Прочие Детективы

Глупо, конечно, но разочарование было написано на лбу Болдина такими крупными буквами, что пошутить перед ожидаемым отказом – моя прямая обязанность. Болдин поморщился и притянул к себе пачку сока. Тоже мне, чудо-босс, мечта всех работников! Загипсован, как мумия, вместо офиса – больничная палата.…

Стемнело, по ее представлениям, рано. Часов в восемь вечера еще можно было что-то разглядеть, а к девяти, когда она вышла на своей остановке, было совсем темно. Все-таки, конец сентября — это вам не лето с его короткими, словно ненастоящими, ночами. Чтобы поскорее оказаться дома, в теплом кухонном…

Солнечный свет разлился жёлтыми пятнами по бежевым стенам и полу мастерской, будто кто-то разбил банку с одуванчиковым вареньем. За высоким полукруглым окном с прозрачным тюлем покачивались изумрудные кроны деревьев. Бойкое чириканье птиц ласкал слух, и я на мгновение зажмурилась от удовольствия. Момент,…

Вскоре катер притормозил возле высокого венецианского дворца из красного кирпича с узкими стрельчатыми окнами. Заспанный дворецкий отворил двери, жестом пригласил следовать за ним и провел карабинеров сквозь темный холл во двор. Со стороны, глядя на голые каменные фасады, не догадаешься, что внутри…

Охранник, сидящий в будке возле турникета, узнал Павла с запозданием и в последний момент крикнул ему в спину: – Классная передача была в пятницу! Я даже повтор на «России 24» смотрел. Ипатьев поднялся по лестнице и вышел в коридор, ведущий к приемной генерального. Навстречу спешили или просто спокойно…

Я примерно понимал, что идти надо влево. Но куда? Парк как лес. Тут, на мое счастье, выглянула луна, и заросшие дорожки между кустами и деревьями, засыпанные первым снегом, стали хоть как-то просматриваться. И я не спеша пошел. Иду по парку, а куда – пока не ясно. Фонари все разбиты, ни одной горящей…

Он поднял взгляд. Эду Толлоку было тридцать пять лет, густые темные волосы уже слегка тронула ранняя седина. Что в нем привлекло Лекси? Глубокий низкий голос? Исходившие от него спокойствие и уверенность? Эд долго не сводил с нее пристального взгляда, потом покачал головой и улыбнулся, словно не веря…

– Что ты планируешь делать? На сколько останешься со мной? Я знакома с Вадимом девять лет, безответно влюблена с пятнадцати, но для него я лишь младшая сестра, которая может дать дельный совет и выслушать в трудную минуту. Все, что я имею в жизни добилась благодаря этому человеку, я всегда хотела быть…

Я стоял навытяжку, худой, серьезный и прямой, как палка. В потертых джинсах и легкой коричневой куртке. – Ну, рассказывайте, кто вы, что вы? Где работали, кем и как. После того, как подробно изложил факты биографии, директор поинтересовался: – Что, неужели там так страшно? Все так плохо? – Перспектив…

Бондарчук (продолжает) (вслед Марку) Вот поганый же характер! Глеб гневно раздувает ноздри. Бондарчук (продолжает) (Глебу) Пойдем ко мне. Расскажешь всё, успокоишься. Я тебе таких капелек накапаю! Глеб немного «остывает». Бондарчук отпускает Глеба. бондарчук (продолжает) Капли…

«Как могло такое случиться?» — терзался Коев. Поглощенный повседневными заботами, он сначала не обратил внимания на слухи, что Старым-де заинтересовались следственные органы. Что там было расследовать? Его отец был кристально чистым коммунистом. Участник Сентябрьского восстания [5] , он всю жизнь подвергался…

– Ага, привет ей. После чего она снова улеглась на спину, подставив ещё не ставшему невыносимо жарким солнцу объёмистый живот. Света, печатая ответ, опять не смогла сдержать улыбку и порадовалась, что Марина её не видит. Иначе бухтела бы целый день, жалуясь на племянницу. Они удивительно не походили…

Крячко с растерянной улыбкой посмотрел на Льва Ивановича, ища у него поддержки и безмолвно спрашивая, есть ли у них еще варианты отмазок, чтобы не ехать на юга, но Гуров только хмуро пожал плечами. Тогда оба они молча посмотрели на Орлова, который сидел в шезлонге с баночкой пива, улыбался загадочной…

Маменька подошла к Полю, наклонилась, поцеловала, обдав пряным запахом своих духов. – Хорошо ли ты спал, мой мальчик? – проговорила она своим красивым грудным голосом. – Скверно, – честно ответил Поль. – А где папенька? Я хочу к папеньке! – Что? – Маменька выпрямилась, взглянула на него недовольно.…

– Вам помочь? – спросил я, не двигаясь с места. Диана, пунцовая от кашля, покачала головой, сделала три внушительных «гхэка» и успокоилась. – Блин, думала, ежа рожу, – сказала она сиплым голосом, – извините. – Так что вы все-таки хотели мне сказать, Диана? – Я сейчас чуть не умерла, поэтому,…

Шведы попросили братьев Клемен найти толкового переговорщика, способного разобраться в исторически сложившихся коммунальных правах, и братья решили поручить эту задачу Пeтровичу. Пeтрович приехал, посидел несколько дней в библиотеке и нашел, к вящему неудовольствию как шведов, так и братьев, решение…

Крепкие и глубоко проросшие корни, которые питают жизненной силой каждое поколение живущих тут людей – это городские легенды, которые живут, не старея веками, и остаются неизменно без возраста и морщин, превратившись в устные памятники, посвящённые людским страстям и совершённым поступкам. Именно память…

– Так-так. На этом месте поподробнее. Что у тебя за секретарша? И какой фортель она выкинула? – Пропала. Ну, как пропала. Прислала по электронной почте сообщение, что у нее какие-то там семейные обстоятельства, и она вынуждена уехать на неопределенный срок. Телефон не берет, на связь не выходит. Нашла…

Спустя час Александру привезли обратно в палату. Она первым же делом достала из тумбочки свой телефон и увидела десятки сообщений, написанных Томом, правда была не состоянии их прочитать, а только лишь написала: «Всё нормально. Поздравляю. Мы родители!» Том был даже не на седьмом, а, наверное, на десятом…

Наверное, Лера могла бы простоять у того порога не один час на своих окаменевших, вросших в пол ногах, если бы они продолжили. Если бы не посмотрели вдруг в сторону такой страшной помехи… Да, она успела заметить и испуг во взгляде мужа, и потрясение в больших, вдруг ставших огромными зеленоватых глазах…