Детские

Улица очень длинная. Горячий ветер легонько шевелит пыль на дороге. По тротуару неторопливо и без звонков, разомлев от жары и редко-редко нажимая на педали ногами, едут босые велосипедисты. На улицу выбегают хозяйки и смотрят на бричку и бабушку. Хозяйки стоят и глядят им вслед, а бабушка ни на кого…

Стрельба кончилась, и снова установилась тишина. «Они ведь, наверно, считают, что как только снаряд разорвется, так весь район в бомбоубежище кинется». Он знал, что сейчас во многих квартирах кончались вечеринки, и даже сам имел два приглашения от знакомых девчат. Знал, что первый тост поднимали за…

В дверь постучали, в комнату вошел слуга и главный телохранитель Веспера Бальтазар. — Мой господин, — низко поклонился он, — Гидеон Кэхилл! По лицу Дэмьена скользнула легкая усмешка. Он решил, что сегодня казней не будет. Но тактика должна быть изящной. — Проводи его ко мне, — приказал он.…

«Элвис вихлял бедрами — вот был скандал», — парирую всегда я. Папа тогда кривится и пренебрежительно замечает: «Для твоих бабушек и дедушек. Это же старушечья музыка!» и добавляет, что спать на простынях с Элвисом, носить футболку с Элвисом и брать в школу бутерброды в коробке с Элвисом на крышке…

"Oh, well," he aid in a ad voice. "My brother have the mill and the donkey. They can put them together and make enough money to live an hone t life. But what can I do? I can eat the cat, and I can make a hat out of hi fur. But then I have nothing. I can die of hunger." The Cat wa itting on…

 — Сильно задело?  — Да нет, маленькие осколки.  — Некстати все-таки, перед поездкой. Документы по­лучил?  — Все в порядке, товарищ капитан. — Он вынул бу­маги и положил на стол.  — Вот видишь, — сказал капитан, разглядывая доку­менты, — с сегодняшнего дня ты уже и не в дивизии. Ты в Москву уехал,…

Лео прибыл к гусиному острову, пробирается сквозь тростники. Осматривает гнезда. И вдруг — ну и ну… — Не годится… Никуда не годится, — сказал Лео гаге, а та и взлететь не удосужилась, только прошлепала вперевалку утиными лапами до воды и плавает, выжидает, когда Лео отправится дальше. А…

Окно соседнего дома открылось, и на улицу высунулось худое женское лицо с птичьим носом. Это была Гутэ, жена Нохема, шорника, баба вредная, скучная баба: чуть-что — в рев. Она и сейчас что-то кричала, и видно было, как по ее щекам катились слезы. Но вдруг мужская рука ухватила Гутэ за космы и — швырк…

В поле зрения попало донце разбитого блюдечка, пластмассовая пуговица и красно-синяя металлическая крышечка с надписью «пепси». Чуть дальше — смятый картонный стаканчик от мороженого. Рядом с этим стаканчиком он увидел стрелу, аккуратно выложенную из осколков красного кирпича. Машинально посмотрел по…

В кабинет ботаники дверь была закрыта. Портфели, сброшенные в кучу, лежали у стены в коридоре. Весь класс был в сборе. Света пошла медленно-медленно, как цирковая артистка по канату. При этом она не сводила глаз с Марьяны Шляпниковой. Но Марьяне было не до нее. — Привет… — вяло ответила она на Светино…

— Он! Качай нахлобучил шапку с досадой: — Кажется теперь все ясно! Наверное он стащил пластинку: это — платиновая пластинка, Аза! — О, товарищ Качай! — Ну, ну — погоди! Надо узнать, в чем дело! Мальчишка не отнимал рук от головы в знак отчаяния и горя. Они шли торопливо по сонным улицам города…

Заметив, что ключ от маленькой комнатки запачкан кровью, она два или три раза вытерла его, но кровь не сходила; сколько она ни мыла его, сколько ни тёрла его песком и песчаным камнем, всё-таки кровь оставалась, потому что ключ был волшебный, и не было никакой возможности совсем отчистить его: когда кровь…

Видимо, мисс Ларк забыла, что Робертсон Эй Абсолютно часов не наблюдает и может где угодно заснуть: хоть на траве под высокой Акацией, хоть в саду, где цветут Азалии, хоть в Амбаре, рядом с мышами. А самое любимое его место — на Антресолях, под самой крышей. Там его никто не беспокоит. Б Раз у нас…

И, рассеянно поцеловав в нос жену и помахав на прощание детям, он отправился в Сити. Сити было таким местом, куда мистер Бэнкс ходил каждый день, исключая, разумеется, выходные и праздники. Там, сидя на большом стуле за огромным столом, он делал деньги. Целый день он усердно работал, производя пенсы…

Осеннее утро. Ясно тихо и холодно. В саду опадают последние листья. Они, как большие желтые бабочки, слетают с деревьев, кружатся в воздухе и садятся на землю. А кто же еще порхает вместе с листьями среди голых почерневших сучьев? Чей это задорный голосок будит осеннюю тишину, словно кто-то постукивает…

— К чему эти подробности? — Эми вымученно улыбнулась, протянула продавцу смятые банкноты и подняла два пальца. — Интересно, что еще нам придется украсть? — буркнул Дэн. — Я совсем выдохся. — Если бы только удалось предвидеть следующий шаг Весперов… — пробормотала Эми. Она забрала сдачу и вручила…

– Уж мы им зададим перцу! Пойдёшь с нами? Лицо Калле озарилось счастливой улыбкой. Война роз была не такой штукой, от которой добровольно отказываются. Вот уже не первый год она скрашивала летние каникулы, которые иначе могли бы показаться несколько однообразными. Кататься на велосипеде, купаться,…

Тогда я сказал: – Павля, а ты научи-ка меня, как по-английски «раз, два, три». – Я этого ещё не изучил, – сказал Павля. – Что же ты изучал? – закричал я. – За два месяца ты всё-таки хоть что-нибудь-то изучил? – Я изучил, как по-английски Петя, – сказал Павля. – Ну как? – Пит! – торжествующе…

Во многих произведениях Куприна мы находим традиционное для русской литературы сочувственное изображения «маленького» человека. Мир несправедлив к нему, тяжелые условия жизни загоняют его в угол, заставляют влачить жалкую участь. Впрочем, простой человек у Куприна оказывается способным постоять за…

Особенностью обороны Севастополя в 1854–1855 годах было то, что город обороняли не только солдаты и матросы, но и все население города. В Севастополе тогда было 42 тысячи человек, из них 7 тысяч – женщин. И как об этом рассказывали и писали очевидцы, все население морской крепости так или иначе принимало…