Прочее

Рум… рум… рум… бормотала Бетина, моя сестра, катаясь, несчастная, по садику и вымощенным камнями дворам. Этот рум пропитывался слюнями, которые пускала глупышка. Бедная Бетина. Ошибка природы. Бедная я, тоже ошибка и еще больше моя мама, под тяжестью забвения и чудовищ. Но все проходит в этом омерзительном…

А еще тем летом тысячи солдат уехали наводить порядок в Алжире, причем многие из них впервые покинули родную страну. Они писали десятки писем, рассказывали про жару, про джебель [4] , про дуары [5] , про неграмотных арабов, которые после ста лет оккупации не говорят по-французски. Они присылали фотографии,…

– Да при чем тут вечеринка! – воскликнул она. – Я делаю это не ради именинного пати, а ради твоего женского счастья. Я не меньше тебя хочу, чтобы завтра ты переспала со своим красавцем-Джулианом. Сказать, что от такого громкого заявления я была огорошена, значит, ничего не сказать. – Не припомню,…

В своих детективах я жонглирую зданиями и картинами. Все они существуют и не покидали храмов и площадей, но тасует автор их по-своему. Если герой нашел в некоем музее картину, то и вы ее там обнаружите. Но история, рассказанная про эту работу, может не понравиться строгому искусствоведу. Петр Дивин не…

– Думаете, у нас коллективная галлюцинация, Хьюстон? – Не обижайтесь, я должен был вас об этом спросить. Хорошо, опишите объект. Что за невидимка там у вас нарисовалась? – Объект темно-серого цвета продолговатой формы, с какими-то длинными отростками. Очень похоже на жука. Короче, не совсем приятное…

Звонок в дверь играет песню «Своди меня на бейсбол» [2] , бабуля каждый раз заставляет меня петь ее вместе с ней во время седьмого иннинга, даже если мы смотрим игру дома в гостиной. Еще она заставляет меня вставать во время гимна в начале игры. Мама не встает на гимн, потому что Канада – это сплошная…

После этого к обидным шуткам прибавились и подставы. Обиднее всего было то, что от родителей я получил только ругань, наказания, и причитание о том, почему я не такой как моя старшая сестра. Закончилось все, хотя нет, это как раз стало началом моего персонального ада, тем, что этот уёбок со своими…

Ярко-розовое небо. Сиреневое, пурпурное, оранжевое. На руках у нее младенец, влажный комочек новой жизни. Слышно радио. Женский голос, стук ножа матери, что-то нарезающей на пластиковой разделочной доске. Кто-то зовет ее. Дочь? Мама? Мелодичный голос несется к ней с берега. Маленькая головка…

Так-то оно так, но только не в телескоп — гироскопическую подзорную трубу, укрепленную на массивной подставке, с небольшой платформой-подножкой и прорезью для мелочи (пока не заплатишь, ничего не видно, он это знает; монета со звоном падает в приемник и производит эффект внезапного «ага!», открывая нечто…

Он знает, что хочет под маской директора или под маской помощника, но вот что же хочет он сам?! Просто сам. Вот тут пустота. Будто длинный тоннель впереди… И выход точно есть, за которым свет! Но сейчас ничего не видно… Надо зайти в него, чтобы найти этот выход. Но маска надета, снять ее тяжело……

- Вот именно, властелин миров даёт Вам шанс побывать в стране алхимиков, он иногда читает рассказы из других миров. - Как он мог прочитать мой рассказ, когда я ему, его не давал. - Он читает третьим глазом, - ответил, смеясь пилот. От того, что пилот был весёлый, это немного взбодрило Пауло, ещё…

— Это не бомба, — донесся из тумана бестелесный голос. — Это Адский Огонь, выпущенный идиотами-магами, которым не пришло в голову устроить свою войнушку где-то в другом месте. Лери подавленно молчала, прижимаясь к Михаэлю. Маги? Войнушку? Адский огонь? — И ведь поди пойми их, — продолжал бухтеть…

— Хе-хе… привет! — радостно ответила девушка, прищурив глаза и явно заулыбавшись. — Как себя чувствуешь? Вопрос на мой взгляд очень неуместный… Странно я себя чувствую! Очень! А как еще можно себя чувствовать, когда, засыпая один в замкнутом на все замки доме, ты просыпаешься непонятно где и в компании…

Моя кормилица Жаклина тоже еще жива, здорова и крепка. Руки, открывшие мне глаза при рождении, закроют их после моей смерти. Чувствовать я начал прежде, чем мыслить; это общий удел человечества. Я испытал его в большей мере, чем всякий другой. Не знаю, как я научился читать; помню только свои первые…

Семье совсем не нужны были огласка, сплетни и неудобные вопросы о внезапно появившемся у них еще одном ребенке. А то, что у семьи даже не было шанса доказать, что это их родной племянник, а не подкидыш, лишь больше усугубляло проблему. Вернон злился и почти не появлялся дома, Мардж Дурсль, его сестра,…

Затем дон Кехана отправился в конюшню и внимательно осмотрел свою лошадь. Это была старая, больная кляча; по правде говоря, она только и годилась на то, чтобы возить воду. Однако наш кабальеро остался вполне доволен ее видом и решил, что с ней не могут сравниться ни могучий Буцефал Александра Великого…

Я застегнула доверху свою толстую кофту, надеясь, что так они не обратят на меня внимания, но не успела. Стоило мне шагнуть на мостовую, как один из этих типов подал голос. – Детка, ты такая шикарная, аж плакать хочется. Его сосед ухмыльнулся так широко, что я заметила отсутствующий у него зуб. …

— …он пал за дело Бога-Императора, погиб в неравной битве с исчадием преисподней! Да…то существо воистину было адским созданием. Неописуемое, омерзительное чудовище прямиком из кошмаров. Чтобы нанести ему хоть какой-то вред понадобился целый фрагов полк и два отделения астартес. И даже этого оказалось…

– Даже если ненавидишь их до того, что нутро горит? – заключает Дезире. Книжная дама, милая пожилая женщина с приятным, располагающим лицом, волнистыми пепельными волосами и мягкими, дрябловатыми щеками, разжимает руки. – Вот видите. Вы уже пытаетесь их понять. Ее мысль о собратьях неплоха в теории…

Сказав это, Геннадий Александрович опрокинул в рот рюмку вишнёвки, которую Филиппыч специально по такому случаю припас к завтраку. Привычка моего друга пропускать рюмку-другую за трапезой давно была всем давно известна. Чинно наполнив её снова, он занял своё место подле стола. Поздравив Геннадия Александровича…