Фантастика

Кажется — именно так это преподавали в тех самых школах на уроках Общественного Строя. Чуть меньше, чем два века потребовалось цивилизации, чтобы превратить жителей долины в настоящих Алькадцев. Тех, чьи женщины носят платья, работают швеями в душных цехах фабрик, разносят напитки в салунах и тавернах,…

Справа от нее стоял солдат. Молодая женщина, одетая в безупречно накрахмаленную форму. Айрис поразила дикая мысль. Должно быть, эта мысль пронеслась по ее лицу, потому что Форест прочистил горло. — Я должна пойти с тобой, — сказала Айрис, встретив его взгляд. — Еще не поздно. Я могу поступить на службу...…

Равилон – олицетворение всех кошмаров, ведь он губит главное, что есть в человеке – его Дух. Скверна разрывает линии силы, превращает человека в деструкта. А это процесс необратимый. Это приговор. Для всех, кроме Совершенных. Я прикусила губу, потому что перед глазами как наяву встал ночной кровавый…

Пришлось мне снова отжиматься, и я со злостью посмотрел на этих двух придурков. Силы у меня заканчивались из-за установки имплантов. — Я смотрю, многие из вас разжирели на гражданке. Смотреть на вас противно! Ничего, я вас быстро приведу в форму! — добавил аварец, повторно осмотрев толпу. После чего…

— Вы там ещё и картины писать умели, что ли? — я попытался подколоть гадких кошек. — Мы же «Сумеречные Охотники»! — возмутилась Кисса. — Мы умеем всё, просто тщательно это скрываем от посторонних глаз, — она хохотнула. — А Ринарель Тенепада мы не застали. Никто не застал остатки былой роскоши другой…

— Ой, спасибо. Пока паук не наделал делов, я кастую некротику. Некротический импульс вонзается в грудь паука — и он падает навзничь. Паука рвёт изнутри. Он содрогается ещё раз, лапы дёргаются, потом обмякают. И он распадается прямо на глазах. Интересно: паук состоит из уплотнённой Тьмы, но всё равно…

– Выручи, Юра, давай съездим, тут недалеко, я на машине тебя быстро туда и обратно, а хочешь, там отдохнешь, свеженьких огурчиков поешь. Планов у меня не было, я почесал затылок, стал собирать медикаменты и инструменты в сумку, заодно бросил туда спортивный костюм. «Копейка» Петровича стояла у подъезда…

— Дорогу Морозовой!! Дорогу графине!! — Рвали горла мастера по очереди. Один охрипнет, другой начинает. Куры вместе с людом в разные стороны разлетаются, а вот стадо невозмутимых коров мы чуть не снесли. Паладины ржут, как раз на привал мяска поджарить. Млад на скаку до самого говорливого дотянулся…

— Завязывай, — махнул я рукой, застёгивая пуговицы на пиджаке. — Говорить — пока не твоё. «Я почувствовала давление. Сильное, — зазвучало у меня в голове. Её мысленный голос был встревоженным, с нотками паники. — Никогда раньше такого не испытывала». «Привыкай, лапочка, — хмыкнул, рассматривая себя…

Никаких магических конструктов по управлению этим стрелковом оружием я не заметил… Отсюда простор вывод. «Управление ими к магии не имеет никакого отношения» и еще раз вглядываюсь и понимаю. «Не зря же он так и не поднял вторую руку из-за стены». Видимо держит ее на каком-то рычаге или кнопке,…

— Теперь я вам верю… Как же я раньше был слеп, — архимаг закрыл лицо ладонями. Как я предполагал, чтобы его мировоззрение изменилось, он должен был воочию увидеть угрозу. Вот и узрел. — Родион Константинович, успокойтесь, мы найдём решение! — Какое? — он развёл руками, едва не начиная паниковать.…

Нечего говорить, подходила к своему бывшему рабочему месту с замиранием сердца. Петренко встретил ее перед воротами. Никакого пропуска выписывать не понадобилось. Оказалось, отпечатки и пальца Кононовой, и роговицы ее глаза в памяти пропускной системы сохранились. Поэтому миновали первую проходную –…

Внутри дом тоже оказался неплох. Мебель не новая, но вполне приличная. Лестница надежная и не скрипучая. Полы чистые. Техника, разумеется, простенькая, но, как и было обещано, рабочая. Накопители полные. Утилизаторы емкие. Магической защиты, правда, не было, как и сигнализации, но тут уж мы сами справимся,…

– Я позову врача, – сообщила женщина. По логике вещей она должна была уйти, но, скорее всего, просто нажала кнопку вызова. – Ты был без сознания почти две недели. Но теперь все хорошо. На глазах повязка, зрение не пострадало, пусть вынужденная тьма тебя не пугает, после операции оставили так. – «Операции?»…