Подростковая литература

— Значит, вы должны помнить и то, что пырнутый ножом подросток пытался изнасиловать девочку, нашу подругу, и у него был нож, — освежил его память я. — Помню, конечно. Овечкин смолк на полуслове, чувствовалось, что он недоговорил, но ясно было, что совершенно нас не осуждает, просто не имеет права…

— Булочница… ты что тут забыла? Кроликам вредно мучное. И говоит так… насмешливо, растягивает слова, будто играет, забавляется. Он явно привык получать от жизни всё. При этом во всех его движениях чувствовалась какая-то звериная грация. Он источал даже опасность. Зелёные глаза затягивали так, что…

Я активировал копьё молний и мгновенно рванул к нему, пытаясь достать его, но всё же не успел. Активировав глаза, я поискал его, но он явно уже ускользнул. Развеяв копьё, я постоял ещё какое-то время, а затем всё же пошёл в комнату. Одарённые из космической империи куда сильнее одарённых с Земли, поэтому,…

— Да разве её на все задачи хватит? — с сомнением произнёс Рыков. — Может мы по старинке, Ярослав Константинович? — Хватит, — прислушиваясь к своим ощущениям, уверенно ответил я. — Теперь хватит. Всех из имения, включая охрану, перевезти в Себыкино. Нет смысла распылять силы. Ценного в особняке ничего…

“Так, всё, – вдруг хлопнув себя ладонью по колену, мысленно вздохнула я. – Трудоголизм меня до сумасшествия доведёт. Возвращаюсь в спальню, раздеваюсь, укладываюсь в постель и не покидаю её раньше восьми часов. С работы ухожу ровно в шесть, не позже, и уделяю время на решение бытовых аспектов своей жизни.…

— Почему ты выбрал именно это время? — произнес Александр. — Когда у меня единственное развлечение в этой комнате. Ты жестокий. — Здравствуй, сын. Как ты себя чувствуешь? — Отлично, как и всегда, — Есенин-младший открыл глаза и посмотрел прямо на отца. — Ты изменился. Что случилось за время, пока…

– Миша, чего хотят? – повернулся Руслан к денщику. – Повиниться пришли, ваше сиятельство, – вздохнул юноша. – Бают, раз уж не уберегли тебя, так им и виру платить. Кровью. – От дурни, – скривился Шатун, в очередной раз вздыхая. – Зови их сюда. Говорить будем. – Может, не сейчас? – осторожно спросил…

— Если не ошибаюсь, майор Шапошников и капитан Васильев… Ситуация сложная и я сейчас же поговорю с Андроповым. Нельзя пускать это дело на самотек. Тем более, такое ЧП, как покушение на Генсека. Сегодня не твоя смена, иди выспись, тебе завтра Леонида Ильича сопровождать на охоте. — Есть выспаться, товарищ…

«Представь себе, Кракен. Тело по плечи погружено в бронзовый котел, наполненный водой. Предмет явно из археологического музея; надо бы проконсультироваться с экспертом, но на вид это котел эпохи кельтов. Очень странная смерть, невероятный сценарий. Это не просто убийство, Кракен. Хочу попросить заместителя…

— Так, чтобы в следующий раз враги подумали, стоит ли со мной связываться. Помоги завязать галстук, пожалуйста. Я не умею так аккуратно, как ты. Мать подходит и начинает завязывать мне галстук. Беспокойство на её лице так бросается в глаза, что мне становится её жаль. Как только я переселился в это…

– Спасибо, – грустно поблагодарила я. Все же человек от чистого сердца. – Да что спасибо! Был бы я моложе… – так искренне расстроился старичок, что я невольно заулыбалась. – Хотя у меня ведь внук холостой есть! Надо вас с ним познакомить! – Нет, не стоит, – поспешно ответила я, бросая пустой стаканчик…

Находясь в своей клетке, она могла видеть глазами своего тела, но не могла ничего сделать. Послушная кукла, которая все эти дни слушала безумные мысли этого существа. Они были очень злобными, как и сама тварь, которая рассказывала ей ужасные вещи. Харгад похищал многих и сажал на такие же цепи, а потом…

Как дочь укатила в Испанию замуж, то жена тут же перебралась в её спальню. И всё — любовь прошла, завяли помидоры. Хотя нет, любовь прошла намного раньше. Наверное, ещё после перестройки. Когда я вылетел из КГБ, дослужившись всего лишь до капитана. Не развелись тогда, пожалуй, только из-за дочери. А…

– Моя тетя больна. Ей нужны дорогие лекарства, – объяснила я девушке. Приступы моей тети начались, когда мне было двенадцать; небольшие припадки через неопределенные промежутки времени, но последний был настолько сильным, что сразу после у нее отказала нога. Теперь ей приходилось волочить ее за собой…