Психология

Всем было страшно. Ведь страх — это нормально, но вот трусов среди них не было. Тем не менее, все встали, и выполнили приказ. Возможно, последний приказ в их жизни. Краем глаза она заметила, как Андросов встал перед своей невестой, и задвинул ее за спину. Она горько улыбнулась, подумав, что тоже…

Вранье наверняка. Но иногда в это верится. – Простите, рена, я не знаю вашего имени… Взгляд женщины чуточку потеплел. Ей было откровенно скучно на вокзале, а тут намечается нечто любопытное? – Рена Шаллер, Мария Шаллер. А вы, рента? – Элисон Баррет, рена. Я рада знакомству. – Я тоже рада. Что…

— Ваше Высочество? — чуть небрежно склонил он голову. — Герцог, — легкая гримаса неудовольствия скользнула по ее личику. Высокая, почти метр восемьдесят, каштановые волосы, аккуратное лицо с небольшим носиком, величавая плавность движений, небольшая грудь — в ней явно прослеживалась древняя порода…

— Стежок к стежку, как у элитной вышивальщицы! — с неподдельным восхищением прокомментировал Фырк у меня в голове. — Да после твоей работы ему можно будет на конкурсе бикини выступать! Никто и шрама не заметит! — Повязка! — скомандовал я, игнорируя его неуместный юмор. Операция была завершена. …

Есть условное разделение занимающихся единоборствами на «актеров» и «бойцов». Актер стремится освоить внешнюю сторону технического элемента, чтобы максимально красиво представить его судьям или зрителям. Например, когда мы видим красивые драки в фильмах, это работа на внешнюю сторону. Многие приемы,…

1553 год, 5 июня, поместье Андрея на реке Шат - Ты чего творишь?! – рявкнул Андрей, перехватил руку Евдокии с хворостинкой. - Она… - попыталась было что-то ответить теща. - ОНА МОЯ ЖЕНА! – рявкнул парень, перебивая. – Поняла? - Да, - кивнула она, исподлобья зыркнув на зятя. - А узнаю,…

В основном на стене висели вырезки из бульварных газет и глянцевых журналов, продающихся обычно в киосках у входа в метро; на снимках были запечатлены моменты различных презентаций, аукционов, торжественных мероприятий и светских раутов. Некоторые снимки были сделаны тайно, скрытыми камерами. Заснятые…

Вот приходит заказчик. Он проект заказал, пошел с ним, тендер выиграл, приходит – и начинааааается! Хочется же как? Чтобы и денежку выкроить, и домик построить, и еще денежку выкроить… и пошло! Тут хвост урежем, там пришьем, здесь еще закрутим… Ругаются все. Ругаются проектировщики, которым даром…

— Марка на цели. Дальность… 3.9. Пуск! — доложил Иннокентий. Ещё одна ракета устремилась к цели. Один виток, второй, и «Атака» встала на курс. Апач начал уходить в сторону, но медленно. — Есть… держу… ещё… твою мать! — выругался Кеша. Ракета попала в борт Апача, но он не рухнул. Двигатель задымил,…

II Хотя барич был плодом более торгового расчета дедушки, нежели взаимной любви его родителей, но в нем было много особенных качеств, по которым отец и мать предвидят в своем сыне великого человека. Боярин Пута-Зарев умер с уверенностью, что его сын есть надежная, добрая отрасль прославленного в Новгороде…

В полете красная ряса вспыхнула огнем, а худощавое тело под ним покрылось серебряным каркасом с семицветными вставками. Успев принять полную боевую форму, силуэт с грохотом приземлился на черную землю, с легкостью устояв на ногах. Его лицо блеснуло торжествующей ухмылкой, после которой он взмахнул…

— Нет… — сквозь зубы ответил Горемыка, — но и категория у Маркуса восьмая! Он получил лицензию меньше месяца назад! — Устаревшая информация, товарищ майор, — хмыкнул старший лейтенант, — Актуальная категория Стража Маркуса Темного — седьмая. И срок давности получения лицензии в этом случае не имеет…

Казалось бы, что в этот день меня уже ничего не удивит, но не тут-то было… Океан душ, а точнее его малая часть, оставшаяся после боя с эмиссарами на Славии, всколыхнулся. Пламя моей души, что тлело мелким костерком и долгие девятнадцать лет собирало энергию по крупицам при помощи печати Сбора, вспыхнуло…

— А что тут думать? Что думать? Нужно уже сейчас признать, что кто-то нас методично убивает. Сначала одного, потом второго и сейчас уже третьего! — поморщившись и откинувшись на спинку стула произнес непривычно серьезный Игнат, после чего эмоционально закончил — Носортул! А ведь Георгий был самым сильным…