Детские

Йоханнес стал думать о чудесах, которые ждали его в этом огромном, прекрасном мире и бодро шел вперед, все дальше и дальше, туда, где он никогда еще не был; вот уже пошли чужие города, незнакомые лица, – он забрался далеко-далеко от своей родины. Первую ночь ему пришлось провести в поле, в стогу сена, –…

– Да, хорошо нам жилось, когда мы были молоды-зелены (мы ведь тогда и в самом деле были зеленые!), – говорили они. – Каждое утро и каждый вечер у нас был бриллиантовый чай – роса, день-деньской светило на нас в ясную погоду солнышко, а птички должны были рассказывать нам свои сказки! Мы отлично понимали,…

Одно Данилушке далось. На рожке он играть на-учился – куда старику! Чисто на музыке какой. Вечером, как коров пригонят, девки-бабы просят: – Сыграй, Данилушко, песенку. Он и начнет наигрывать. И песни все незнакомые. Не то лес шумит, не то ручей журчит, пташки на всякие голоса перекликаются, а хорошо…

Ланко с Лейком приметили этот разговор и то смекнули, что Марьюшка непременно так ворожить станет. А оба в обиде на нее за подзатыльники-то. Ребята и сговорились: – Подожди! Мы тебе припомним! Ланко в тот вечер домой ночевать не пошел, у Лейка на полатях остался. Лежат, будто похрапывают, а сами…

– Эта, дескать, царская воля, как, напримерно, у человека на голове плешь, – блестит, а уколупнуть нечего. Мы видим – верно, вроде того выходит. Все ж таки испировали маленько. «Хоть, – думаем, – спина не так отвечать будет». Того и не смекнули, что брюхо погонит, так заневолю спину подставишь. Пропились,…

– Ну, теперь признал меня, Степанушко? – спрашивает малахитница, а сама хохочет-заливается. Потом, мало погодя, и говорит: – Ты не пужайся. Худого тебе не сделаю. Парню забедно стало, что девка над ним насмехается да еще слова такие говорит. Сильно он осердился, закричал даже: – Кого мне бояться,…

Вы удивляетесь, что она живая? Но в сказочной стране возможны и не такие чудеса. Здесь живут Деревянный Конь, Страшила — огородное пугало, и множество других удивительных созданий, но Лоскутушка, наверное, самая замечательная из них, всеобщая любимица. Иногда она бывает уж слишком непоседливой и доставляет…

– Ух ты, и правда: посмотрите на часы, – спохватился Ларри. – Быстро, а то не успеем! Пип и Бетси схватили свои пальто и шапки, и все четверо, словно стадо слонов, с грохотом помчались вниз по лестнице. Миссис Хилтон услышала стук входной двери и увидела, как они сломя голову бегут к станции. Они влетели…

2. Девочки играют между собой. Каждая из них должна вообразить себя мамой, бабушкой, дочкой, внучкой, сестрой. Хотя бывает, что девочка исполняет папину роль. Тут необходимо научиться общаться друг с другом, понимать, доверять, сочувствовать, помогать. Очень важны время и место действия. Как и в обыденной…

– Ты что, читать не умеешь? – Умею. – Нам надо знать, что здесь написано. Алиса прочла. Крупными буквами сверху было написано: «ГУСЛЯРСКОЕ ЗНАМЯ». Мелкими буквами пониже: «6 августа 1980 года». – Ну говори, говори! – Это кусок старой газеты, – сказала Алиса. – Где вы его нашли? Один из роботов…

– Говорила тебе, надо проходными дворами идти! Там вдвое ближе! – девчонка едва успела в последнюю минуту перехватить пакет, из разлезшегося угла которого выглядывали цветные пробочки пакетов с кетчупом и хреном. – Помнится, в кого-то недавно в проходняках стрелял. [1] Не в тебя, случайно? – ехидно…

Парень широко расставил ноги в потрепанных, но добротных и начищенных до блеска полуботинках, чуть наклонился вперед и уткнулся в какой-то конспект. За полчаса пути он ни разу не взглянул на нее. Вера и рада была бы на него не смотреть, но это было выше ее сил. Он словно магнит притягивал ее взгляд.…

– Теперь я полечу вперед и дома все у тебя разорю!» – и, точно, полетел вперед. Извозчик должен был бросить телегу на дороге и побрел домой пешком, гневный и озлобленный. «Ах, – сказал он жене, придя домой, – сколько бед на меня обрушилось: и вино-то у меня из бочек повытекло, и все три лошади пали!»…

– Негодяи! – воскликнула мама. – Успокойся, отец. Положить тебе еще котлетку? Они сегодня хорошо прожарились. – Ты так считаешь? – удивился папа. – А что? Сыроваты? – Скорее наоборот, – улыбнулся папа, – суховаты. – И что мы с ними будем делать? – спросила мама. – С котлетами? Нашим детям скормим.…

Передняя дверца автомобиля открылась, и из него вышла молодая женщина в голубом брючном костюме и с великолепными рыжими волосами, падающими на плечи. Заглянув в записную книжку – видимо, сверяя адрес, – она в нерешительности шагнула к подъезду, остановилась, осмотрелась и увидела вытянувшую шеи компанию…

— Посидим немного, во время заката отсюда красивый вид, — предложил первый и, стремительно спикировав в крутом вираже, плавно уселся на каменные перила полукруглой террасы. Второй повторил его манёвр, и оба ангела, блаженно щурясь и легонько шелестя крыльями, стали смотреть, как пылающий солнечный диск…

– Не понял? – Нам что приказали? Потопить «Звезду Фаула». Тебе нужно было просто взорвать трюм. Судно-то не маленькое. Взрываем трюм, и оно тонет. Но нет, великий Васикин решил влепить ракету прямо в корму. А добивать-то и нечем, второй ракеты нема. Вот мы теперь и мерзнем здесь, ждем, вдруг кто спасся.…

Тот сидел на круглом пористом камне, боком к Гайке. Рядом валялся ранец, а на нем – какая-то желто-черная тряпица. Гулькин сильно согнулся и шевелил пальцами на ногах. К ногам упала Гайкина тень. Гулькин повернулся – неторопливо и без удивления. Глянул Гайке в лицо (и вроде бы чуточку в сторону). Спросил,…

Кап хотел поскорей покинуть это неприятное место. Но вдруг уловил в хаотическом дрожании здешнего магнитного поля что-то необычное. Какую-то стройность и осмыслен­ность! Ничего он, конечно, не понял в услышанных сигналах, но это были именно сигналы. Их посылали друг другу явно разумные существа!…

«Я тебя нашел!» «Дзын-нь….» — внутренним неслышным звоном отозвались твердые спицы. «Больше я тебя никогда… никуда…» — пообещал Вася с еще одним, «остаточным» всхлипом. «Дзын-нь, да…» То тепло, которое вливалось в Васю от колеса, было не просто тепло. Оно было счастье. И это счастье заполнило…