Мистика

Нэнси ехала на работу, пребывая в не самом хорошем настроении. Виной всему была утренняя ссора с Джеком. Обиднее всего, что поругались-то они из-за какой-то ерунды: Джеку в последнее время не везло с трудоустройством, а когда он предложил переехать в его родной Спрингфилд, Нэнси наотрез отказалась. Нынешнее…

– Давай Мол, отпусти руку! Не бойся! Дети с площадки заинтересовано смотрели на неуклюжие попытки Молли устоять на скейтборде: – Уверен, что эта глупая корова, грохнется, как только Боб перестанет ее поддерживать – Тони, семилетний малыш, доел гамбургер и вытер ладонью жирные губы, – могу поспорить,…

Росла я жуткой егозой, ни минуты не могла усидеть на одном месте, вот мама и взяла меня на руки, чтобы я не бегала по автобусу и не мешала пассажирам. Действительно, когда мы выехали из города и проехали несколько деревень, то все вокруг быстро уснули. Мы с мамой сидели на самых первых сиденьях, рядом…

– Какие же? – Не знаю, рассказывала ли вам Тамара, но эту дачу она купила очень задешево. – Да, припоминаю, что что-то такое она рассказывала, но только я чего-то связи не улавливаю. – Предыдущие хозяева дачи погибли в автокатастрофе. – Ого, ничего себе! Но, все равно, не пойму, как это с дачей-то…

Шатер цирка освещался бесчисленным количеством огней, одинаковые аляповатые афиши, яркие флажки и задорная музыка приветствовали разношерстную публику на дебютном шоу "На грани реальности". Держа восторженную шестилетнюю дочь за руку, Мари пробивала себе путь ко входу. Волна детей и родителей хлынула…

Повествование ведёт моя давняя знакомая Авдотья Никифоровна. *** Родительница моя, поди, родом не из городских будет, из деревенских. Это мы в городе мало что вокруг себя примечаем, всё в суете да в делах, кружимся день за днём, не замечая жизни. Дни бегут быстро, похожие друг на друга, словно близнецы.…

Инга пыталась ее прижать к себе, успокоить. – Не нагнетай, люди живучие. Мы же, вот, встретились. – Ага. Случайно. Зачем вы вытащили меня из руин? – Надо было дать тебе окочуриться? – буркнул Тимур. Но девчонки его не услышали или сделали вид, что не услышали. – У тебя истерика. Выдохни. –…

Черт, черт, черт! Все мои извилины стали работать в ускоренном режиме, когда я захлопнул эту чертову дверь. Не знаю, что происходит, но находиться в тёмное время вне домика было опасно. Я попятился в угол, где находилась уже моя “королевская” кровать. Она казалась мне самой безопасной, потому что была…

– Чего пугаешься? Что ты пугливый такой?.. Не бойся, это Пантелей, он тебя не тронет. И обращаясь непосредственно к Пантелею, добавила: – Привет, Пантелей! Не скучал без меня? Пантелей не ответил, его взгляд заметно смягчился, и он равнодушно отвернулся, снова удобно уложив голову на лапы.…

Но сразу понял, что это не спасение, а отсрочка. Ещё один камень, скорее всего, последний, на чашу безнадёги. Падение неизбежно, а спасти меня может только чудо. А чудес не бывает. В паре метров подо мной яма, заполненная густой на вид чёрной жижей, приправленной сломанными ветками, листьями и прочим…

* * * – Смотри, как бодро прутся. Осмелели совсем, – сказал человек, сидящий перед пультом, пристально вглядываясь в изображения с камер наблюдения. – Да вообще. Мне кажется, пора. Не? – ответил второй человек, сидящий рядом и сосредоточенно зашивающий что-то похожее на медвежью шкуру, лишь изредка…

Глава 1. Предчувствие – Мистер Хорестер, вы бывали здесь раньше? – Да, сынок. Я еле выбрался отсюда в году этак 95-м. Этот город кишит всякой нечестью, и тварями, которых бог создал, будучи в кошмарной депрессии. – Так, может оно того не стоит? – Нам нужно запастись провизией, люди голодают.…

– Не уходите, – только и сказал ребятам, выбежав вслед подруге. Она уже была на другой стороне улицы, только собрался перебегать дорогу, но подъехал трамвай и Света уже поставила ногу на подножку. С досады запустил руку в растрепанные волосы, как вдруг замер в недоумении. Позади девушки стояла темная…

– Дальше не поеду, вылезай, – такси остановилось у конечной дачного автобуса. Единственный фонарь тускло освещал загончик от дождя из листового железа с нецензурными надписями и изображениями, которые Настя помнила с детства. Рядом с остановкой все еще стоял древний продуктовый магазин, наглухо запертый…

Плотная бумага желтоватого цвета, такие еще вкладывают в качестве записки в букеты цветов. Приятный на ощупь прямоугольник с загадочным узором по периметру – петли, цветы и фантастические звери переплелись в бесконечной дорожке. Очередная записка в руках жжёт кожу. Нервные пальцы сжимаются на листке…

– Тогда, куда ты так спешишь? – Мальта! – окликнула девушку ее подруга Регина. – Опоздаем! Торопись, не то все раскупят. – Иду, – ответила Мальта, и многозначно бросила взгляд Даниилу. – Понял, – смущенно произнес парень, остановившись и глядя в спины уходящих девушек. Даниил первый раз заговорил…

Я подходил к своей работе, и кряхтел от тяжести рюкзака, который весил целую тонну, и сильно нагружал и без того уставшую спину. Куда деваться, это еда и нехитрая одежонка на целую неделю. Работал я электриком в строительной фирме. До сдачи объекта оставались считанные недели, и приходилось безвылазно…

У стойки никто из персонала не стоял, а за столиками при этом ели люди. Кто им подавал еду? Кто у них принимал заказы? Я вопросительно оглянулся к людям. Один парень участливо взглянул на меня и, активно жестикулируя, что-то сказал мне на турецком и кивнул куда-то позади меня. – Простите, я не…

*** Мужчина расположился за большим деревянным столом в полицейском участке города Набережные Челны. Напротив него сидела тучная пожилая женщина. Она протерла большим носовым платком слезы выступившие в уголках глаз и шумно высморкалась все в тот же платок. – Все было хорошо. Резеда училась хорошо.…

Алексей перевернулся на спину и уставшими потускневшими глазами посмотрел на жену: – Вик… Ты же всё понимаешь. – Нет, родной, не понимаю. И ведь она правда не понимала. Всю эту неделю муж находился в полнейшей апатии. Ходил по дому, как привидение. Ничего не хотел, как бы она ни старалась вовлечь…