочке она устроила постель на тёплой лежанке – пусть погреется хорошенько. Девочка разделась, сняла свой синий капор, ткнулась…

– Нет, – улыбается папа, притягивает маму к себе и целует ее в висок. – Я думаю не о прочности бетона. Я думаю о прочности любви. И я знаю, что ты думаешь совсем другое, не то, что говоришь. Ты думаешь, как хорошо, что мы живем не в шумном городе, а здесь, в глубине Сибири! Ты думаешь о том, что мне…